Annotation
Документальная повесть знакомит с жизнью и работой слесаря-сборщика Ленинградского инструментального завода, передовика производства, депутата городского Совета Леонида Васильевича Брюса.
Галина Галахова
Выдумщик Нырненко
И не Красная Шапочка и не Дед Мороз
Идём по цеху
Извините: работа
Сможете ли вы собрать Шалтая-Болтая?
Тайна сборочного чертежа. Говорит чертёж
Совсем другая планета
Почти в ловушке
Было дело под Полтавой
Да, это ловушка!
Ход конём
Вот такой случай. Говорит Брюс
«Это Пчелинцев…»
Какие разные страхи
Ответ Брюса
Всем нужен характер
Двойка по изложению
Мальчик Лёня
Свободные люди
Двенадцать палочек
Война
Не хочется верить
Отец
Увозят детей
Море или поле… Говорит Брюс
Дома нам всегда лучше. Говорит мать
Первый обстрел
Не узнать родного дома
Карточки
Темно в глазах. Говорит Брюс
Воздушный таран
Город живёт
Полёт тёткиного сарая
Надо работать. Говорит мать
Что он чувствовал в тот первый день
Что было потом
Тёплый дом. Говорит Брюс
Ленинградский инструментальный завод
Удивительный человек. Говорит Брюс
Какой у меня учитель!
Маленький, очень маленький… Говорит Василий Иванович Шавыкин
Озорники
Самый радостный день
Единственное приключение в жизни. Говорит друг Володя Нечаев
Разговор о жизни
И мне вспомнилось детство… Говорит автор книги
Горбушка. Говорит автор книги
Кукла Буратинка. Говорит автор книги
Да, детский сад! Говорит автор книги
Нет, не забыто. Говорит автор книги
Как взрослеют?
Военная дисциплина
Чужие несчастья, чужие радости
Хорошее влияние Перепёлкиной
Вот тебе и сборщик!
Я — соучастница преступления?!
Чудо
Эх, вы! Говорит измерительная станция, которую собирает Брюс!
Какой трудный случай
Советчики
Мы сами — своими руками
Хоровод вокруг станка
Брюс — депутат
Нет, не волшебник. Говорит Брюс
И резинщик и пирожник
Вас могут «ограбить»
И кто их придумал!
Кругом автоматы
Да, это верно. Говорит контрольный автомат
Люди и автоматы
Шевелись, а то тебя заменят. Говорит Брюс
Ждём вас
Обо всём понемногу
Галина Галахова
ПРО ТОГО, КОГО НЕ ЗАМЕНИТЬ
Документальная повесть о рабочем Ленинградского инструментального завода Леониде Васильевиче Брюсе
Одни вопросы
Прямо удивительно — до чего любопытные есть ребята! Один спрашивает, чем спрут отличается от осьминога, другой — почему пароход плавает, а самолёт — нет, третий — что такое ржавчина. Но самые странные вопросы задаёт мой знакомый второклассник Нырненко. На днях он приходит ко мне и спрашивает:
— Почему в Ленинграде нет домов в виде шара?
— Почему человек не превращается обратно в обезьяну?
— Почему одни всё время — отличники, а другие — наоборот?
Как умею, отвечаю ему, а Нырненко не унимается:
— А почему Пчелинцев всё время со мной дерётся?
Он готов задавать вопросы без конца, ему главное — спросить.
Пчелинцев — друг Нырненко. Они учатся в одном классе. Раньше они сидели на одной парте, пока Нырненко не пересадили к отличнице Оле Перепёлкиной. На исправление. Нырненко очень обиделся и сказал, что исправляться один, без Пчелинцева, ни за что не будет.
— А почему я один должен исправляться? — горячо спрашивает он.
Я не знаю и честно признаюсь в этом.
— Вот видите, тоже не знаете! — торжествуя, восклицает он. Раз так, я буду исправлять Перепёлкину! Ну как — поехали?
Мы выходим на улицу. Мама Нырненко попросила меня присмотреть за ним, потому что нам по дороге. Он едет в бассейн, и мне в ту же сторону.
Стоим на остановке и ждём наш автобус. Рядом — двое больших мальчишек. Нырненко шепчет:
— Из нашей школы. Мои знакомые шестиклассники.
Лицо у него светлеет. Он гордится, что у него есть такие знакомые. Но мальчишки не обращают на Юру внимания. Один хохочет:
— Ну, Андрюха, умрёшь! Сегодня наша Свет Леонидна говорит: «Будет у вас гость!» Мы: «Кто?» Она: «Рабочий. Расскажет о своей профессии». Ушла. А мы сговорились закрыться. Как будто убежали домой. Налетели на дверь, а замок и сломался. Ни туда. Ни сюда. Ну, потеха! Светлана Леонидовна дверь дёргает: «Откройте!» А тут…
А тут наш автобус подошёл, и мы в него впрыгнули. Едем, а Нырненко успокоиться не может: «Что же дальше-то было? Как они выбрались оттуда?»
— Откуда мне знать? — говорю. — Это же твои знакомые.
Выдумщик Нырненко
На другой день Нырненко не успел порог переступить, затараторил (оказывается, всё узнал!).
— Очень просто выбрались, — рассказывал он. — Их выпустил рабочий, который в гости пришёл. Раз-два! Сделал новый ключ. Раз-два! Открыл дверь. Раз-два! Починил замок. Здорово? Они думали, что всю жизнь придётся в классе сидеть. Сегодня их по радио долго ругали. А потом выступил тот рабочий: «Не надо, — говорит, — шестой «б» ругать. Они мне даже помогли: избавили от лишних разговоров. На деле пришлось показать, как рабочие работают. Не каждый раз такое случается». Всем очень понравилось!
Мне тоже понравился этот рабочий, который заступился за шестиклассников.
— Не знаешь, как его зовут?
— Иванов. Нет, Орлов. Или, кажется, Белкин. А может быть, Бочкин?
Я сразу поняла, что Нырненко не знает, но он заупрямился:
— Нет, знаю!
Он никогда не признаётся, что чего-то не знает.
Зазвонил телефон, я сняла трубку, а Нырненко уткнулся в газету «Смена». Когда я положила трубку, он сказал:
— Его фамилия — Брюс. И зовут — Леонид Васильевич. И работает он на Ленинградском инструментальном заводе. Про него в газете написано!
— А ты не путаешь? — говорю.
— Я никогда ничего не путаю! — отвечает Нырненко.
Скоро я убедилась, что он всё-таки перепутал, но это было даже хорошо.
И не Красная Шапочка и не Дед Мороз
Я приехала на Ленинградский инструментальный завод. Стою в пятнадцатом цехе, где работает Брюс.
— Сначала наш участок сборки был вот такой! — говорит мне начальник цеха № 15, Николай Васильевич Косяков. — Чуть больше напёрстка. А потом мы его расширили, а потом ещё раз и ещё, а потом… снова стало тесно, а расширяться уже некуда… — И, как будто смутившись, он возвращается к прежнему разговору. — Значит, хотите писать про Брюса? Про него уже писали. Хватит с него, а то ещё избалуете! Слава — она, как змеиный яд: только помалу принимать можно!
В дальнем конце участка толпились люди. Там работал станок-автомат. Его собрал и наладил Леонид Васильевич вместе со своими товарищами.
— Хотелось бы поговорить с Брюсом! — напоминаю я.
— Ладно. Поговорите, — смеётся Косяков и зовёт: — Брюс, Леонид Васильевич!
Темноволосый человек среднего роста оторвался от станка и подошёл к нам.
