Арно медленно поднимается с пола. Его рука уже вытянута прямо в мою сторону.

Изз стремительно вскакивает на ноги — раны затянулись словно по волшебству — и закрывает меня своим мутировавшим плечом, готовясь принять смертоносный удар отца на себя.

Глава 58

Изз

Наблюдения подтверждают, что индуцированная осколками мутация проявляется сугубо неоднородно. У каждого индивида формируются индивидуальные изменения: от анатомических деформаций до аномальных способностей с крайне полярной степенью выраженности.

Вариативность исходов обусловлена комплексом факторов — биологических, генетических и средовых, — определяющих характер тканевого отклика. Таким образом, мутация неизбежна, однако всегда единична и непредсказуема.

Секретный отчёт проекта «Селена» 89654J

Арно чудовищно силён. Сразу видно, что он годами оттачивал боевые навыки — в отличие от меня, действующей исключительно по наитию и велению слепого инстинкта. Стражи вокруг нас окончательно дезориентированы, так что никакой помощи от них ждать не приходится; впрочем, для него они теперь тоже бесполезны.

Свет вспыхивает вновь, и синхронно с ним над уцелевшим обломком круглого стола разворачивается объёмная голограмма. Но она показывает вовсе не кабинет отца с нашими пленёнными соратниками, как было раньше.

Я вижу Арно: с перекошенным от ярости лицом, с дико вытаращенными, безумными глазами и всклокоченными волосами. Он выглядит как загнанный в угол псих — и сам истошно вопит, увидев собственное отражение в проекции. Я делаю шаг в сторону — и голографическое изображение послушно смещается вслед за моим движением, словно…

Я судорожно касаюсь пальцами цепочки на шее, перебирая звенья, пока подушечки не упираются в стальное кольцо у меня на ключице. Стоит мне накрыть его ладонью, как проекция на миг темнеет — и до меня наконец доходит, что объектив закрыла я сама.

Я перевожу ошеломлённый взгляд на Нила. Он отвечает едва заметным, утвердительным кивком.

Это была камера… Я смотрю сквозь панорамный витраж: исполинские голографические проекции по всей ночной Эсперии вспыхивают одна за другой, транслируя истинное, оскаленное мурло Арно каждому жителю города.

Глава 59

Нил

Операция потребовала выхода за пределы разрешённого сектора разведки в некартографированную зону Огненной пустыни. Группа, направленная на выполнение данной задачи, не вернулась. В 06:13 медицинский специалист Арно Рейвен вернулся на передовой пост в качестве единственного выжившего, без штатной экипировки и в состоянии крайнего истощения. Он отказался давать показания относительно участи остального личного состава, ограничившись фразой: «Мы не были готовы». С момента своего возвращения он настаивает на немедленном расширении оборонительных протоколов и формировании специализированных подразделений.

Будет проведена психологическая экспертиза; в отношении выжившего вводится протокол наблюдения на ближайшие месяцы — вплоть до подтверждения отсутствия угрозы провоцирования панических настроений среди населения.

Секретный отчёт правительства Ибериона

Пользуясь суматохой, я срываюсь с места и бросаюсь к Изз. Она вся в ссадинах и кровоподтёках. Я сгребаю её в охапку, прижимая к груди, закрывая собой от всего мира. Я больше не позволю этому ублюдку причинить ей боль.

Отсюда мне отлично видны объёмные проекции, пляшущие в воздухе этого зала и над всей ночной Эсперией. В небе транслируются не просто кадры бойни, разворачивающейся на наших глазах в реальном времени, а вся хроника кошмара. Голографические записи, на которых Арно лично признаётся в преступлениях, угрожает расправой беззащитным, обнажает своё истинное звериное нутро перед всем народом.

И он прекрасно это понимает.

Верховный комиссар наклоняется за оброненным клинком, но Древан делает стремительный выпад и пинком выбивает оружие у него из-под носа; к нему тут же подключается страж, ещё минуту назад удерживавший Умбраля. Третий боец бесследно растворился, бросив створки дверей распахнутыми настежь. Умбраль на подкашивающихся ногах шагает вперёд, намертво держа Арно на мушке своего оружия.

Комиссар буравит их взглядом, полным ядовитого презрения; каждое его движение сквозит клокочущей яростью.

В зал на полной скорости врывается Вентия во главе группы вооружённых повстанцев:

— Всё кончено, Арно. Весь мир увидел, кто ты есть на самом деле, — чеканит лидер сопротивления с ледяным спокойствием.

— Вентия. Что-то ты припозднилась на праздник, — оскаливается Арно, глядя ей прямо в глаза. — Не обольщайся: всё только начинается. И очень скоро вы все до единого встанете в мой строй.

Он бредит, как законченный псих. Мерно шагает вперёд, оставляя за собой дорожку тёмных капель крови. Здоровой рукой он выхватывает лунный пистолет и наводит ствол на Джилла, застывшего за спиной Вентии. Тот синхронно вскидывает оружие. Однако взгляды всех присутствующих приковывает вовсе не дуло: вокруг второй руки диктатора лениво закручиваются жгуты пульсирующей энергии, поднимаясь вверх по предплечью. Лицо Арно застыло в судорожной маске нечеловеческого напряжения.

— Я могу стереть твоих шавок в пыль за долю секунды, Вентия. Стой смирно, — кривит он губы в ядовитой усмешке, — прямо как тогда, в прошлом.

Повстанка до белых костяшек стискивает кулаки от бессильной ярости, но с места не двигается:

— Ты отдал приказ казнить Эубею Ландину, которая была в тысячу раз достойнее тебя носить титул верховного комиссара! — бросает она ему в лицо без обиняков.

— У тебя нет доказательств.

— Ошибаешься. И с минуты на минуту о них узнает каждый житель. Люди увидят, кому они всё это время…

— Заткнись!

Сгусток раскалённой энергии срывается с его пальцев и таранит Октавиуса в грудину: повстанец мешком валится на пол. Из груди Вентии рвётся отчаянный крик; она судорожно хватает ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Арно уже заносит руку для следующего удара, но энергия не откликается: в золотистых глазах комиссара вспыхивает секундное замешательство, которое тут же сменяется бешеной угрозой.

Я делаю шаг к нему, держа лунный пистолет наготове. Арно смеривает меня безжалостным взглядом и надменно ухмыляется.

Он выбрасывает руку тем же карающим жестом, каким снёс Октавиуса, — но воздух остаётся мёртв. Тиран с досадой косится на своё предплечье и уцелевшей рукой взводит затвор пистолета. Палец уже ложится на спуск, когда Изз ласточкой бросается наперерез. Я реагирую мгновенно: хватаю её за талию, дёргаю на себя и всем телом впечатываю в пол, накрывая собой от неминуемой смерти. Я намертво прижимаю её к груди, сжавшись в комок в ожидании шквального огня. Стискиваю зубы, готовясь принять свинец, но Арно уже перевёл прицел на Вентию, идущую на него в лоб:

— Ты опоздала, Вентия. Ни ты, ни твои оловянные солдатики не смогли предотвратить Финальную фазу проекта «Селена».

Из моей глотки рвётся немой крик, застревая в спазме. Изз бьётся в моих руках. Вокруг — побелевшие, застывшие в животном ужасе лица бойцов.

Мы с Изз медленно поднимаемся на ноги. Ледяная правда обрушивается на нас: мы проиграли. Теперь уже не имеет значения, прикончим мы его или нет.

Арно победно вскидывает подбородок.

Мой взгляд падает на раскинувшиеся за витражом кварталы Эсперии — туда, где мои родители прямо сейчас отмечают праздник Отключения, беззаботно поднимая бокалы и вспоминая ушедшего в полярный ад сына. Я почти вижу их лица. И вижу чудовищный кошмар, неотвратимо наползающий на их дом.

И вдруг надменная маска всевластия на лице Арно даёт трещину: он снова пытается воззвать к стихии, но пламя не вспыхивает по щелчку пальцев. Нити энергии ползут к нему еле-еле, жалкими крохами угасая в воздухе. Он зло поджимает губы и переводит растерянный взгляд на панорамный витраж: свет в городе включился уже несколько минут назад, смешиваясь с зеленоватым осенним сиянием на тёмном небе и рождая причудливые переливы — то, что в древности люди называли «радугой».