— О, я уверена, что твое тело идеально, чтобы удовлетворить меня, но ты уверен, что готов к этому?
Глаза Джонатана заблестели от возбуждения.
— Просто скажи — когда и где.
— Тебе все равно придется вернуться в Северные земли, но я думаю, ты мог бы удовлетворить меня по дороге туда.
— Считай, что дело сделано. — Он встал. — В любом случае, мне здесь было не очень весело. Я скучаю по своим друзьям, пиву и хорошему стейку.
— Ты думал, что женщины будут вешаться на тебя, не так ли?
Он кивнул.
— Да, в значительной степени.
— У меня есть беспилотник прямо снаружи, если ты готов вернуться.
— Я готов.
— Тогда следуй за мной.
Я подмигнула Хансу, когда проходила мимо него, направляясь к выходу с курткой Джонатана, перекинутой через руку.
Мужчина внимательно следил за мной и сел в беспилотник вместе со мной.
— Ты хочешь почестей? — спросила я и улыбнулась, когда приказала беспилотнику доставить нас к границе.
— Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, будьте ответственны и пристегивайтесь ремнем безопасности, — проинструктировал нас женский голос.
Джонатан был почти в отчаянии, когда беспилотник отказался взлетать до того, как мы пристегнулись.
— Эта страна создана для неженок из службы безопасности.
— Ты готов к самой веселой части? — спросила я дразнящим голосом, когда мы оторвались от земли.
Его глаза были прикрыты вожделением, когда он кивнул.
— Нам нужно будет где-нибудь поставить машину, чтобы мы могли отстегнуть эти ремни безопасности. — Он огляделся по сторонам. — Жаль, что эти дроны такие чертовски маленькие — нам придется проявить творческий подход.
— Джонатан, ты не мог бы снять для меня свою рубашку?
— Мне нравится, как тебе не терпится снова увидеть мускулы. — Он ухмыльнулся. — Устала от слабых сосунков с Родины, не так ли?
Я улыбнулась.
— Ты даже не представляешь.
— Сними с меня фиксаторы для больших пальцев, ладно?
— Конечно, но сначала я хочу увидеть то сильное тело, которым ты хвастался.
Все еще сжимая большие пальцы вместе, он приподнял рубашку. Это ослепило его достаточно надолго, чтобы я успела вытащить из сумки пистолет с глушителем.
— Итак, что ты думаешь? — спросил он и поднял руки, чтобы убрать рубашку с глаз.
Это произошло так быстро — его глаза встретились с моими, и его улыбка погасла, когда он увидел пистолет в моих руках.
Звук выстрела был негромким, но отдача была мощной. Руки Джонатана, словно два тяжелых бревна, упали вниз, а его тело откинулось на спинку сиденья.
Мы сидели достаточно близко, чтобы я могла наклониться и одернуть рубашку Джонатана. Его тело онемело, но он мог двигать глазами.
— Вот тебе совет. Никогда не оскорбляй Магни в моем присутствии. В следующий раз, когда ты услышишь, как люди сплетничают о моем муже, передай им от меня, что Магни — гребаный гений в постели.
Джонатан смог ответить только серией бессвязных звуков.
— Меняем пункт назначения, — проинструктировала я дрона. — Отвези нас обратно к месту отправления. — Беспилотник изменил направление и через несколько минут снова приземлился перед кафе, где нас ждал Ханс.
— Что с ним случилось? — спросил он, когда я открыла дверь.
Я пожала плечами.
— Джонатан согласился, что пора возвращаться домой. Когда я сказала ему, как мне не терпится опробовать свои навыки флирта, он сказал, что был бы счастлив удовлетворить меня и что у него идеальное тело для этого. — Я с самодовольной улыбкой потрепала Джонатана по щеке и посмотрела на Ханса. — С его стороны было очень любезно вызваться добровольцем, тебе не кажется?
Ханс недоверчиво уставился на Джонатана, словно не мог поверить, что кто-то может быть настолько глуп.
Я откинулась на спинку своего сиденья.
— Да, действительно, мужчины такие крутые, не так ли, Джонатан?
Забравшись внутрь, Ханс занял одно из двух пустых сидений.
— У меня тоже есть хорошие новости. Люк был схвачен, так что мы добрались до Девлина.
— Превосходно. Давай отдадим этого парня и пойдем искать Девлина. Я не могу дождаться, когда вернусь домой и проведу немного времени в постели со своим мужчиной. — Последним комментарием был пинок в адрес Джонатана, который допустил ошибку, выставив Магни дураком передо мной.
Ханс кашлянул.
— О, не удивляйся так, Ханс, ты же знаешь, что мы, северяне, занимаемся сексом. Тебе стоит попробовать это.
Его ответ удивил меня.
— Может быть, я тоже попробую.
Я откинулась на спинку стула с неприятным привкусом во рту. Ошеломления Джонатана было недостаточно, чтобы заставить его заплатить за тот бесчувственный комментарий о Магни. Сплетни о том, что мой муж был плохим любовником, были такими несправедливыми. Я ненавидела то, что кто-то мог так думать о Магни, когда правда заключалась в том, что секс был лучшим, что было между нами.
Гордость и честь значили для Магни все, и становилось ясно, через что ему пришлось пройти в мое отсутствие. Неудивительно, что он был так зол на меня, если ухмылки и оскорбления встречали его повсюду, куда бы он ни пошел.
Как только мы найдем Девлина, я вернусь в Северные земли и получу уважение от Магни, которого так жаждала. Как только он зауважает меня, у нас может быть то, что было у Перл и Хана. Мы могли бы быть равными, и все увидели бы, что мы с Магни сильны вместе.
Я слегка улыбнулась, просто думая об идеальном сценарии в своей голове, не зная, что совсем другой и менее радужный сценарий ждет меня в ближайшем будущем.
Глава 12
Равенство
Магни
— Как ты можешь выглядеть таким невозмутимым? — Хан тяжело дышал рядом со мной. — Мы бежим уже больше часа.
Я искоса взглянул на него.
— Ты теряешь форму, если тебе тяжело бегать в течение часа.
— Это не бегство. Это спринт.
Я немного сбавил скорость.
— Мы почти на месте.
Пять минут спустя мы вернулись в Серый особняк, и пока я немного потягивался, Хан стоял, опустив голову и положив руки на колени. Облако теплой влаги наполнило холодный воздух от его тяжелого дыхания.
— Может быть, тебе стоит успокоиться. В конце концов, ты становишься старше, и мы не хотим, чтобы у тебя случился сердечный приступ, — поддразнил я.
На прошлой неделе Перл настояла на том, чтобы мы отпраздновали тридцатипятилетие Хана. Кристина, Афина, Кайя и Перл показали нам всем, как их традиционные праздники включали в себя поедание сладостей, получение подарков и пение песен. Мы, мужчины, подыгрывали им, пока не добрались до пения.
Для нас, мужчин, пение означало быть пьяными. Я знал несколько отличных грубых песен, но лучше всего их петь с пивом в одной руке и обнимая друга за шею.
Пение песен о мире и процветании причинило бы боль моим яичкам, поэтому я подвел черту. Остальные мужчины последовали моему примеру.
Хан поднял голову.
— Ты только что назвал меня старым? Пошел ты.
— Ты знаешь, что я сделаю для тебя почти все, брат, но трахать тебя в моих планах нет.
Хан закатил глаза и поднялся по широкой каменной лестнице.
— Ты знаешь, что я имел в виду.
— Ты хочешь провести несколько раундов на ринге? — я спросил его. — Давненько мы не спарринговали.
— У меня сегодня нет времени, и жаль, что у тебя есть на это энергия.
— Почему?
Хан выпрямился.
— Потому что единственная причина, по которой я предложил нам пробежаться, заключалась в том, что я хотел, чтобы ты устал и был спокоен, когда я скажу тебе что-то, что может тебя расстроить.
Я позволил Хану войти внутрь особняка раньше меня. По сравнению с температурой снаружи дом казался сауной.
— Что такое?
Хан оглядел просторное фойе и указал в сторону своего кабинета.
— Давай поговорим об этом наедине.
Мои шаги были тяжелыми, когда я последовал за ним. Мне не нужны были еще плохие новости. Сегодня утром я уже проводил Финна жить на Родину, а Лаура все еще не вернулась. Что мне было нужно, так это какие-нибудь хорошие новости.