Продавец посмотрела на меня горящими глазами.

— Пять минут, она в соседнем доме живёт. Цветы будете брать.

— Конечно. Вон те три букета, — ткнул на самые большие. А у девушки в глазах светилось: ух, ты мой золотой, как же я тебя обожаю, вернее, твой бездонный кошелёк.

Пока ждали, пришла ещё одна покупательница. Настя торопливо начала собирать букет, посматривая на дверь.

И действительно, через пять минут туда влетела мадемуазель в цветастом спортивном костюме и меховых тапочках, на голове наспех скрученный пучок, но в руке стакан с кофе.

— Ой!… Твою мать! — она попятилась, глядя на меня.

— Заходи, красавица, я не кусаюсь, — улыбнулся.

— Я это… — Катя попыталась уйти.

Настя же бросила возню с букетом и шустро метнулась ко второй продавщице, схватила её за руку и усадила на стул, стоящий за прилавком. Катя же съёжилась и уткнулась в стакан кофе, стараясь на меня не смотреть.

Настя докрутила букет и, выпроводив покупательницу, закрыла перед носом очередного покупателя дверь.

— Эй, что за безобразие? — мужик стал колотить в дверь. — Откройте сейчас же, я буду жаловаться!

— Уважаемый, у нас корпоративный заказ, пройдите в другой магазин, — продавец даже улыбнулась — железное терпение.

— Вам бы с детишками работать, с такими нервами, — рассмеялся я.

— Спасибо, мне жизнь дорога, — Настя тоже рассмеялась. — Я учитель начальных классов. Ушла по собственному желанию, — девушка провела по шее пальцем. — Ненавижу первое сентября… — Поняв, что говорит лишнее, продавец пресеклась и повернулась к Кате. — Так смотри. У нас час. Нужно надуть максимальное количество шариков. Не шутка, вон аванс.

Катя кивнула и затравленно посмотрела на меня.

— Так, собралась. Не смотри на него!

— Может мне выйти? — предложил я.

— Нет, вы меня воодушевляете, — Анастасия широко улыбнулась.

Дождавшись, когда напарница успокоится и приготовится, Настя с серьёзным лицом настроила таймер на час и скомандовала:

— Начали!

Вначале получалось медленно, в минуту выходил один шарик, баллон с ручным дозатором, особо не разгонишься. Потом ускорились.

Когда пропикал таймер, девчонки были в мыле, но довольные. Катя уже совсем смирилась с моим присутствием и даже сделала несколько танцевальных движений, глядя на шарики под потолком.

В итоге после сбора получилось сто пятьдесят восемь. Собрали их в три кучки, несколько штук в процессе лопнуло, но мне было всё равно.

— Пятнадцать тысяч, — Настя аж слюну сглотнула, она, наверное, никогда такое количество шариков не продавала.

— За скорость и приятную компанию, удвою сумму. Плюс букеты. Полтинник, в общем, — положил на стол ещё сорок тысяч. — С праздником, девчонки! Дети — это прекрасно, особенно девочки, из них вырастаю такие волшебницы, как вы. Вы супер! Красотки!

Продавщицы счастливо улыбнулись, а я посмотрел на дверь. Сейчас начнётся квест — вытащи тучу шариков на улицу.

Задача была непростая, но мы справились, потеряв ещё с десяток шариков, но было весело. Задним умом сообразил, что нужно было баллон вытащить на улицу, а потом надувать.

Я прицепил воздушное облако к мотоциклу, к заднему сидению привязал букеты и потихонечку поехал, привлекая ещё больше внимания, чем обычно. Ещё бы! Винни-Пух, блин!

К школе подъехал вовремя, за пятнадцать минут до начала линейки. В меня, вернее, в шарики, начали тыкать пальцами.

Настроение было зашибись, улыбался во все тридцать два! Взял свои покупки и направился на поиск учительницы.

Нашлась она быстро, ведь возвышалась над головами мелких. Вздохнул с облегчением и пошёл в её сторону. На полпути остановился и посмотрел на одну из учительниц, она с круглыми глазами следила за мной.

— О, Ксюха! — я подошёл к ней, чмокнул в щёку и вручил один из букетов. Моя одноклассница.

— Ксения Михайловна. Привет, Серёга! — скосила глаза на детей, которые не сводили глаз с шариков.

— Неожиданно. Что ты там говорила? Чтобы я на эту собачью профессию…

— Тяф, — неожиданно гавкнула Ксюха, а я рассмеялся. Она совсем не изменилась, такая же заводная. Повеяло ностальгическими воспоминаниями. А она же мне нравилась в школе, да что там, был влюблён. Маленькая такая, с хвостиками… так и хотелось потискать.

— Поздравляю! — я кивнул на обручальное кольцо на пальце.

— Спасибо. Я только с декрета. Сынишка, Егором назвали, — одноклассница продолжала делиться житейскими радостями.

— Поздравляю! Ой, прости, без подарка. Вот, купи что-нибудь от меня, — достал несколько пятитысячных. Ну не напрашиваться же в гости, муж явно не поймёт…

— Ты что, много же! — Ксения хотела вернуть часть.

— Значит, купи много.

— Спасибо, Сергей. А ты как поживаешь? — она тоже посмотрела на правую руку.

— Работаю, — улыбнулся чуть грустно. Пусть как хочет, так и понимает. — Ладно, пойду я к Елизавете Павловне. Хочу сказать спасибо за путёвку в жизнь. На вот, раздай своей малышне, — протянул её одну связку шариков.

Дети встретили эту новость с визгами и начали тянуть руки.

— Серёжа! — первая учительница встретила меня с раскрытыми объятиями. — Ой, какой красавец стал! — смотрела на меня по-матерински, с безграничной теплотой.

— А вы совсем не изменились, Елизавета Павловна! — вручил и ей букет. Она благодарно кивнула и приняла цветы.

До начала линейки оставалось несколько минут, уже микрофон проверяли. Решил раздать шарики и этому классу. Не первоклашки, но без разницы. Вон один класс с шариками стоит, родители озаботились, так что разбавим монополию.

Ксюха же, раздав своим детишкам, передала лишние шарики соседнему классу, пришлось и мне тащить туда остатки. В итоге хватило на все первые и вторые классы. Даже парочка осталась. Отдал их однокласснице и вернулся к учительнице. У меня остался ещё один букет, но это потом.

— Я спасибо пришёл сказать, что отправили меня в художественную школу.

— Не уж-то художником стал? — удивилась Елизавета Павловна.

— Да, и вроде неплохим, — повернулся спиной.

— Ой, какая прелесть. Хитрая такая киса… Красиво! Действительно, ты отличный художник. Поздравляю!

— Вот думаю, кому букет подарить, не посоветуете?

— Помнишь, Светлану Тимофеевну? — у учительницы появилась грусть в голосе.

— Разве забудешь? — я опустил глаза. Училка по химии, мы её всем классом ненавидели, наша класручка. Вцепилась в наш класс и до девятого не отпускала.

— У неё сегодня день рождения.

— Точно, — мы в школьные годы подшучивали, что муж на цветах экономит. — Она что ещё работает? — удивился я, её тогда было под семьдесят.

— Нет, но несколько лет, каждое первое сентября приходит в школу. Вон там на крыльце сидит на стульчике. Не бойся, не вспомнит тебя… Она сильно болела, с памятью беда, но школу помнит. Просто знай. Светлана Тимофеевна вас очень любила и болела душой, когда у вас что-то не получалось. Среди её учеников и академики есть, и профессора, из вашего класса нейрохирург. Трегубов Олег, помнишь?

Кивнул, мелкий пухлый пацан, вечно что-то читал в любую свободную минуту.

— Спасибо, Елизавета Павловна. Терпения вам с оболтусами.

Пока мы болтали, линейка уже началась. Пошёл вокруг классов к крыльцу.

Светлану Тимофеевну я не узнал. Когда я заканчивал школу, она была вполне бодрая женщина, эдакая злобная аристократка с тростью, а сейчас превратилась в старуху. Но трость всё та же, несмотря на состояние, она старалась держать спину, которая периодически её предавала, и она скрючивалась. Капец, чуть больше десяти лет прошло…

Она меня не вспомнила, когда я подошёл, улыбнулась. Хотя я ей знатно нервы мотал, да все мы это делали. Сейчас испытывал стыд за несправедливость.

Подошёл к ней и вручил букет.

— С днём рождения, Светлана Тимофеевна! Спасибо вам за всё. За то, что душу в нас вкладывали, — я начал говорить громко, чтобы перебить фоновую музыку, но в какой-то момент понял, что её выключили и я говорил в полный голос и меня все слышали. — С днём рождения! — повторил я и начал хлопать в ладоши, ко мне присоединились в начале учителя на крыльце школы, потом вся школьная площадь с учениками и их родителями.