Мы можем, конечно, упрекнуть писателя в необъективности. Античное мироощущение вовсе не сводилось к одной телесности и голому эстетизму. Античность (в том числе и римская) дала прекрасные образцы гражданского мужества, государственной мудрости, религиозной терпимости (гонения предпринимались обычно по причинам политического характера); наконец, античности не было чуждо теплое и гуманное отношение к человеку (о чем свидетельствуют, например, сочинения Сенеки). Но писатель вовсе не обязан отождествлять себя с ученым-историком. Он волен отобрать те факты, которые в наибольшей мере отвечают его замыслу. Поэтому Сенкевич намеренно избирает эпоху смуты и упадка, намеренно сгущает краски и отвлекается от того факта, что Рим был еще очень силен и что союз двух врагов – империи и христианства – станет возможным лишь через два с половиной века после описываемых событий. Писатель хочет внушить читателю следующую мысль: при всех своих достижениях языческая античность все же не поднялась до глубокого убеждения в том, что человеческая личность есть высшая и неповторимая ценность. Языческий Рим видится писателю как прообраз грядущей цивилизации. Однако он лишь ее материальный субстрат, прекрасное, но бездушное тело, которое нуждается в одухотворении, чтобы продолжить в веках новую жизнь.
Польская и иностранная критика встретила роман Сенкевича благосклонно. К числу неоспоримых достоинств произведения относили прекрасное знание писателем античных авторов (Сенеки, Тацита, Светония, Плутарха, Диона Кассия и др.). Достаточно сказать, что во многих эпизодах Сенкевич почти дословно следует за ними. Такова, например, заимствованная у Тацита характеристика Петрония в начале романа. Отмечались также прекрасное знание исторических реалий, необычайная достоверность изложения (такая, например, художественно выразительная деталь, как шлифованный драгоценный камень, которым Нерон пользовался наподобие монокля, была взята писателем из «Естественной истории» Плиния Старшего). Русская критика (Ф. Мищенко и Л. Шепелевич) отмечала, что роман Сенкевича является лучшим из существующих литературным изображением Рима эпохи Нерона.
Но главное внимание привлекали, разумеется, идеи романа, литературные достоинства которого сделали его одним из самых популярных произведений в мире. Поначалу симпатии католических кругов Польши и Европы целиком были на стороне Сенкевича. В 1900 году папа римский прислал писателю поздравление по случаю 25-летнего юбилея его литературной деятельности. Этими обстоятельствами не в последнюю очередь объясняется присуждение Сенкевичу в 1905 году Нобелевской премии. Напротив, русская критика выражала недовольство католической тенденциозностью автора. С течением времени, однако, католический лагерь охладел к роману. Сенкевича стали обвинять в чересчур ярком и привлекательном описании языческого мира и в якобы плоско-банальном изображении христиан. Находились критики, упрекавшие писателя даже в антиклерикализме. Крайности в оценках открывали тем не менее новую возможность для понимания смысла романа. В кругах прогрессивной польской интеллигенции роман пытались толковать как призыв к борьбе с тиранией.
Конечно же, Сенкевич в первую очередь заботился не о превознесении авторитета католической церкви. Любая попытка найти в романе прежде всего католические тенденции приведет к недопустимому искажению авторского замысла. Писателя волновало возрождение тех духовно-нравственных принципов, которые, по его мнению, составляют необходимую основу здоровой жизни общества. Идеалы раннего христианства, отражавшие чаяния наиболее угнетенных слоев Римского государства, были для Сенкевича в этом смысле тождественны идеалам широчайше понятого гуманизма, идеалам любви как принципа отношения человека к человеку. В этих идеалах писатель видел спасительное противоядие от декадентских умонастроений, набиравших силу в культурной жизни тогдашней Европы, от проповеди безнравственности и вседозволенности. Эстетизму и себялюбию, неограниченному произволу, внутренне готовому на любые злодеяния, писатель противопоставляет жизнь, стремящуюся к гуманным духовным целям. Смысл этого противопоставления далеко выходит за рамки сюжетной канвы романа, который не просто напоминает о прошлом, но обращен к настоящему и будущему. Именно здесь кроется главная причина его неизменной притягательности для читателя.
А. СТОЛЯРОВ
Примечания
Стр. 7. Элеотезий – комнаты для умащения. Arbiter elegantiarum – «законодатель изящного вкуса» (лат.), несколько измененное выражение Тацита («Анналы», XVI, 18). Эфебии – площадки для гимнастических состязаний эфебов (юноши от 16 до 20 лет). Целер и Север – архитекторы, строители Золотого дворца Нерона.
Стр. 7–9. Ватиний Тит – сапожник, впоследствии шут и приближенный Нерона. Сенецион Клавдий – приближенный Нерона, впоследствии участник заговора Пизона. Бальнеатор – раб-банщик. Виссон – тонкое, почти прозрачное хлопковое полотно, обычно белого, иногда пурпурного цвета. В эпоху империи ценилось на вес золота. Лаконик – отделение горячей бани с большим, но мелким бассейном. …со стороны Альбанских гор… – Собственно, Альбанская гора (ныне Монте-Каво), самая высокая вершина Лация (прибл. 30 км к юго-востоку от Рима), у подножия которой был расположен древнейший город латинян Альба-Лонга. Тепидарий – теплая (прохладная) баня. Номенклатор – «именователь», раб, в обязанности которого входило знать и называть хозяину гостей, всех рабов дома, а также подаваемые кушанья. …сыном его старшей сестры, которая… вышла замуж за Марка Виниция, консула при Тиберии. – В действительности Марк Виниций, консул 30 и 45 гг., в 33 г. женился на Юлии, внучатой племяннице Тиберия. …служил под началом Корбулона в войне против парфян… – Рим постоянно соперничал с Парфией (мощным государством на территории современных Ирака и Ирана) за влияние на Ближнем Востоке и в Армении. Имеется в виду неудачная для римлян кампания 62–63 гг., приведшая к переходу Армении под контроль парфян. Домиций Корбулон – талантливый римский полководец; покончил с собой в 67 г. по приказу Нерона. Асклепий – в греческой мифологии бог врачевания, сын Аполлона. Тождествен римскому Эскулапу. Киприда – эпитет Афродиты (Венеры). По одной версии мифа, Афродита родилась из морской пены у берегов Кипра.
Стр. 8–9. Петроний когда-то был наместником Вифинии… – Об этом сообщает Тацит («Анналы», XVI, 18). Годы наместничества Петрония неизвестны. Вифиния – область на северо-западе М. Азии. Римская провинция с 74 г. до н. э. Гераклея – город в Вифинии на побережье Черного моря. Колхида – область на юго-восточном побережье Черного моря. …обо всех этих Вологезах, Тиридатах, Тигранах… – Вологез I – парфянский царь (ок. 57–76). Тиридат – брат Вологеза, в 66 г. возведен Нероном на армянский престол. Тигран IV – царь Армении (60–62). …юный Арулен… – имеется в виду Юний Арулен Рустик, философ-стоик. В 66 г., будучи народным трибуном, выступал в поддержку Тразеи Пета. Глупость, как говорит Пиррон… – Пиррон (ум. 275-м или 270 г. до н. э.) – греческий философ, основатель скептической школы. Скептики отрицали познаваемость сущности вещей и призывали воздерживаться от суждений, утверждая, что всякое положение ничуть не более истинно, чем другое.
Стр. 9–10. …молодой Сисенна… – Вероятно, лицо вымышленное. Неизвестно даже, чьим сыном был Асклепий – Арсинои или Корониды… – По одной из версий мифа, Асклепий был сыном Аполлона и Арсинои, дочери мессенского царя Левкиппа, по другой – Аполлона и нимфы Корониды. Эпидавр – прибрежный город в Арголиде (область на северо-востоке п-ова Пелопоннес), известный своим храмом Асклепия. Капенские ворота – в южной части Рима, между холмами Авентином и Целием. Через них проходила Аппиева дорога в Капую (главный город провинции Кампания, ок. 200 км к юго-востоку от Рима). Инкубация – обычай проводить ночь в храме с целью увидеть вещий сон. Гипокаустерий – подвальное помещение, откуда нагретый воздух по трубам поступал в жилую часть дома. Стадий – ок. 185 м.
