Ракета ещё не успела погаснуть, когда Валентин Валентинович разглядел, как от сторожевика, находящегося не далее как в трёх милях, отделился катер и на полном ходу двинулся к ним.

— Вероятно, уже был спущен на воду, — пробурчал он негромко.

— Что говоришь? — переспросил Истомин.

— Катер идёт к нам, сейчас огребём.

Истомин глянул в сторону, куда указал хозяин баркаса, и, тяжко вздохнув, снова принялся осматривать воду.

— А может, ты по времени ошибся? — спросил подполковник, когда катер пограничников находился в ста метрах от них.

— Очень надеюсь на это, — кивнул Валентин Валентинович. — Может, и перепутал, но, как по мне, долго, очень долго.

— Что у вас случилось? — спросил морячок с погонами капитан-лейтенанта, выдвинувшись на нос катера. — Двигатель крякнул? — Он улыбнулся, но, заметив кислые физиономии у пассажиров баркаса, нахмурился.

— Доничев, — проговорил Валентин Валентинович, — у нас ЧП. Пловец ушёл под воду и не вернулся. Время до минуты сказать не могу, но, я так думаю, уже минут десять сверх меры прошло.

— Один? — поинтересовался капитан-лейтенант.

— Одна.

— В смысле — одна?

— Девчонка решила поплавать немножко.

— Валентин Валентинович! — капитан-лейтенант едва не захлебнулся воздухом.

— Поздно махать кулаками, — отмахнулся Валентин Валентинович. — Давай своих водолазов. Может, хоть тело извлекут.

— На сторожевике все, — скривился капитан-лейтенант. — Я-то сгоняю, но здесь течение. Отыскать — никаких шансов.

Он пробежал глазами по морю.

— А что за девка? Она за кордон не решила махнуть? Без вести — сами понимаете, чем это всё может закончиться, а то, что мы её найдём, шансов никаких. Разве что сама всплывёт, но на это тоже надеяться грешно. А как так получилось, что на лодке полно офицеров, а в воду девка полезла? Зачем? Кто это такая? В ней-то уверенность есть? Или мне общий сигнал тревоги давать?

— Невеста майора Каренина, — ответил Валентин Валентинович, вытирая рукавом пот со лба, — Герой Советского Союза Бурундуковая Ева Илларионовна.

— Подождите. Бурундуковая? Это не та, которую всем скопом полтора месяца назад искали, а она с мыса в расщелину прыгнула из горящего бензовоза?

— Она самая, — подтвердил Истомин.

— О-хо-хо, — проговорил капитан-лейтенант. — Это полная жопа, от каперанга прилетит. И это самое маленькое. Ну вы, ребята, и начудили!

— Водолазов вези, — махнул рукой Валентин Валентинович, — а что будет — и так ясно. И поторопись: я-то дрейфую, но нас медленно, но сносит.

Капитан-лейтенант бросил ещё один взгляд на воду и дал команду рулить к сторожевику.

Я прошлась ластами по дну, словно взрывая его. Чёрное море только у побережья песчаное, а здесь, на глубине, оно покрыто чем-то средним между алевритами и пелитовыми частицами, и потому между мной и противником мгновенно вырос чёрный гриб мутной воды, через который пробиться даже фонарю довольно-таки сложно. А чтобы ещё сильнее запутать неизвестного, я бросила свой фонарь по дуге вверх, чтобы было похоже на хаотичный побег, а сама метнулась к скале и, прижавшись к ней всем корпусом, замерла.

Кем бы он ни был — а было похоже, что аквалангист на самом деле один, а не целая группа, как показалось изначально, — он поддался на мою провокацию и развернулся вслед за фонарём.

Я уже успела вытащить кинжал из ножен и, сильно оттолкнувшись от скалы, понеслась в сторону врага.

Он тоже сообразил, что фонарь был обманкой, но обернуться уже не успел. Я подлетела, как торпеда, вытянув руку, в которой находился кинжал, и сходу врезалась в силуэт чуть левее от аквалангов.

Лезвие утонуло в незнакомце, вспарывая и костюм, и плоть, и, так как я, как оказалось, попала в район печени, он даже не понял, что произошло. Я выдернула из его рта загубник, сорвала маску и только тогда сама поняла, что враг повержен. Сдёрнула с его руки фонарь и метнулась за своим, после чего, скрестив два луча, принялась искать его напарника.

Вероятно, всё же показалось, что мелькнуло несколько теней одновременно, а на самом деле он был абсолютно один, иначе я бы точно его нашла.

Убедившись, что осталась одна на поле боя, я, вспомнив, что у меня воздуха не более чем на две минуты, метнулась к трупу. Выдернула нож, который действительно с вероятностью 99% достал до печени, и, убрав его в ножны, взмахнув ластами, направилась к самолёту, решив, что не мог этот гаврик явиться, не имея запасного источника питания.

Сама бы так сделала, если бы имела лодочку, на которой мне бы разрешили выбраться в двухмильную зону самостоятельно.

И оказалась права. Прямо на крыле располагался запасной комплект аквалангов и самая обыкновенная монтировка, которой пловец уже успел воспользоваться. Нижний люк был открыт, и моему взору предстали ящики. Те самые. У верхнего был раскурочен бок, и я, протянув руку вперёд, взяла в руки нечто, похожее размерами на смартфон. Один в один. Только раза в два толще.

В принципе, а что я ещё думала здесь отыскать? Фрицы вывозили самое ценное при отступлении, и теперь оставался самый главный вопрос: как это незаметно для других поднять со дна? Увы, в моих условиях — никак, к тому же следовало возвращаться. Валентин Валентинович не зря потыкал пальцем по стеклу своих часов.

Однако перед этим следовало выполнить ещё пару процедур. Во-первых, убрать незадачливого ныряльщика в пещеру, спрятать брусок у себя на теле под грудью — ну хоть один мне нужно было поднять наверх, чтобы внимательно его рассмотреть, а то мало ли что я нашла.

Для этого пришлось дважды менять комплект аквалангов. Сначала надела полностью заряженный, чтобы утащить подальше пловца, двигаясь среди известковых наростов, которые очень напоминали кораллы. Однако в Чёрном море их точно не было. Единственный яркий пример — гора Сокол, мимо которой я проезжала, покидая Новый Свет. Огромный ископаемый коралловый риф. Если верить учёным, то на этом месте когда-то находился тёплый океан. Я не верила. И он что, оставил на всей территории всего один коралл, пусть и большого размера?

Вернувшись к самолёту, я снова надела свой комплект, а то было бы странно, если бы вынырнула с чужим аквалангом.

И не торопясь двинулась вверх. Когда глубиномер показал, что я нахожусь на двенадцати метрах, я услышала шум винтов и подвисла: всё равно это нужно было сделать на всякий случай.

Наш бот мирно колыхался метрах в пятидесяти или чуть больше.

Пока я, удерживая в руках запасной акваланг, лениво играла ластами, рядом с нашим судёнышком появилось ещё одно и пристроилось вплотную.

Вода была вполне прозрачная, и, чтобы меня не увидели, да ещё и с запасным аквалангом, я отошла ещё дальше в ожидании, когда гости удалятся.

На такой глубине, если учитывать, что запасной баллон утопленника должен был быть полным, я могла купаться как минимум ещё минут двадцать; главное — потом убедить Валентина Валентиновича в его амнезии.

Едва неизвестное судно отчалило от баркаса, я поднялась ближе к поверхности, после чего выпустила из рук акваланг пловца, зажала свой загубник и не торопясь появилась на поверхности.

— Ева! — хотя между нами и было не менее полусотни метров, крик подполковника Истомина резанул по ушам.

— Ну да, — буркнула я в ответ, — а вы кого-то другого ждали?

Меня буквально втащили на борт. А говорят, у женщин рот никогда не закрывается. На себя бы посмотрели! Одновременно и так громко орали, что я едва не оглохла, при этом не разобрав ни слова.

— А можно я сначала переоденусь? — поинтересовалась я в ответ, тоже повысив голос и одновременно стягивая акваланг.

Хотя не сама, разумеется. Сдернули с меня его сразу в несколько рук и даже захотели помочь с костюмом.

— Куда⁈ — рявкнула тут же я. — Отвернитесь! Я вообще-то под ним абсолютно голая, или подглядывать будете?