Annotation
В старинном нью-йоркском доме находят мертвого хозяина. В его груди - кинжал, на груди - золотой крест, а необычный круглый кабинет залит розовым светом. Слуга не может ответить на вопросы полиции, зато птица в клетке настойчиво повторяет загадочное имя.
Эбенезер Грайс берется за расследование, которое возвращает ему интерес к работе. Но чем внимательнее он изучает дом, тем больше вопросов возникает. Цветные огни, странные механизмы, исчезнувшие посетители и клочок бумаги ведут к истории, начавшейся задолго до преступления.
Мисс Амелия Баттерворт снова оказывается рядом - с острым взглядом, независимыми суждениями и твердым намерением помочь сыщику, даже если он еще не понял, что ему нужна помощь.
Третья книга серии «Расследования мисс Баттерворт».
Анна Грин
Часть первая. Странное преступление
Глава I. Красный свет
Глава II. Загадки
Глава III. Немой слуга
Глава IV. Необычное испытание мистера Грайса
Глава V. Пять маленьких пайеток
Глава VI. Подсказки старой знакомой
Конец ознакомительного фрагмента.
notes
Глава 2, примечание 1
Анна Грин
Круглый кабинет
Часть первая. Странное преступление
Глава I. Красный свет
Мистер Грайс был не в духе. Он достиг того возраста, когда бодрость покидает человека, а интерес к жизни приходится непрестанно подстегивать. В последнее время ничто особенно не занимало его, и он чувствовал себя вялым стариком, отжившим свое. Он даже подумывал уйти из полиции и поселиться на небольшой ферме, которую купил себе в Уэстчестере. Но от этой мысли становилось лишь тоскливее: без дела он не мог жить, а возможность упражнять ум ценилась им куда выше любых выгод, какие могла принести такая работа.
Однако осуществить это намерение ему пока не пришлось. Как раз когда тайное недовольство собой дошло до предела, в полицейское управление позвонили. Сообщение почти вернуло старику былую бодрость и оживило конец серого осеннего дня: такого интереса к жизни он уже не надеялся почувствовать ни сегодня, ни когда-либо еще. Звонили из известной аптеки Картера: какая-то дама послала с улицы мальчишку сообщить, что в особняке за углом, на такой-то улице, совершено странное преступление. Даму мальчик не знал и неохотно показывал данные ею деньги. Но деньги у него несомненно были, а испуган он был достаточно, чтобы его рассказу можно было поверить. Если полиция захочет с ним поговорить, его найдут у Картера: там мальчика задержат до особого распоряжения.
Странное преступление! Это слово поразило мистера Грайса, и, размышляя, что за ним кроется, он позабыл о своих годах. Между тем окружающие заговорили о доме, который так неожиданно привлек их внимание. Один из немногих уцелевших памятников прошлого столетия, он особенно выделялся среди теснивших его с обеих сторон магазинов, клубов и ресторанов. Уже много лет на него обращали внимание даже те, кто ничего не знал ни о его истории, ни о связанных с ним преданиях.
И вот в этом доме совершено преступление! Слово «странное» продолжало настойчиво звучать в ушах мистера Грайса. Достаточно было поймать взгляд дежурного инспектора, чтобы получить приказ заняться делом. Сыщик немедленно отправился в аптеку и, найдя там мальчика, взял его с собой к указанному дому. По дороге он расспрашивал своего спутника, но бедняга ничего не мог прибавить к уже переданному по телефону. Он твердил, что разглядывал игрушки в витрине, когда к нему подошла дама – именно дама, а не просто женщина, – дала монетку и повела за собой до аптеки. Там она показала еще одну и пообещала отдать ее в придачу к первой, если он забежит внутрь и передаст служащему сообщение для полиции. Денег ему хотелось, и он уже потянулся за монетой, когда дама объяснила: нужно только сказать, что в старом доме на такой-то улице совершено странное преступление. Тут он перепугался и хотел улизнуть, но она снова схватила его и тряхнула так, что он пришел в себя, после чего вбежал в аптеку и исполнил поручение.
Мальчик говорил искренне, и мистер Грайс склонен был ему верить. Но когда речь зашла о приметах дамы, выяснилось, что наблюдателен он не больше большинства ему подобных. Все, что удалось от него добиться: дама хоть куда, платье блестит, и вся в драгоценностях. Поняв, чего ждать от своего спутника, мистер Грайс перестал задавать вопросы. Тем более что нужный дом уже показался впереди и требовал всего его внимания.
Снаружи ничто не указывало ни на преступление, ни даже на какой-нибудь переполох. Закрытая дверь, чистое крыльцо, окна за тяжелыми шторами, а кое-где еще и за плотно опущенными жалюзи, – все говорило о домашнем покое и благопристойности. Спокойный кирпичный фасад с отделкой из коричневого песчаника приятно отличался от соседних зданий: те выступали по обе стороны, пестрели вывесками и гудели деловой жизнью.
Особняк мистера Адамса среди торговых зданий.
– Какая-то ошибка, – пробормотал Грайс, вновь пораженный безмятежным видом дома. Но прежде чем он успел решить, что стал жертвой розыгрыша, у нижнего входа, под парадным крыльцом, кто-то шевельнулся. Оттуда вышел полицейский с таким озадаченным лицом, что мистер Грайс жестом остановил его и поспешно спросил:
– Что-нибудь случилось? Есть убитые или раненые? Здесь все так спокойно.
Узнав старого сыщика, полицейский коснулся шляпы.
– Не могу попасть внутрь. Во все звонки звонил. Решил бы, что дом пуст, да, кажется, что-то шевельнулось в одном из верхних окон. Может, пройти через нижнее окно соседнего магазина «Кнапп и компания» на задний двор?
– Да. И возьмите мальчика с собой. Заприте его в какой-нибудь конторской комнате, а потом проникните в дом, как сумеете. С заднего двора это, вероятно, нетрудно.
Полицейский кивнул, взял мальчика за руку и мигом скрылся с ним в соседнем магазине. Мистер Грайс остался у нижнего входа, где его вскоре осадили прохожие. Они уже почуяли неладное и теперь досаждали ему своим любопытством. К счастью, дверь открылась изнутри, избавив сыщика от расспросов, на которые ему пока нечего было ответить. Он скользнул в дом и очутился в почти полной тишине. Перед ним тянулся коридор нижнего этажа, ведущий в кухню. Даже сейчас он заметил, что там гораздо опрятнее, чем обычно бывает в доме с немалым хозяйством. Но ничто не говорило ни о трагедии, ни даже о нарушении обычного порядка, принятого в домах такого размера и достатка.
Убедившись, что здесь он ничего не найдет, сыщик пошел вслед за полицейским наверх. Когда они поднялись на этаж с гостиными, тот сообщил:
– Мистер Раффнер из соседней фирмы говорит, что здесь живет какой-то чудак, которого никто не знает. Книжный червь, кажется, так он его назвал. Живет уже полгода, а ни одного человека здесь не видели, кроме него самого и старого слуги – такого же странного и нелюдимого, как хозяин.
– Знаю, – пробормотал мистер Грайс.
Он действительно знал, как знали и все остальные: дом, некогда принадлежавший одной из самых знатных нью-йоркских семей, теперь занимал некий мистер Адамс. Этот человек славился необыкновенно привлекательной наружностью, богатством и столь замкнутым нравом, что ни с кем не сходился. Вот почему расследование с самого начала обещало быть любопытным. Попасть в дом такого человека – уже событие. А попасть туда по делу, где речь идет о жизни и смерти… Что ж, от такой возможности даже старый человек вновь чувствует вкус к жизни – тем более проницательный восьмидесятилетний сыщик.
Холл, в котором они теперь стояли, был широким, старомодным и обставлен немногочисленной старинной мебелью, какую еще можно встретить в подобных почтенных домах. В него выходили две двери, обе открытые. Воспользовавшись этим, сыщик с полицейским вошли в ближайшую, почти напротив верхней ступеньки лестницы, по которой только что поднялись. Комната оказалась пустоватой, словно приемная врача. Ничто не заслуживало внимания, и они ушли бы так же бесцеремонно, как вошли, если бы за полураздвинутой портьерой в дальнем конце не блеснуло богатое убранство, обещавшее совсем иную обстановку.
