Я прошел, наверное, полмили, когда услышал голоса.

Я скрылся в тени, ожидая неприятностей. Голоса доносились прямо впереди. Я почувствовал запах сигаретного дыма. В голосах не было ни тревоги, ни паники, поэтому я решил, что они не на охоте.

Я подошел поближе, стараясь быть как можно тише.

Обогнув ствол большой сосны, я увидел огоньки их сигарет. Луна скрылась за облаком, и я ждал, пока она снова выйдет. Я протер глаза от сна, понимая, что должен разглядеть их, прежде чем идти дальше. Если они будут начеку, проскользнуть мимо них будет непросто. Идея пробираться мимо них через лес тоже не казалась особенно привлекательной.

Луна вышла. Я увидел их на следующем повороте дороги: они прислонились к пикапу, курили и пили пиво. По осанке человека можно многое сказать. Она показывает, мотивирован он или ему все по фигу. Этим двоим, безусловно, было все по фигу.

Я подошел ближе, до тридцати футов от них.

Голос где-то в глубине головы говорил: Тебе нужен этот пикап, и ты это знаешь. Ты должен быть готов на все, чтобы его заполучить. Он приведет тебя к Полу, Таку и остальным. Приготовься его забрать.

И я был готов.

Боже, как же я был готов.

Пикап был GMC, с полным приводом - ответ на мои молитвы.

Я слушал, как парни болтали о пустяках, не подозревая, что я подкрадываюсь к ним. - Черт возьми, Билл, он не в себе, и мы оба это знаем.

- Он сошел с ума еще со времен Джорджи.

- Он сбил тот вертолет прямо в полете. Друзья, враги - мы никогда не узнаем. У него остался один гранатомет. Не терпится увидеть, какой бедный ублюдок окажется на том конце.

- Надеюсь, это не мы.

- Не рассчитывай на это.

Так вот, - Дикий Билл" был тем самым, у кого чесался палец на спусковом крючке. Если бы у меня было время, я бы задержался здесь только для того, чтобы разобраться с его бреднями. Но на это времени не было. У меня была миссия, и в глубине души я чувствовал, что это самая важная миссия в моей жизни.

Наконец один из парней потянулся и сказал: - Мне надо вернуться к остальным. Будь начеку. Билл говорит, что тут рыщут какие-то червяки. Береги себя.

- Конечно, Чип, конечно.

Я смотрел, как Чип уходил, медленно бредя по дороге. Другой парень докурил и открыл еще одну банку пива. Он залпом выпил ее. Через пятнадцать минут он открыл еще одну. Я ждал неизбежного, но у этого парня был железный мочевой пузырь. Мне нужно было, чтобы он отлучился, когда я начну действовать. Через то, что показалось целым часом, пока я боролся со сном, он допил еще одну банку и бросил пустую на заднее сиденье пикапа.

Затем... он обошел GMC, чтобы пописать.

Пришло время действовать.

Его винтовка - .30-30, как я догадался, - прислонилась к пикапу. Мой план состоял в том, чтобы схватить ее и ударить ею его по голове. Позже он очнулся бы в канаве с сильно разбитой головой, но он очнулся бы. Мой запасной план был чуть более кровожадным. Я собирался перерезать ему горло. Я не хотел этого. Я ничего не имел против этого парня. Я искренне желал ему долгой и здоровой жизни... но мне нужен был этот проклятый пикап. Он мне был крайне нужен.

Оглядываясь назад, я удивляюсь тому, насколько хладнокровенным я был.

Когда он подошел к канаве, я вышел из укрытия. Его винтовка прислонялась к заднему бамперу. Я обошел грузовик сбоку, услышав, как он начал мочиться. В руке у меня был боевой нож Gerber. Я почти дотянулся до винтовки, когда наступил на очень сухую сосновую шишку, и она хрустнула, словно я наступил на пакет с картофельными чипсами.

Парень полуобернулся, увидел меня и сказал:

- Эй...

Два быстрых шага - и я был у него на шее. Я зажал ему рот ладонью, пока он без особого энтузиазма пытался схватить меня, а затем вонзил лезвие "Гербера" ему в живот. Все его тело напряглось, а потом полностью обмякло, когда я три или четыре раза вонзил нож ему в кишки. Он упал назад, скатившись в канаву. Я слышал, как он катался и корчился среди рогоза, издавая влажные звуки рвотных позывов. Это длилось, может быть, десять секунд, а потом воцарилась тишина. Мурашки бегали по коже гораздо дольше.

Он был мертв, и я его убил.

Я стоял там, дрожа в лунном свете, с рукой, залитой кровью вплоть до локтя. Колени подкашивались, а в животе все переворачивалось. Я убивал и раньше; не сомневайтесь в этом. Я убивал, когда участвовал в войне в Ираке, и убивал много раз с тех пор, как "Пробуждение" вытащило мертвецов из могил. Но всегда я делал это, чтобы защитить себя и своих близких, и всегда против вооруженных или жестоких, невменяемых противников. Это был первый раз, когда я убил, хотя был другой выход. Я не был коммандосом. На войне я служил в экипаже бронетранспортера "Страйкер" в качестве командира машины (TC) и стрелка. Я не был пехотинцем. Я не был обучен ближнему бою, рукопашному сражению.

Но когда пришло время убить того парня, я не колебался.

Я действовал по чистому инстинкту. Как будто мое тело сказало: - Отойди в сторону, я сам с этим разберусь. - Мой разум, моя воля не участвовали в этом. Нет, я не был коммандосом, но я был мотивирован, одержим и отчаян. Мне нужно было добраться до моего мальчика. Он думал, что я мертв. Я почти чувствовал его боль там, его тоску по мне и потребность в той стабильности, которую мог обеспечить только я.

Мне было все равно, сколько людей придется убить, чтобы добраться до него.

Как я уже говорил, я не собирался его подвести.

НОЧНОЙ ВСАДНИК

Я довольно быстро пришел в себя, схватил винтовку и запрыгнул за руль GMC. Я не испытывал никаких угрызений совести; на это просто не было времени. Я завел пикап - в баке было полбака бензина, чего, как я посчитал, хватит, чтобы добраться до места назначения... или, черт возьми, почти до него.

В кабине я нашел сигареты и прикурил. Никотин не даст мне заснуть. Я проехал, наверное, милю, когда на дорогу вышли две фигуры. Подростки. Только у одного из них было что-то, что можно было бы назвать лицом. Зомби. Они ничего не боялись, и уж тем более - движущихся машин. Они пошли прямо на меня, я сбил их обоих с дороги и просто продолжил ехать. Мне стало интересно, не звали ли одного из них Джорджи.

Как ни странно - или, может, из-за отсутствия удачи - я мчался по дороге, вылетел из поворота, и перед глазами появился тот самый мост, с которого "Дикий Билл" и его ребята изначально меня заметили.

Они все еще были там.

Полдюжины человек ждали с винтовками.

Я сразу же сбавил скорость, не зная, что делать. Я не был уверен, что, черт возьми, делать. Если бы я на них навалился, как неудержимая сила, они бы открыли огонь, а мне не очень нравилась перспектива, что через лобовое стекло пролетят десятки пуль. Ослепленные светом моих фар, они были расслаблены, стволы ружей направлены вниз. Они, конечно, думали, что я - тот самый человек, которого я убил. В ярком свете фар они не могли понять, что все иначе.

Я не видел причин их разочаровывать.

Я медленно подъехал к мосту, и они помахали мне рукой. Когда я оказался примерно в двадцати футах от них, я выжал педаль газа до упора, и в этот момент в моей голове пронеслись два сценария: грузовик заглохнет, оставив меня на их милость... или один из них, возможно, сам горячий "Дикий Билл, - проявит инициативу и выстрелит, и я получу пулю в лицо или шею.

Но ни того, ни другого не произошло.

Бог любит глупцов.

Парни не ожидали неприятностей, поэтому вели себя непринужденно, почти скучающе. Когда я давил на педаль газа, они отскочили в сторону. Двое из них перелетели через перила в реку. Я сбил еще одного. Он перевернулся на капот и соскользнул. Еще один оказался под колесами, и я переехал его с тошнотворным стуком.

И тогда я был свободен.

Я собирался добраться до фермы.

Я собирался воссоединиться с сыном и друзьями. Ничто не могло встать у меня на пути. Я чувствовал себя довольно хорошо. Лучше, чем за последние недели. На самом деле, гораздо лучше. Я зажег еще одну сигарету и пожалел, что у меня нет пива. Я проехал, наверное, пять миль от моста, и все шло гладко и легко. Я должен был догадаться, что что-то обязательно пойдет наперекосяк.