– Ладно, – встала перед зеркалом, отдавая себя на растерзание Мари. Дело свое она знает, так что можно расслабиться и подумать.

Итак, что мы имеем? А ничего! У нас Хранитель в количестве одной штуки и перепуганная Наставница, а ведь этого за ней почти никогда не водилось. Вернее, дело даже не в ее эмоциях, а в том, что она позволила их увидеть. И еще то, что она с ним спорила… Фейри в роду Лиоталь были поколений пять назад, и теперь их наследие сказывалось только в легком характере и чуть более порывистом поведении.

Мари слишком сильно потянула за прядь, когда укладывала волосы, и я поморщилась от боли. Потом из прически выскользнула плохо закрепленная русая косичка и упала на глаза, впрочем, девушка сразу же подцепила ее и приколола обратно. Поймала в зеркале ободряющий взгляд подруги и улыбнулась ей в ответ. Потом вновь вернулась к своим невеселым раздумьям.

И еще… Не стал бы Хранитель ездить за мной самолично, если бы Ее Высочество принцессу-бастарда Александру вир Толлиман просто выдавали замуж.

Вывод: подождем полчаса и сами все узнаем. Глупо строить предположения.

– Готово, – тихо сказала Мариоль, и я вздрогнула от неожиданности.

Поднялась, осмотрела отражение, разгладила ладонью голубой атлас платья и удовлетворенно кивнула. Сероглазая девушка в зазеркалье выглядела соответственно своему статусу и положению. Все как нужно. Я готова.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась подруге.

Мари редко бралась за меня лично, все же не служанка, но если она это делала, то в результате можно было не сомневаться.

– Не за что, – серьезно ответила она. – Иди. Уже пора.

Согласно кивнула и, получив ободряющую улыбку в напутствие, вышла из комнаты.

Когда лакеи распахнули передо мной двери гостиной и в животе поселился холодок страха и волнения. Почувствовала, как подрагивают пальцы и крепко сжала веер. Легкая боль от врезавшихся в кожу пластинок помогла прийти в себя. Я выдохнула, расправила плечи и решительно зашла.

В комнате была гробовая тишина, и мои шаги по голубому мрамору пола прозвучали просто оглушительно громко.

Наставница стояла около каминной полки и крутила в тонких пальцах одну из фарфоровых фигурок. Видимо, сильно волнуется.

– Вы так же необязательны, как и ваш отец, – раздался холодный голос за спиной. – Но он имеет право на такое поведение. С вашей же стороны это неосмотрительно. Тем не менее, благодарю, что вы все-таки удостоили меня аудиенции. После получаса ожидания.

Правда? Ой, как грубо, нетерпеливый господин Хранитель. Ведь это он?

Вопросительно посмотрела на Амалию, и та чуть кивнула, подтверждая мою догадку. Я едва заметно улыбнулась и развернулась к нежданному визитеру.

Высокий мужчина стоял возле большого окна. Я скользнула любопытным взором по свободному синему официальному одеянию, белой маске и распущенным белоснежным волосам, которые в солнечных лучах искрились свежевыпавшим снегом.

Хранителей в лицо никто не знал. Видимо и им хотелось иногда жить спокойно, не боясь, что какие-нибудь охотники за «ценной шкуркой» вмешаются. Ведь у всех есть частная жизнь и, возможно, даже семьи… Кому захочется рисковать близкими людьми?

– Прошу меня простить, – присела в реверансе и прямо посмотрела на мужчину. – Приветствую, Хранитель. Что привело вас в этот дом?

Поднялась и внимательно посмотрела на стоящего напротив волшебника. Все же маска создает жутковатое впечатление…

– Я посланник дурных вестей, леди Александра. Вся правящая семья, за исключением Императора, погибла.

– Искренне сожалею о смерти столь достойных людей, – медленно произнесла я. Никаких особых чувств по поводу кончины Императрицы и Наследников я не ощущала, так как никогда их не видела. Да и ссылкой, скорее всего, была обязана именно ныне покойной жене отца.

– Я здесь чтобы сопроводить вас во дворец.

– Зачем? – вопросительно вскинула бровь. – Разве там требуется мое присутствие?

– Ваш отец болен. Вы единственная оставшаяся наследница его крови. Нужной крови… – он отошел от окон и вышел на середину комнаты. – А ваше образование в этом качестве оставляет желать лучшего. Вернее, оно практически отсутствует. Теперь, позвольте откланяться. Мы выезжаем завтра утром. Извольте быть готовой и не заставляйте себя ждать.

Еще один поклон, Хранитель развернулся и удалился из гостиной.

Я немного постояла, пытаясь прийти в себя, потом посмотрела на Амалию.

– Наверное, надо подготовить все к отъезду, – растеряно проговорила я, пытаясь собраться с мыслями.

– Конечно, – кивнула в ответ Амалия.

– Особенно не усердствуй. Вещей минимум.

Я слабо улыбнулась Наставнице и вышла.

В голове был полный раздрай, мысли беспорядочно скакали с одного на другое. Про эмоциональное состояние можно скромно промолчать. С минуту стояла в холле, тупо глядя в одну точку, потом встряхнула головой и быстро пошла в свою комнату переодеваться.

Спустя полчаса появилось нестерпимое желание прокатиться верхом. Не стала противиться и вот уже через десть минут сижу в седле Метели – лошади рыжей масти, направляясь прочь со двора. Краем глаза на террасе дома заметила что-то белое, но когда повернулась, там уже никого не было. Только чуть слышно хлопнули балконные двери.

Верховая езда всегда прочищала мозги, но не в этот раз. Застоявшаяся лошадь постоянно натягивала повод, и я все же дала ей волю. Некоторое время мы носились по полям, и ветер срывал с ресниц непонятно почему выступившие слезы. Теперь я уже не сдерживала горячую кобылу, и только подгоняла ее каблуками, впрочем, ей только это и надо было.

Поля сменились лесной дорогой, но скорость меньше не стала. Казалось, затормозить сейчас, это как сердце остановить. Так что я уклонялась от временами слишком низко нависающих веток и мчалась дальше, полностью доверив выбор пути своей рыжей кобылке. До онемения сильно сжимала поводья и цеплялась за луку седла, чтобы не вылететь в бешеной скачке.

Пульс стучал в висках, глаза обжигало полыхавшее закатным огнем солнце. Вылетевшая на луг Метель вдруг споткнулась, благоразумно замедлила бег и перешла на плавную рысь. Осознав свою глупость, заставила ее перейти на шаг, а потом и вовсе остановила. Привязала поводья к ветвям старой ивы, немного отошла и обессиленно опустилась на колени у корней дерева.

Что же творю? Так и шею свернуть недолго. Права Амалия… «отчаянно-глупая девочка».

Я всегда знала, что моя беззаботная юность не вечна и рано или поздно об императорском отпрыске все же вспомнят.

Но даже в самых страшных снах, я не могла представить себя на троне!

Это невозможно! Я не хочу!

Но он приехал. За мной приехал.

Амалия… мама. Ты останешься здесь, и возможно мы никогда больше не встретимся.

Слезы опять полились ручьем. Всхлипнула и уронила лицо в ладони.

Все. Все кончено! Привычный мир уже рухнул. Так всегда… первое время еще остается впечатление, что все не так фатально. Что все не так уж сильно изменилось. Но потом иллюзия распадается. И на этих обломках былой жизни надо строить новое. Сильное. Чтобы выстояло…

Я никогда не была при дворе, но и дурой не являлась. Мне хватало ума понять, что никто бастарда с распростертыми объятиями не встретит.

Истерика понемногу сходила на нет, пришли усталость и опустошение. Потому, когда на плечи легли теплые руки и ко мне прижалась Мари, я никак не отреагировала.

– Ну и что ты плачешь? – тихо выдохнула подруга мне на ухо. – Ускакала еще так далеко. Я едва нашла…

– Уже знаешь? – грустно взглянула на девушку.

– Да, – Мариоль задумчиво смотрела на далекие горы, на то, как догорающий закат окрашивал снежные пики во все оттенки золота и пурпура. Ветерок играл с волнистыми темными прядями подруги, которые выбились из косы.

– Если хочешь, я оставлю тебя здесь, – вытерла мокрые щеки и внимательно на нее посмотрела. – Придумаем, что-нибудь.

– Мы с тобой вместе росли, и всякое было. Даже дрались иногда. Но именно ты настояла на том, чтобы я официально считалась твоей дамой и, соответственно, получала за это жалование. И на моем обучении тоже. Была рядом в трудные моменты. Ты не бросала меня, – Мари подняла карие глаза, в которых на секунду мелькнул отблеск багрового солнца. – Так почему же думаешь, что я откажусь от всего, что нас связывало? Ведь не хуже тебя понимаю, что нас ждет в столице… – подруга улыбнулась и несильно дернула меня за косу. – Ничего. Мы с тобой как те две лягушки. Будем дрыгать лапками, глядишь, масло получится!