- Ваше хладнокровие меня радует, - сказал молодой человек. - Мне еще не доводилось видеть никого, кто бы в этих обстоятельствах сохранял подобную невозмутимость, а скольких я приводил к порогу этого дома! Кое-кто из моих приятелей прежде меня отправился туда, куда вскоре неминуемо отправлюсь и я. Впрочем, к чему вам это знать? Обождите меня здесь несколько минут. Я приду за вами, как только договорюсь о вашем приеме в клуб.

И, помахав своим новым знакомцам рукой, молодой человек прошел в ворота и скрылся в подъезде.

- Из всех наших безрассудств, - произнес полковник Джеральдин вполголоса, - это - самое безрассудное и рискованное.

- Вполне с вами согласен, - сказал принц.

- В нашем распоряжении еще две-три минуты, - продолжал полковник. Позвольте же мне умолять ваше высочество воспользоваться случаем и удалиться. Шаг, который вы намерены сделать, чреват самыми грозными последствиями и может оказаться роковым. Поэтому я решаюсь злоупотребить свободой обращения, которую ваше высочество дозволяет мне, когда мы остаемся наедине, без посторонних.

- Должен я из всего этого вывести, что полковник Джеральдин поддался чувству страха? - спросил принц и, вынув изо рта сигару, проникновенно взглянул полковнику в глаза.

- Мой страх, во всяком случае, не имеет отношения к моей собственной персоне, - гордо ответил тот. - В этом ваше высочество может не сомневаться.

- А я и не сомневался, - благодушно произнес принц. - Просто мне не хотелось напоминать вам о разнице в нашем с вами положении. Довольно, впрочем, - прибавил он, предупреждая намерение полковника. - Не надо извинений. Вы прощены.

И в ожидании молодого человека принц спокойно продолжал курить, облокотившись о решетку.

- "Ну что? - спросил он, когда тот вернулся. - Удалось договориться?

- Следуйте за мной, - был ответ. - Председатель просит вас пожаловать к нему в кабинет. Позвольте предупредить вас, чтобы вы на все его вопросы отвечали с полной откровенностью. Я за вас поручился. Но по уставу клуба перед тем, как принять нового члена, его подвергают тщательному опросу. Ибо малейшая нескромность одного из членов повела бы к полному разгрому всего клуба.

Принц и Джеральдин с минуту пошептались. "Я скажу то-то", - сказал один. "А я - то-то", - отвечал другой. Условившись, что каждый будет изображать когонибудь из их общих знакомых, они договорились в один миг и были готовы следовать за своим Вергилием в кабинет председателя.

На пути им не было больше никаких преград: наружная дверь стояла распахнутой настежь, дверь в кабинет - тоже. Здесь, в маленькой комнатке с очень высоким потолком, молодой человек вновь их оставил.

- Председатель сейчас придет, - сказал он и, кивнув головой, ушел.

Из соседней комнаты сквозь двустворчатую дверь доносились голоса, хлопанье пробок и время от времени - взрывы смеха. Из единственного очень высокого окна открывался вид на реку и набережную. По расположению фонарей новые кандидаты в клуб догадались, что где-то невдалеке должен находиться вокзал Черингкросс. Обставлен кабинет был скудно, чехлы на мебели были сильно потерты и, кроме ручного колокольчика посреди круглого стола да довольно большого количества плащей и шляп на стенах, в комнате ничего не было.

- Что за притон? - подивился Джеральдин.

- Вот это-то нам и предстоит выяснить, - ответил принц. - Если они к тому же держат здесь дьяволов во плоти, дело обещает оказаться забавным.

В эту минуту дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить одного человека. Звуки голосов усилились, и в кабинете появилась фигура грозного председателя Клуба самоубийц. На вид ему было лет пятьдесят с небольшим; он шагал широкой, слегка развинченной походкой; лицо его было окаймлено косматыми бакенбардами, на макушке просвечивала небольшая тонзура, а в тускловатых серых глазах время от времени вспыхивали огоньки. Губы его плотно сжимали толстую сигару и находились в непрестанном движении, то круговом, то из стороны в сторону, меж тем как глаза холодно и проницательно изучали новых пришельцев. На нем был светлый костюм из ворсистого сукна и полосатая рубаха с отложным воротником. Под мышкой он держал большую конторскую книгу.

- Добрый вечер, - сказал он, притворяя за собою дверь. - Мне сообщили, что вам угодно со мной побеседовать.

- Нам хотелось бы вступить в члены Клуба самоубийц, сударь, - ответил полковник.

Председатель перегнал сигару из одного угла рта в другой.

- Какого такого клуба? - резко спросил он.

- Простите, сударь, - ответил полковник, - но мне кажется, вы лучше всякого другого могли бы ответить на этот вопрос.

- Я?! - вскричал председатель. - Клуб самоубийц? Помилуйте, господа. Сегодня ведь не первое апреля. Ну, да я понимаю, когда джентльмены позволяют себе выпить лишнее, им подчас хочется отколоть какую-нибудь штуку. Однако хорошенького понемножку.

- Называйте ваш клуб каким хотите именем, - продолжал полковник, - но у вас за этой дверью несомненно собралось общество, и нам хотелось бы к нему присоединиться.

- Сударь, - сухо возразил председатель, - вы ошиблись. Это частный дом, и я прошу вас покинуть его сию минуту.

Принц во все время этого диалога продолжал спокойно сидеть в своем кресле. Теперь же, когда полковник метнул в него взор, как бы говорящий: "Вот видите, идемте же отсюда ради бога! ", - он вынул изо рта сигару и заговорил.

- Я прибыл сюда, - сказал он, - по приглашению вашего знакомого. Он, разумеется, осведомил вас о желании, побудившем меня навязать вам таким образом свое общество. Позвольте вам напомнить, что бывают обстоятельства, когда люди не склонны чувствовать себя связанными какими-либо условностями и безропотно сносить оскорбления. Я человек, как правило, мирный. Однако, милостивый государь, я должен вас предупредить: либо вы окажете мне небольшую любезность - какого характера, вы прекрасно знаете сами, - либо вам придется горько раскаяться в том, что вы допустили меня на порог вашего кабинета.

Председатель громко рассмеялся.

- Вот это другой разговор, - сказал он. - Я вижу, вы настоящий мужчина. А знаете что? Вы мне приглянулись и можете делать со мной что хотите! Будьте добры, - обратился он к Джеральдину, - отойдите от нас на минутку. Кое-какие формальности, сопряженные со вступлением в наш клуб, требуют разговора с глазу на глаз, и я начну с вашего товарища.

С этими словами он открыл дверь в потайной чуланчик, предложил жестом полковнику в него войти и закрыл за ним дверцу.

- Вам я верю, - сказал он Флоризелю, - но можете ли вы поручиться за своего приятеля?

- Не скажу, чтобы я в нем был уверен, как в самом себе, - ответил Флоризель, - хотя причины, которые привели его сюда, еще более настоятельны, чем мои. Однако я достаточно в нем уверен, чтобы безбоязненно ввести его к вам. Столько щелчков от судьбы, сколько получил он, излечили бы самого жизнелюбивого человека от приверженности к жизни. А на днях ему еще предложили выйти из полка за то, что он передергивал в карты.

- Что же, это причина вполне достойная, - протянул председатель, - у нас тут один такой случай уже имеется, и я за него совершенно спокоен. А сами вы, позвольте спросить, не служили?

- Служил, - ответил принц. - Но я был ленив и вовремя покинул службу.

- Отчего же вы решили прекратить свое существование? - спросил председатель.

- Да все по той же причине, насколько я понимаю, - ответил принц. Непреоборимая лень.

Председатель отпрянул.

- Черт побери! - воскликнул он. - Право, это не совсем уважительная причина.

- Видите ли, у меня к тому же кончились все деньги, - сказал Флоризель. - И это, конечно, тоже довольно досадное обстоятельство. Лень моя, таким образом, вступила в неразрешимый конфликт с жизнью.

Председатель, крутя во рту сигарой, устремил немигающий взор прямо в глаза этому странному кандидату в самоубийцы. Принц выдержал его взгляд со своим обычным невозмутимым благодушием.