© ИП Москаленко Н. В., составление, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

В начале 1816 года восемь набело переписанных томов «Истории государства Российского» лежали на столе Николая Михайловича Карамзина. Двенадцать лет он посвятил работе над ними.

В 1803 году Карамзин получил от императора Александра I должность «историографа Российской империи». Такое назначение было в то время довольно распространенной формой организации исторических исследований. Однако обычно историограф занимался разработкой одной специальной темы, перед Карамзиным же встала задача поистине государственного масштаба. С 1804 года он отдавал почти все время историческим исследованиям. В процессе работы Карамзин сделал немало открытий, в частности именно он нашел и ввел в научный оборот Ипатьевскую летопись XV века.

Печать всех восьми томов велась одновременно в нескольких типографиях, и 1 февраля 1818 года книги увидели свет, вызвав мощный общественный резонанс. Публика, привыкшая считать достойной внимания только древнюю или европейскую историю, вдруг узнала, что и российское прошлое таит в себе яркие эпизоды сложного морального выбора, поразительной храбрости и презренного предательства. Не более чем через месяц приятель Карамзина, поэт Иван Дмитриев, сообщал: «История нашего любезного историографа у всех в руках и на устах… а у автора уже нет ни одного экземпляра».

Карамзин охотно устраивал чтения отрывков из своей «Истории», собирая в салонах и гостиных широкий круг образованной публики. Сила воздействия «Истории государства Российского» во многом связана с открытой и горячей пристрастностью автора. К правителям и их решениям он подходит в своем тексте со строгой нравственной оценкой, восхваляя мужество, скромность и милосердие, порицая трусость, алчность и жестокость.

С замиранием сердца общество ждало выхода тома IX. В нем речь должна была пойти о второй половине царствования Ивана Грозного – времени его особых злодеяний. Впервые в «Истории» Карамзин собирался заговорить о деспотии как об искажении идеи самодержавной власти, мысль о благодетельном значении которой он проводил через все свое произведение. Предварительные чтения отрывков из девятого тома в Академии ясно показали: рассказ о событиях того царствования производит на публику ошеломительное впечатление. Когда книга вышла, современники в шутку говорили, что городские улицы опустели, так как все сидели по домам, читая об в эпохе Ивана Грозного.

Десятый и одиннадцатый тома увидели свет в 1824 году, вызвав такой же читательский ажиотаж. «На Семеновском мосту только и встречаешь, что навьюченных томами “Истории”. Уже 900 экземпляров в три дня продано», – читаем мы в переписке историка Александра Тургенева и поэта Петра Вяземского, друзей автора.

Издание двенадцатого тома Карамзин уже не застал: книгу, собранную из его черновиков, выпустили в 1829 году его друзья. Историограф в своем рассказе дошел почти до конца Смутного времени.

В 1836 году петербургский издатель Андрей Прево, впечатленный общественным откликом на «Историю государства Российского», представил этот труд в виде альбома гравюр, которые по заказу Прево создал художник Борис Артемьевич Чориков. Эти гравюры можно увидеть и в настоящем издании избранных отрывков из легендарного произведения. Иллюстративный ряд дополняют другие старинные изображения: миниатюры из Радзивилловской летописи, Лицевого летописного свода, Царского титулярника, рисунки Федора Солнцева, гравюры Василия Верещагина и Федора Бруни.

В оформлении заставок частей книги использованы репродукции страниц Остромирова Евангелия, Лаврентьевской (XIV в.) и Ипатьевской летописей (XIV в.), «Апостола» (1564) и Сказания Авраамия Палицына об осаде Троицкого монастыря (XVII в.).

Призвание Рюрика / 862

Правление Олега / 879–912

Правление Игоря / 912–945

Крещение Ольги / 957

Походы Святослава / 965, 968–969, 970–971

Убийство Бориса и Глеба / 1015

Правление Владимира Святославича / 980–1015

Крещение Руси / 988

Правление Ярослава Мудрого / 1019–1054

Правление Владимира Мономаха / 1113–1125

Правление Юрия Долгорукого / 1108–1157

Правление Андрея Боголюбского / 1157–1174

Рюрик, Синеус и Трувор принимают послов славянских, призывающих их на княжение. Борис Чориков. Иллюстрация из книги «Живописный Карамзин. Русская история в картинах». XIX в.

Начало Российской Истории представляет нам удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай. Славяне добровольно уничтожают свое древнее правление и требуют Государей от Варягов, которые были их неприятелями. Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили Самовластие (ибо народы хотели законов, но боялись неволи): в России оно утвердилось с общего согласия граждан: так повествует наш Летописец – и рассеянные племена Славянские основали Государство, которое граничит ныне с древнею Дакиею и с землями Северной Америки, с Швециею и с Китаем, соединяя в пределах своих три части мира. Великие народы, подобно великим мужам, имеют свое младенчество и не должны его стыдиться: отечество наше, слабое, разделенное на малые области до 862 года, по летосчислению Нестора, обязано величием своим счастливому введению Монархической власти.

Желая некоторым образом изъяснить сие важное происшествие, мы думаем, что Варяги, овладевшие странами Чуди и Славян за несколько лет до того времени, правили ими без угнетения и насилия, брали дань легкую и наблюдали справедливость. Господствуя на морях, имея в IX веке сношение с Югом и Западом Европы, – где на развалинах колосса Римского основались новые Государства и где кровавые следы варварства, обузданного человеколюбивым духом Христианства, уже отчасти изгладились счастливыми трудами жизни гражданской – варяги или Норманы долженствовали быть образованнее Славян и Финнов, заключенных в диких пределах Севера; могли сообщить им некоторые выгоды новой промышленности и торговли, благодетельные для народа. Бояре Славянские, недовольные властию завоевателей, которая уничтожала их собственную, возмутили, может быть, сей народ легкомысленный, обольстили его именем прежней независимости, вооружили против Норманов и выгнали их; но распрями личными обратили свободу в несчастие, не умели восстановить древних законов и ввергнули отечество в бездну зол междоусобия. Тогда граждане вспомнили, может быть, о выгодном и спокойном правлении Норманском: нужда в благоустройстве и тишине велела забыть народную гордость, и Славяне, убежденные – так говорит предание – советом Новгородского старейшины Гостомысла, потребовали Властителей от Варягов. Древняя летопись не упоминает о сем благоразумном советнике; но ежели предание истинно, то Гостомысл достоин бессмертия и славы в нашей Истории.

Призвание варяжских князей. Иллюстрация из книги «Очерки событий из российской истории, сочиненные и гравированные профессором живописи Ф. Бруни». XIX в.