Девлин поймал замок для большого пальца, который я ему бросила, и покрутил им в воздухе.
— Ты правда думаешь, что эта мелочь могла бы обездвижить меня? — Он ухмыльнулся. — Если бы я захотел сбежать, я мог бы убить вас двоих со связанными за спиной руками.
У Ханса был такой вид, словно он вот-вот описается от страха.
— У нас есть подкрепление, — сказал он, махая сетевым пистолетом в сторону Девлина.
Я поняла то, чего Ханс никак не мог понять. Гордость Девлина была унижена из-за моего нападения на него ранее. Он хотел, чтобы Джулия думала, что он самый большой альфа, и он говорил с бравадой, чтобы произвести на нее впечатление.
— Я знаю, что ты мог бы, — тихо сказала я. — Мы прочитали твое досье и знаем, что ты свирепый воин.
— Это верно. — Он выпятил грудь.
— Прости нас за то, что мы тебя боимся, но нам нужно, чтобы ты защелкнул замок вокруг большого пальца.
Морщинки вокруг глаз Девлина немного смягчились. Может быть, он понял, что я пыталась сделать.
— Джулия, милая, ты не могла бы надеть на меня эту дурацкую штуку?
Ханс, который все еще находился под впечатлением, что Джулия была заложницей, предупредил ее.
— Не подходите к нему, у него больше нет власти над вами.
Она проигнорировала Ханса и подошла, чтобы крепко поцеловать Девлина в губы.
Ханс отреагировал с таким же недоверием, как и я тогда.
— Что здесь происходит?
Джулия рассказала, как они встретились на границе и она пригласила Девлина приехать и пожить у нее.
— Но он же северянин, — запротестовал Ханс.
— Я знаю. — Джулия защелкнула замок на большом пальце, эффективно связав Девлину руки за спиной.
— Не могли бы вы написать в своем отчете, что я пошел добровольно? — спросил меня Девлин. — Может быть, это поможет, когда Джулия подаст заявление о переезде ко мне.
— Ты хочешь жить в Северных землях? — спросил Ханс пронзительным тоном недоверия. — С ним?
— А что в это так трудно поверить? — спросил Девлин. — Женщинам нравятся сильные мужчины. Может быть, если бы ты снял весь этот макияж и накачал немного мускулов на своем мальчишеском теле, ты бы тоже понравился женщинам.
— Да будет тебе известно, что я очень модный, — защищался Ханс. — Большинство женщин в этой стране сочли бы кого-то вроде тебя гротескным и примитивным.
— Только не я, — заверила Джулия Девлина. — Я думаю, Девлин потрясающий.
Они обменялись жаркими взглядами.
— Ах, да, — сказал Ханс сухим голосом. — Есть несколько сбитых с толку женщин, которые, кажется, потеряли здравый смысл. Я полагаю, вы одна из них, и я бы настоятельно рекомендовал вам провести некоторое время в месте для размышлений.
С меня было достаточно ссор между Хансом и Девлином.
— Нам нужно, чтобы вы последовали за нами наружу.
Джулия плакала, когда мы вывели Девлина на улицу к одному из беспилотников. Образы того, как ее уводили силой этим утром, заставили меня нахмуриться про себя. Я осталась с Хансом, чтобы получить от нее отчет.
— Как получилось, что вы были одеты и проснулись в шесть утра? — спросил Ханс, как будто он был каким-то детективом, разгадывающим тайну.
— Девлин очень чутко спит. Ему показалось, что он услышал шум снаружи, но это был всего лишь собачий лай.
— Тогда почему вы снова не легли спать?
— Вместо этого мы занялись любовью. — Джулия прищурила глаза, показывая, что устала и раздражена бесконечными вопросами Ханса. — После этого мы проголодались и встали с постели, чтобы поесть.
Когда Ханс продолжал настаивать на том, чтобы она позволила нам отвести ее в место для размышлений, я вмешалась.
— Если она не хочет идти, ей и не нужно этого делать.
Он отвел меня в сторону.
— Лаура, ты не понимаешь. С ней что-то не так. Я только что осмотрелся и нашел табличку в ее спальне. У нее есть фетиш.
— Фетиш?
— Мужской фетиш, на мужчин Севера.
Мои губы приподнялись.
— Это что-то особенное?
— Да, пресса сообщала об этом, и у Джулии есть четкие доказательства этого. Она романтик. — Он произнес это слово так, словно это был окончательный диагноз.
Я покачала головой.
— Некоторым из нас нравятся большие грубые мужчины. Смирись с этим, Ханс. Это не болезнь, это предпочтение.
Он был задумчив, когда мы расстались с Джулией.
— Я позабочусь, чтобы Изобель получила наш полный отчет.
— Хорошо, ты скажешь ей, чтобы она вернула оружие Магни?
— Да.
— Почему у тебя такой разочарованный вид, Ханс? Мы нашли всех северян. Ты должен быть в восторге от этого.
— Я не думаю, что ты понимаешь, насколько тревожно для некоторых из нас видеть, как женщины набрасываются на мужчин.
— Что ты имеешь в виду?
— На протяжении многих поколений мы были такими, какими хотели нас видеть женщины. Нежные, добрые, неопасные, симпатичные и понимающие. Полагаю, ты могла бы сказать, что мы, мужчины Родины, страдаем от комплекса коллективной вины. Но как мы могли не страдать? В течение четырехсот лет мы несли ответственность за то, что произошло в той ужасной войне, когда жаждущие власти мужчины уничтожили нашу планету. Мы сделали все, что в наших силах, чтобы не проявлять эти нежелательные мужские черты и загладить свою вину перед женщинами. — Слова Ханса были быстрыми и взволнованными. — Итак, как, по-твоему, я себя чувствую, когда вы с Джулией говорите так, будто такой примитивный и уродливый мужчина, как Девлин, более привлекателен, чем я?
— Девлин вовсе не уродлив.
Ханс прижал руки к лицу.
— Ты видела его нестриженую бороду? Его кожа не светилась, а поры на носу были размером с мячи для гольфа.
— Я согласна, Девлин немного грубоват, но таковы большинство мужчин в Северных землях. Включая Магни.
— И тебе это нравится?
— Мне нравится, что он гордится тем, что он мужчина, и я думаю, тебе тоже следует гордиться.
— Я скорее умру, чем буду выглядеть таким неопрятным, как он.
— Никто не говорил, что быть мужчиной означает, что ты должен быть неопрятным. Я уверена, что есть женщины, которые ценят мужчину, который хорошо заботится о себе.
— Ценят, да, но я никогда не видел, чтобы женщина заискивала перед мужчиной так, как это только что делала Джулия. Могу я напомнить тебе, что ты вышвырнула меня из своей постели?
Я проигнорировала его надутые губы.
— В этом нет ничего личного. Я могу честно сказать, что не встретила ни одного мужчину на Родине, который бы хоть в малейшей степени соблазнил меня.
— Включая меня.
— Да. Между нами нет искры. Никакой полярности или возбуждения. Это все дружелюбие, объятия и поцелуи.
— Ты бы предпочла, чтобы мы сами к тебе приставали? — Ханс презрительно усмехнулся, как будто сама по себе эта мысль была ниже его достоинства. — Современные мужчины эволюционировали, знаешь ли. Мы больше не пещерные люди, которые тащат домой женщин за волосы.
Я вздохнула.
— Женщин привлекомнат мужчины с высоким уровнем тестостерона. Это биология, Ханс. — Не имело бы значения, если бы я простояла здесь до захода солнца. Мы с Хансом никогда не пришли бы к единому мнению о том, что делает мужчину привлекательным. — Мне сейчас нужно идти, а тебе нужно написать отчет.
— Ты собираешься вернуться к нему?
— К Магни?
— Да.
Я почесала ключицу.
— Сначала я навещу друга, а потом приму решение.
На лице Ханса отразилось разочарование.
— Я не принимал тебя за слабую женщину.
— Извини?
— Сильные женщины никогда бы не позволили мужчине контролировать себя.
Его слова задели за живое.
— Мне нужно идти.
— Я надеюсь увидеть тебя снова, — крикнул Ханс мне вслед, когда я быстрым шагом уходила.
Я подняла руку в знак того, что услышала его, но не сказала ему, что надеюсь увидеть его снова. Это было бы ложью.
Глава 20
Цель
Магни