Воронцова, всё ещё пребывающая в нервном напряжении после общения с Ветнадзором, не спорила и не доказывала, что денег в казне мало. Молча перевела нужную сумму мне на карту, а я уже на месте расплатился со Степаном.

Убежище для дракона было почти готово. Оставалось дело за малым. Завтра уже можно звонить Покровскому и договариваться насчёт перевозки.

База опустела. Проводники разъехались по домам, даже Белов оставил в покое свою картину, покинул базу.

Я же задержался, проверяя замки на вольерной. Убедился, что Бурбур мирно спит в своём загоне, обнимая хоботом пустую кастрюлю. Затем проверил остальных. Бублика на месте не было. Видно Лера его выгуливает.

С остальными всё в норме. Лишь Желешка как-то странно побулькивает, и содрогается.

Я померил уровень стресса. Семнадцать процентов. В целом норма. Но состояние мне её не нравилось.

Возвратившись в главный корпус, я наткнулся в коридоре на Леру. Соколова сидела на лавочке, скрестив ноги, а рядом с ней, прислонившись ногами к боку шестилапого варана, устроилась Наташа. Девочка что-то увлечённо рисовала в альбоме.

— Добрый вечер, дядя Артур! — Наташа отложила карандаши, помахала мне рукой.

— И тебе не хворать, — я подошёл ближе, остановившись в паре метров от Бублика, который на всякий случай приоткрыл один жёлтый глаз. — Что рисуем?

— Арену! Смотрите, это Бублик бьёт злого носорога! — она гордо продемонстрировала лист, на котором зелёная многоногая сосиска поливала кислотой нечто серое и квадратное. — Дядя Артур, а как дела у барсика?

Я на секунду завис, пытаясь сопоставить информацию.

— Барсика? — переспросил я, взглянув на Леру. — У нас появился кот на базе, а я не в курсе? Кира Евгеньевна нас прибьёт, за нарушение санитарных норм.

Лера, не отрываясь от телефона, ухмыльнулась.

— Она так ласково нашего хрустального барса зовёт. Говорит, он на её плюшевую игрушку похож. Дэнни, когда услышал, чуть в обморок от возмущения не упал. «Мой Неон — грозный хищник! Он не плюшевый!», — передразнила Лера мужиковатым голосом.

Я улыбнулся, представляя возмущённое лицо мажора.

— Неон, значит… Всё замечательно с твоим барсиком, восстанавливается, — поправил я её волосы, которые сбились на лоб. — Завтра уже будет бегать как новенький.

Я присел на лавочку, от чего Бублик недовольно заурчал.

Но вот Живчик возмущённо тявкнул, Искорка на него фыркнула, и варан затих, теперь уже в два глаза следя за незваными гостями.

— Как в школе дела? — спросил я у Лериной племянницы. — Пятёрки приносишь?

— А то! — Наташа гордо вздёрнула носик. — Сегодня две пятёрки! По русскому диктант без единой ошибки написала. И по матеше!

Но затем девочка спрятала улыбку. Как-то быстро потухла и опустила взгляд на свои руки.

— Правда, с физры пришлось отпроситься, к тёте Полине… — пробормотала она. — Я опять задыхалась. Сильно.

Я нахмурился и внимательно вгляделся в лицо Наташи. Освещение в холле было достаточным, чтобы заметить странный землистый цвет её лица. Хотя в остальном всё было нормально, дыхание ровное.

Странное дело. Ингаляции Полины ей помогают. Но приступы всё же есть.

— Полина тебя осматривала сегодня? — серьёзно спросил я Наташу.

— Да, и усиленную ингаляцию провела, — Лера тоже выглядела обеспокоенной, хоть и пыталась это скрыть за спокойным лицом. Лишь глаза тревожно поблёскивают. — Говорит, что-то с лёгкими. Но ничего конкретного.

Я кивнул, попрощался с ними. Вышел из здания гильдии наружу, вдыхая прохладный воздух.

Всю дорогу я был напряжён. Всё же мы с Серёгой разворошили улей будь здоров. И нападение было сейчас логичным.

Но никто на меня не напал, я спокойно добрался до квартиры.

Заходя внутрь, закрыл дверь на щеколду, оставил замок в замке. Затем покормил питомцев и переложил Искорку в горячую ванну.

А потом написал сообщение Полине, обрисовав ситуацию с внешним видом Наташи.

Ответ пришёл почти сразу. Док прислала голосовое сообщение. Голос у неё был уставший и встревоженный.

«Да, Артур, я тоже это заметила. Сразу после ингаляций с эвкалиптом ей становится легче. Спазм снимается, дыхание выравнивается. А потом… всё повторяется, и всё чаще. Раньше хватало ингаляции на весь день, теперь — на полдня. Думаю, надо подобрать более сильный препарат. Такое ощущение, что её организм просто привык к лекарству. Завтра попробую связаться с одним пульмонологом из детской городской. Может, посоветует хоть что-то».

Я прослушал сообщение дважды. Привыкание к лекарству. Не исключено. Но казалось, что мы упускаем какую-то важную деталь.

Что-то в этой астме было неправильным.

Я отложил телефон и разлёгся на диване. Почувствовал как Живчик лёг рядом. Искорка забулькала из ванны. Барон заскрёб лапками по подушке, будто взбивая её перед сном. А затем забылся в беспокойном сне.

Новое утро на базе началось с привычной суеты.

Я решил сразу же переключить мозги с кружащихся в голове мыслей на тренировку тандемов. дал словесного леща Белову, которому надо приспичило приклеить какой-то важнейший фрагмент на холст.

Помощник прихватил свисток и отправился следом за мной.

В тренировочном зале собрались наши тандемы.

Неон грациозно потягивался, демонстрируя идеальное здоровье, и Ветров его снимал на камеру телефона. Матильда носилась кругами за своим пушистым хвостом перед Анной. Бублик меланхолично жевал специальную резиновую игрушку, которую ему сунула в пасть Соколова.

— Так, команда, внимание, — я хлопнул в ладоши, призывая всех к порядку. — Разминка закончена. Вы думаете, что уже многое изучили. Но это не так. Всё ещё впереди! А теперь мы освоим ещё один тактический приём. Называется он «Маятник». Это база. Фундамент уклонения. Смотрим и повторяем за мной…

Я стянул куртку, оставил Искорку на лавочке, приказав никуда не двигаться. Дал команду Живчику отправляться на середину зала.

Но так и не добрался туда, остановился на полпути.

— Так. А где тандем Смирнова? — огляделся я.

— Он сегодня не в духе, — произнёс, ухмыляясь, Ветров.

Словно в ответ на мой вопрос, двери зала распахнулись. В проём протиснулся Смирнов. Парень упирался ногами в пол и подтаскивал за собой свою Желешку, ухватившись за её руки-щупальца.

— Да ползи же ты, ну! — пыхтел Костя, кряхтя от натуги. — Что ты тормозишь сегодня, как улитка? Тренер ругаться будет.

Я прищурился, вглядываясь в питомицу Кости.

Желешка не просто тормозила. Она выглядела очень странно.

На её полупрозрачной поверхности один за другим начали надуваться крупные пузыри. И, в отличие от вчерашних, они были не белыми, а угрожающе красного цвета.

Костя дотащил Желешку до центра зала, и та внезапно издала громкий булькающий звук. Обычный звук, когда кипит смола. Но совсем необычный, когда нечто подобное происходит с желатиновыми слаймами.

— Артур Викторович… извините за опоздание. Она совсем… — Костя не договорил.

Желешка содрогнулась и начала стремительно раздуваться. Она росла на глазах, превращаясь из безобидного холмика в большой и подрагивающий полупрозрачный пузырь. Багровые пятна внутри её массы закрутились в водовороте.

С жутким, влажным хлюпаньем Желешка вдруг выплеснула в разные стороны плотные желеобразные щупальца. Они с силой врезались в потолок и в стены зала. Словно распорки, которые пытались зафиксировать желатиновый шар на месте. А в самом центре этой конструкции продолжал катастрофически быстро раздуваться пульсирующий ком. за несколько секунд он вырос в три раза.

Костя побледнел, начал медленно пятиться к выходу.

— Ой-ё-ёй… — пролепетал он, не в силах оторвать взгляд от своей меняющейся на глазах питомицы. — Плохо дело… Артур Ви… Виктор-рыч, она же сейчас лопнет!

Я же безошибочно считал симптомы. Теперь понятно, что происходит. И нужно было срочно реагировать.

— Смирнов, твою медь! — рявкнул я так, что Костя дёрнулся. — Бегом к Желешке! Инициация!