Как-то раз Баруцу раздобыл молоток и гвоздь и без всякого злого умысла попытался вбить гвоздь в зеркало. Гвоздь, конечно, внутрь не вошёл… а зеркало почему-то лопнуло, словно рассечённое молнией, и покрылось трещинами.

Такую проделку никак не скроешь. Баруцу тайком раздобыл на кухне пробку и верёвочку, чтобы починить зеркало, но у мальчика ничего не вышло, потому что, по-видимому, он ещё слишком маленький. Кроме того, у него всего инструментов — молоток да гвоздь. Нет у него ни станка, ни рубанка, ни пилы, ни жести. Баруцу пытался склеить зеркало слюной, но оно не склеилось. Теперь из зеркала на Баруцу смотрит какой-то мальчик с двумя носами и четырьмя губами.

Баруцу решил позвать на помощь кошку, потому что кошка всё умеет, даже ловить мышей без мышеловки. Однако кошка тоже ему не помогла.

Тогда Баруцу побежал в другую комнату, чтоб никто не догадался, кто разбил зеркало. Как ни в чём не бывало он сел за швейную машинку и принялся её крутить. Нитки запутались, педаль заело, и колесо перестало крутиться.

Тогда Баруцу забрался в рабочий кабинет отца, где он натворил бог знает что — сломал грифели у карандашей, погнул перья и принялся выковыривать пробку из пузырька с чернилами, чтобы полюбоваться, как они растекутся по столу.

Тут его и нашли.

Чем это кончилось, лучше не вспоминать. Оставим мальчика пока в углу, куда его поставила мама, обозвав самыми обидными словами: «позорище моё», «негодник», «разбойник»…

ПАРОВОЗ И ВОКЗАЛ

Мы, родители, получили два очень ответственных поручения и сейчас из кожи вон лезем, чтобы их выполнить.

Баруцу мечтает стать машинистом и потребовал поезд — длинный поезд, сделанный для него по специальной мерке. Поезд должен быть высокий, нам до подбородка, а паровоз — самый настоящий, такой, который бежит по рельсам, потому что в нём горит огонь. Баруцу будет управлять паром, громко пыхтеть и давать гудки, приветствуя на своём пути все встречные станции. А останавливаться он будет, когда ему захочется выпить водички или что-нибудь съесть. Покатит он быстро-быстро, исколесит вдоль и поперёк всю страну и даже проедет по улице, где живёт дядя Се́сис. Перед калиткой дома номер десять машинист даст громкий гудок. А если котёнок Шлёпанец захочет прокатиться на паровозе, Баруцу ему позволит, но пусть котёнок поостережётся: поезд мчится стрелой, и если у Шлёпанца закружится голова, то спрыгнуть он не сможет. Так что лучше ему сидеть дома за печкой.

Мицура злится, как будто у брата уже есть поезд. И чтобы утешиться, заказывает вокзал, где обязательно остановится поезд Баруцу. А если не остановится, то Мицура поставит на рельсы чемодан и поезд перевернётся вверх тормашками.

Баруцу уверен, что паровоз перережет чемодан на две половинки, и советует сестре не рисковать столь драгоценной вещью. Ну что ж, посмотрим. Сначала надо соорудить вокзал, а потом уже поезд. Это вполне естественно: не станут же пассажиры покупать себе билеты и папиросы в поле? Кроме того, пассажиры должны поглядывать на большие перронные часы.

Баруцу требует сначала поезд. Мы успокаиваем ребят, пообещав, что поезд и вокзал появятся одновременно. Отлично! Мы их убедили, и они с нами согласились.

Но вокзал не должен быть большим, как настоящий. Мицуре нужен вокзал точь-в-точь по мерке для поезда, маленький, крохотный вокзальчик, не больше собачьей конуры, и с большой вывеской. После недолгих размышлений мы назвали вокзал «Мак-мак». Вывеска должна светиться, чтобы её видели даже ночью. Это сделать не трудно. Главное — другое: как быть с носильщиками и другими работниками? Девочка мечтает, чтобы все они, начиная от начальника вокзала и кончая стрелочниками, были живыми человечками, а не жестяными куклами. Таких человечков понадобится очень-очень много, чтобы заполнить весь перрон Мак-мака. Почта тоже должна быть малюсенькой, письма и конверты величиной с фасолинку, а марки, сами понимаете, и того меньше. Когда мы говорим, что их нельзя будет приклеить, Мицура отвечает, что она лично будет работать на почте и всем управлять, даже телефоном и телеграфом.

Жена начальника вокзала будет сидеть дома, облокотись на подоконник, и смотреть на поезд. Она должна быть красивая, с косичками и в платье с кружевами. Значит, придётся приобрести не только вокзал со всеми служащими, но и жену начальника вокзала. Ничего, купим в магазине. А если не достанем, то закажем в специальной мастерской. Так и быть! Ну, кажется, всё? Нет, не всё. Оказывается, не бывает вокзала без собачки. Необходима ещё и собачка. Но ведь она будет до того маленькая, что даже страх берёт — вдруг она потеряется или её съедят мухи? Не волнуйтесь. Собачка будет сидеть на подоконнике рядом с женой начальника вокзала и тоже смотреть в окно. Хозяйка позаботится, чтобы собачка не упала с такой громадной высоты — целых 35 сантиметров. Это же настоящая пропасть! Ну как будто теперь всё в порядке… Если кто-нибудь потеряет сумочку и зонтик, мы отнесём их в камеру хранения. А если какая-нибудь старушка потеряет связку баранок, их нужно поскорее съесть, чтобы они не зачерствели.

— А мне ты дашь баранку? — спрашивает с тревогой Баруцу.

— А ты мне дашь паровоз? — спрашивает Мицура.

Это надо хорошенько обдумать. Всё не так просто. Стоит ли из-за какой-то баранки отдавать в чужие руки паровоз?

— Не надо мне баранок! — решительно отказывается Баруцу.

Он жертвует баранкой ради своего паровоза.

Мицура упрямо настаивает, с трудом сдерживая слёзы. По-видимому, она тоже решила пожертвовать баранкой.

— Он говорит, что не хочет баранку, — жалуется она.

— Я думаю, что он тебе одолжит паровоз, если и ты ему дашь ненадолго вокзал.

— Нет, вокзала я не отдам! — резко выпаливает Мицура.

Теперь Баруцу загорелся мечтой о вокзале, понимая, что это достойный соперник поезда.

— Она говорит, что не даст мне вокзал! — жалуется он.

Припёртые ребятами к стенке, мы опять пытаемся их примирить.

— Ты же не сможешь один вести паровоз, — убеждаем мы сына, — у тебя только две руки. Пусть Мицура управляет дымом, а ты — гудком.

Баруцу тоже больше по душе гудок, он согласен сидеть на куче угля и издалека приказывать паровозу гудеть.

Поезд набирает ход. Прислушайтесь только: «Пуф-пуф… Пуф-пуф!» Баруцу визжит от восторга, Мицура приплясывает от радости.

Мы всё обговорили и, чтобы ещё больше порадовать ребят, ставим в паровоз холодный сифон. При желании дети смогут пить газированную воду. А чтобы поезд выглядел красивее, мы ставим сифон наверх, рядом с трубой паровоза.

Теперь мы только ждём, когда будет готов вокзал…

ЧЕМОДАН

Папе надо на два дня уехать в город Северин, что на той стороне реки Олт, и он просит Мицуру дать ему чемодан. Мицуре всего четыре с половиной года, но она обладательница несметных сокровищ. У неё есть куклы, вилка, нож, ложка. Всё это лежит в обитой атласом шкатулке с застёжками и пряжками. У Мицуры имеется также маленький дамский зонтик, жёлтый, как мякоть банана. На зонтике вытканы золотыми нитками три цветка. Есть у неё ещё и сумочка, а в сумочке — зеркальце, целлулоидный арапчонок, носовой платок, две пуговицы, пробка, монета, спичка и иголка. Но это далеко не всё. У Мицуры куча вещей для всяких выдуманных зверюшек: утюг, чтобы как следует разгладить воротнички воробьям и носочки кузнечикам; стулья для крохотных белок, которые гораздо меньше тех, что живут в лесу; и другое добро из бесконечно длинной сказки, населённой крошечными существами, нежными и призрачными, как всякая выдумка. Но самое ценное из всех сокровищ — чемодан, который постоянно переезжает из комнаты в комнату, словно с одного вокзала на другой.

— Носильщик! — зовёт Мицура, и перед ней возникает Баруцу, коренастый и плечистый, с мускулистыми, как у отца, руками. Он хватает чемодан и, пыхтя, перетаскивает его с дивана на стул, сдавая «багаж на город Брашов»…