— Думаете, нарвёмся на монстров? — нарушает радиомолчание Кораль.

— Лучше бы нам с ними разминуться, — роняет идущий за моей спиной Лориен, наш санинструктор.

— А я бы не отказалась вживую глянуть на кристального падальщика, — бросает Мия, как обычно набивая себе цену.

— Отличный план, если горит сдохнуть молодыми, — огрызаюсь я.

Она уже задирает подбородок, собираясь выдать ядовитую отповедь, но Орионсе жестом обрывает перепалку. Он резко тормозит, и мы замираем вслед за ним как вкопанные. Дисциплину в нас вбили намертво.

Контрольный маркер буквально в паре десятков метров, но встали мы не из-за координат. От «Кассиопеи» не осталось и намёка, зато вокруг творится неладное. Плотный, аномальный туман, которого здесь быть не должно, смыкается вокруг наших фигур; ботинки вязнут в плотном насте. Словно наше вторжение разбудило древнюю скверну: я отчётливо чувствую на себе чужие голодные взгляды.

Нет. Не просто взгляды. Экран радара захлёбывается красными импульсами: датчики фиксируют стремительное сближение по всему фронту. Перехватываю лунный пистолет в одну руку, выдёргивая саблю второй.

— Боевое построение. Пальцы с курков убрать, стрелять только наверняка, — вполголоса командует Орионсе.

Мы сбиваемся в плотное кольцо, прижимаясь спинами почти вплотную. Вглядываюсь в окружающий мрак, затянутый молочной пеленой тумана.

Я едва успеваю набрать в лёгкие воздух, когда первая тварь с разгона вылетает из белесой мути. Тело реагирует быстрее мысли: взмахом лунной сабли вскрываю тушу на лету; сердце от дикого выброса адреналина колотится где-то в глотке. Сипло выдыхаю, разворачиваюсь на пятках — и лезвие с лязгом встречает второго зверя.

Теперь, в лучах нашлемных фонарей, я вижу его во всех жутких деталях. Тварь смыкает клыки вокруг клинка, уходя от секущего удара. Иглы зубов — острые, полупрозрачные, блестящие сколами льда. Морда без глаз, слепые щели вместо ушей и мускулистый торс, покрытый свалявшейся грязно-серой шерстью. Массивные лапы с когтями с металлическим скрежетом вспарывают наст, когда я с силой опрокидываю чудовище на спину, пытаясь разорвать захват.

Оно тут же пружинит обратно, бросаясь мне на грудь; мы оба срываемся по ледяному склону, выкатываясь за пределы строя. Главное — не подставить плоть под челюсти. Укус пожирателя тишины — самая страшная смерть во всей Полярной пустыне.

Отбиваюсь из последних сил, выкручиваю шею, уводя лицо от смертоносного дыхания, и, скользнув лопатками по ледяной корке, вырываюсь из-под туши. Вскакиваю на ноги, вскидываю ствол и жму спуск. Лунная пуля прошивает разделяющие нас метры и разносит башку твари в ошмётки. Глухое утробное рычание за спиной предупреждает о новой атаке: второй зверь уже летит на меня в затяжном прыжке. Чудовищная масса вот-вот сомнёт меня, когда тушу прямо в воздухе пробивает крупнокалиберный заряд — зверя буквально выворачивает наизнанку. Тварь коротко хрипит и валится набок мёртвым грузом. Не тратя доли секунды на то, чтобы разглядеть стрелка, закручиваю корпус, выискивая следующие цели. Рядом чисто, но из тумана доносится какофония яростного рёва, выстрелов и надрывных приказов.

Делаю шаг к парню, спасшему мою шкуру, когда из темноты бесшумным росчерком вылетает ещё один пожиратель и с размаху вонзает клыки в бедро бойца, чей силуэт только что выхватил мой фонарь. Узнаю его с леденящим ужасом: Орионсе.

Мой выстрел сносит последнюю тварь, но, когда наши взгляды с напарником пересекаются, мы оба понимаем: всё кончено.

Хрен там! Я не позволю! Бросаюсь к нему, с яростью отшвыриваю дёргающуюся тушу зверя; следом подлетают остальные ребята. Орионсе заходится в истошном, нечеловеческом крике.

Нужно действовать немедленно. Слюна пожирателя тишины провоцирует мгновенное глубокое обморожение: если не купировать очаг, чёрная гангрена сожрёт тело за считаные минуты. И каждый из нас слишком хорошо знает единственный способ его спасти.

Командование молча перехватывает Лориен, бросая короткий властный жест мне и Мие. Ни секунды промедления: сбиваем Орионсе на снег. Кораль вместе с Кадетом мёртвой хваткой вцепляются в плечи нашего командира; тот бьётся в истерике и яростно мотает головой:

— Нет! Нет, нет, сука! Не трогайте! Не надо!

— Держите его, — бросает медик сквозь зубы.

Это единственное, что роняет Лориен, прежде чем выхватить серебристую рукоять лазерного скальпеля. Он намертво фиксирует поражённую конечность и, несмотря на то что до сегодняшнего дня резал только учебные манекены на тренажёрах, не колеблется ни доли секунды. Вжимаю плечо Орионсе в наст; слышу тяжёлое, хриплое дыхание Мии рядом со своей щекой. Оно намертво сливается с бешеной дробью моего пульса, с надрывным воем друга и… со страшным, хрустящим звуком рассекаемой кости под хирургическим лучом.

А затем наваливается тишина.

Орионсе отключается от болевого шока.

Из моего горла рвётся сиплый хрип, который я сам не узнаю.

Лориен прижигает и сшивает сосуды, а я не могу оторвать остекленевших глаз от обрубка. Отрезанная нога лежит на снегу в полуметре от меня — сквозь распоротую ткань комбинезона видна плоть, сочащаяся густой, почти чёрной от мгновенной коагуляции кровью.

Кораль захлёбывается слезами, а Кадета выворачивает прямо на наст, и от звука его рвотных позывов мой желудок скручивает тугой судорогой. Кроме хладнокровно работающего Лориена, самообладание сохраняет только Мия: она молча сжимает безжизненную ладонь Орионсе.

Крови почти нет — мороз спекает рану мгновенно, и от этого картина выглядит ещё более жуткой и противоестественной. Наш медик работает с пугающей скоростью: завершает шов и герметизирует повреждённый контур костюма на культе.

Мы без сил оседаем на лед вокруг раненого, пытаясь просто вернуть способность дышать. Я сам только сейчас осознаю, что всё это время не дышал вовсе — лёгкие разрывает от острой нехватки кислорода.

Вглядываюсь в непроглядную даль горизонта, хотя визор выхватывает лишь далёкие, равнодушные звёзды. Или это чьи-то немигающие глаза следят за нами из темноты?

Эта пустыня не знает пощады. Мы отбились от стаи пожирателей тишины, но через какую ещё мясорубку нам предстоит пройти, прежде чем мы выйдем на след беглянки… если она вообще до сих пор жива?

Глава 13

Изз

Без контролируемой мутации подопытные субъекты переходят в фазу неконтролируемого чудовищного роста. Они полностью утрачивают личность, а их облик приобретает гротескные формы. Лекарства нет, как нет и точки возврата. Единственное возможное решение — полная ликвидация.

Секретный отчёт проекта «Селена» 754312L

В ушах до сих пор стоит эхо их предсмертных криков. Поисковое звено добытчиков настигло бы меня, не появись тот исполинский монстр: бойцам пришлось переключить всё внимание на него. Ещё одна тварь, которой нет ни в одном руководстве. Солдаты грамотно развернули строй, и на долю секунды мне показалось, что я в безопасности — будто они способны взять ситуацию под контроль. Пока не началась кровавая бойня. Я ничем не могла им помочь — лишь боролась за собственную жизнь, и сама уцелела чудом. Не знаю, выжил ли хоть кто-то из них, но отчаянно надеюсь на это. Пускай они шли по моему следу и слепо подчинялись приказам Арно, они не заслуживали участи быть разорванными заживо в пасти этой бестии.

Сверяюсь с навигатором, одновременно нажимая кнопку на шлеме: прямо к губам поднимается тонкая трубка поилки. Несмотря на устаревшую модификацию, комбинезон сконструирован на совесть. Отдалённо напоминая классический скафандр астронавта, он имеет принципиальные конструктивные отличия. Мембрана безупречно облегает контуры тела благодаря адаптивной ткани, которая словно срастается с кожей и сама регулирует термобаланс. Материал кажется обманчиво тонким, но задачу выполняет превосходно: держит свирепый внешний холод и одновременно дарит абсолютную свободу движений. По цвету он сероватый, в отличие от угольно-тёмной брони современных добытчиков.