— Ты безрассудно пускаешь прахом все труды своей сестры, мальчишка, искушая судьбу, — прорычал Кит; его когти слегка вонзились в шею Бена, выдавив рубиновые бусины крови. — Я мог бы выпотрошить тебя, словно свиную тушу, за одно лишь твоё неуважение.

Эда вцепилась в руку демона, яростно пытаясь оторвать её от брата — с тем же успехом она могла пытаться сдвинуть гранитную скалу:

— Отпусти его! Кит! Отпусти сию же секунду!

Он даже не взглянул в её сторону. Но после мучительной, натянутой до предела паузы его пальцы всё же разжались.

Бен отшатнулся назад, потирая окровавленное горло и буравя противника налитым чернейшей ненавистью взглядом.

Эда решительно шагнула между ними:

— Только посмей тронуть его, — с ледяной угрозой бросила она демону.

— Ему не помешало бы выбить дурь из башки ради его же блага.

— Тогда тебе придётся сначала выбить её из меня!

Глаза Кита полыхнули расплавленным янтарём. Взвившись клубами угольно-чёрного дыма, он обратился птицей. На бреющем полёте он нарочито задел крылом ухо Бена, после чего стрелой взмыл в ночное небо, растворяясь в чаще леса.

Эда тяжело, сокрушённо выдохнула:

— Иди в каюту, Бен. Я скоро буду.

— Выродок… Он убрался? Насовсем?

— Нет. Я уверена, что он где-то поблизости.

— Я не оставлю тебя одну, пока эта тварь рыщет вокруг!

— Кит не причинит мне вреда.

— Из-за Пакта?

— Отчасти. Но сдаётся мне, я нравлюсь ему достаточно сильно, чтобы он воздержался от того, чтобы пустить мне кишки, даже безо всяких договоров.

Шутка повисла в морозном воздухе безнадёжно фальшивой нотой. Бен готов был спорить до хрипоты, но Робин мягко коснулась его плеча:

— Заходи внутрь, сынок. Твой брат зовёт тебя. Я заварю ещё чаю.

На лице Бена промелькнула внутренняя борьба, однако в конце концов он позволил увести себя в тепло. Стоило двери с глухим щелчком захлопнуться за их спинами, как Эда спрыгнула с борта «Орианы» на влажную траву и решительно зашагала к кронам деревьев, вздымавшимся мрачной глухой стеной за пределами отсветов костра.

Мы с тобой ещё не закончили, лорд Ублюдок.

Глава 22

Костры разожгли вновь, однако нынешним вечером речной люд вёл себя куда тише. Многие уже разошлись по своим каютам. Те немногие, кто ещё бодрствовал, приветливо окликали Эду, пока она быстрым шагом шла вдоль берега.

Эмбельские Камни Зари высились чуть поодаль среди лесной чащи. Древние монолиты почти не уступали по высоте вековым кронам: безмолвные стражи, застывшие аккуратным полукругом на страже чащобы. Знатоки до хрипоты спорили о том, как именно столь исполинские глыбы были пригнаны друг к другу в столь дремучую эпоху и какому божеству предназначались. Эде нравилась эта тайна — нравилось не знать наверняка.

У неё не было никаких веских причин полагать, будто Кит прячется именно здесь — лишь смутное предчувствие. Следовало повернуть назад. Девицы из старых сказок редко доживали до седин, блуждая по ночам в глухих зарослях. Впрочем, какая теперь к чёрту разница.

— Кит?

Бледный лик луны робко проглянул сквозь прорехи в тучах, расплескав жемчужный холодный свет по поляне. Ночная музыка природы всё ещё была для неё в новинку: шелест ветра в густых ветвях дёрена, протяжная трель соловья, юркая возня мелких зверьков в подлеске. Эда осторожно ступала по поляне, пробираясь сквозь переплетение выпирающих корней и буйные заросли дикого плюща. Заросли были настолько плотными, что ступни вязли в них по самую щиколотку.

— Кит?

Тени молчали. Если он и слышал её, то демонстративно игнорировал. Последняя попытка.

— Лорд Ублюдок!

Негромкое сухое фырканье заставило её вскинуть голову и заозираться.

— Я здесь. Наверху.

Вот теперь она разглядела его: он сидел на корточках в той своей нелепой звериной манере на верхушке самого высокого, центрального монолита. С витыми рогами и хищным гибким хвостом он походил на недовольную каменную гаргулью, нависшую над поляной. Эда готова была поклясться, что секундой раньше там никого не было. Быть может, он шпионил за ней в одном из своих мелких обличий.

Она упёрла руки в бока:

— Я бы хотела обсудить то, как ты едва не удавил моего брата.

— А что с этим не так?

— Надеюсь, ты задал этот вопрос не всерьёз.

— Он сам полез в драку.

— Бен просто боится за меня! Тебе не обязательно было его провоцировать.

Глаза Кита полыхнули двумя крошечными искрами яростного огня:

— А тебе не следует ходить вокруг него на цыпочках, словно вокруг котла, готового вот-вот взорваться кипятком! Он обязан тебе жизнью. Ему следовало бы валяться у тебя в ногах.

— Ты презираешь меня за то, что я не стала ставить его на место?

Он демонстративно отвернулся, насупившись:

— А кто сказал, будто я вообще о тебе думаю?

Слова кольнули, словно ветка жгучей крапивы — обидно, но неглубоко. Она понимала: Кит попросту пытается оттолкнуть её привычным способом. Он сорвался на Бена — эта пугающая лёгкость, с которой он прибегал к насилию, всякий раз выворачивала ей душу наизнанку, — однако замер ровно в ту секунду, когда она приказала остановиться. При всей своей кровавой жестокости и чванстве он не был чудовищем. Он не был бессердечен. Его проклятием, как она смутно подозревала, было сердце, способное чувствовать слишком остро.

Эда подошла к основанию исполинской каменной глыбы. Провела ладонями по узловатым побегам плюща, оплетавшим гранит подобно второй коже:

— Ты можешь спуститься?

— Ради чего?

— Чтобы поговорить как цивилизованные существа.

— Нет.

— Прекрасно. — Она ухватилась за пучок прочных стеблей и принялась карабкаться вверх.

— Ты какого хуя творишь?!

Его неподдельный испуг лишь подстегнул её упрямство:

— Быть может, тебя и воспитывали лордом, но я не намерена задирать голову к твоему каменному трону снизу вверх. Не хочешь спускаться — я поднимусь сама.

— Не дури, упрямая ты… А ну прекрати!

— Ради чего? — передразнила она его же голосом.

Из его горла вырвался звук, похожий на яростное змеиное шипение. В следующее мгновение он уже стоял прямо подле неё — перпендикулярно отвесной вертикальной стене монолита, будто сук, торчащий из древесного ствола. Нагнувшись, он цепко перехватил её за руку.

Воздух внезапно обрёл чудовищную тяжесть совсем в ином направлении. Пряди волос Эды качнулись вперёд, закрывая глаза.

В единый миг она обнаружила, что твёрдо стоит на коленях на каменной стене, словно под ней была обычная земля, а не отвесная скала. Ступни без труда упёрлись туда, где ещё секунду назад пальцы судорожно искали опору. Земное притяжение вокруг них перевернулось от одного лишь его прикосновения. Опасаясь сорваться в бездну, она раскинула руки в стороны, пытаясь поймать равновесие, но хватка Кита была железной, а его колдовство — безупречным.

Она невольно подумала: что бы решил случайный путник, забрети он сейчас на эту поляну? Бесовское непотребство, не иначе — и был бы абсолютно прав.

— Ты могла сорваться и раскроить себе череп надвое.

Эда бросила взгляд назад — на далёкую траву внизу, а затем на распахнувшуюся перед глазами бездну ночного неба. Весь мир вокруг лёг набок. Ей на секунду померещилось, будто стоит сделать шаг в сторону от гранита — и она будет вечно падать сквозь кроны ночного леса.

— Мог бы просто спуститься сам.

— Я не привык к тому, чтобы мной помыкали.

— Я тоже.

— Заметно.

Его длинные пальцы плавно скользнули по её предплечью и накрыли её ладонь. Вдоль кожи пробежала сладкая дрожь. Они неспешно зашагали вверх по отвесной плоскости камня. Стоило им ступить на плоскую макушку монолита, как притяжение послушно вернулось на круги своя, и они замерли на вершине каменного исполина под бледным серебром луны — ровно так, как и должно было быть.

— Не уверена, что мне по вкусу подобные штучки.