Джилл Майлз

Выбор Зейна

(Дневники суккуба — 2,5)

Автор: Джилл Майлз

Книга «Выбор Зейна»

Жанр: суккубы, вампиры, серимы.

Серия: «Дневники суккуба» — 2,5

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Hexany

Редактура: Nikolle

Обложка: Hexany

Дизайн артов и коллажей: Hexany

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

***

Выбор Зейна

В иные дни вечность казалась невыносимо долгой.

Очнувшись от дневного сна, Зейн увидел склонившуюся над ним королеву. Острые ногти вычерчивали узор на его обнажённом плече. Когда их взгляды встретились, в её красных глазах вспыхнул интерес. Нитокрис подавляла его разум, её мрачное, властное присутствие заглушало все чувства. В голове вспыхнули жажда и яростное желание обладать. Эти мысли принадлежали не ему, а ей.

— Я решила, что сегодня ты снова меня накормишь, — заявила Нитокрис низким, грудным голосом, в котором звучало торжество.

Наказание. Снова. Старательно скрывая чувства, Зейн свесил ноги с мраморного погребального ложа и протянул ей руку с почти скучающим видом.

— Угощайся.

Королева улыбнулась, обнажив острые, как бритва, зубы, и медленно поманила его пальцем.

— Подставь шею.

Его обожгли гнев и возмущение, но сила её воли тут же заглушила их. Ни один вампир не мог отгородиться от королевы, от тяжёлых властных мыслей, которые она внушала им. Когда чужая воля заставила его опуститься на колени, Зейн закрыл глаза, чтобы не видеть её торжествующего лица.

Когда губы королевы коснулись его кожи, он думал о Джекки.

***

Когда королева наконец с ним закончила, он вырвался за пределы поместья, на прохладный ночной воздух. На горизонте едва угадывался свет солнца, в небе проступали звёзды. Зейн несколько раз глубоко вдохнул, с отвращением вспоминая губы королевы на своей шее, низкое рычание удовольствия и грудной смех, раздавшийся, когда она поняла, что он весь застыл от ненависти.

Четыре тысячи лет он служил у её ног — добровольно и с благодарностью. Принимал каждый приказ как собственное желание, старался угадать, чего хочет королева, прежде чем она успевала попросить. Её требования становились его желаниями. Он был верным и преданным принцем королевы. А за последний год… всё изменилось. Вместо того чтобы с нетерпением ждать её злодейских поручений и садистских прихотей, его раздирали противоречия. Всякий раз, когда королева куда-нибудь его посылала, он думал о Джекки. Суккуб не выходила у него из головы: такая невинная по сравнению с ним, такая доверчивая. Она любила его. Её любовь и вера в него сделали служение Нитокрис невыносимым.

Но он вытерпит, потому что так Джекки будет в безопасности.

Нахлынула жажда крови, его крылья дёрнулись, по коже побежали мурашки. Эта жажда всегда жила в нём, всегда оставалась сильной. Сегодня он её ненавидел. Достав сигареты, Зейн сунул одну в рот и прикурил, отчаянно нуждаясь в никотине. Сигареты помогали притупить жажду крови, но лишь немного. Зубы ныли, словно напоминая, что совсем скоро ему придётся отправиться на поиски крови.

— Не угостишь? — Из тени выступила фигура: кожаная куртка, клыкастая ухмылка. Один из его братьев — Калеб, только что проснувшийся после ночного сна. На вид он казался одним из самых юных вампиров, хотя был ровесником Зейна и того же поля ягодой. Кольцевая татуировка вокруг глаза должна была сделать его с виду старше — по мнению Зейна, безуспешно. — У меня курево кончилось.

Зейн бросил ему пачку.

— Оставь себе. Я как раз собираюсь уходить.

Куда именно, объяснять не требовалось — это понимал каждый, у кого имелись крылья. Чтобы выжить, кровь нужно добывать каждую ночь. И он поест, пусть каждая минута будет ему отвратительна. Сделает то, что должен. Как делал всегда.

Зейн молча курил рядом с Калебом и наблюдал за потоком вампиров, покидавших особняк. Прежде чем отправиться выполнять очередное поручение королевы, каждый из её прихвостней спешил подкрепиться. На краткий миг они заполнили небо, и шелест сотни пар крыльев отозвался в груди Зейна острой тоской по прошлому.

«До чего же извращённой и мрачной стала моя жизнь», — подумал он с кривой усмешкой, бросил сигарету на землю и раздавил каблуком. Скинув куртку, Зейн широко расправил чёрные крылья, разминая их с наслаждением, почти похожим на оргазм. Ветер скользнул по перьям, мало что на свете могло сравниться с этим ощущением. Пусть его жизнь извращённая и мрачная, зато и своя маленькая радость в ней имелась. Кровь дала ему крылья, и в конечном счёте о крови он не жалел.

Жалел лишь о том, что королева не позволяет ему быть с Джекки.

К его удивлению, Калеб всё ещё стоял рядом с сигаретой в руке и наблюдал, как Зейн готовится взлететь.

— Что-то тревожит тебя, брат? — рассеянно спросил Зейн непринуждённым тоном. Может, сегодня удастся быстро поесть и вернуться в Нью-Сити. Заглянуть к Джекки в квартиру. Посмотреть, как она там без него. Счастлива? Грустит? Вообще думает о нём? Он хотел знать ответы и ради них не постеснялся бы даже подглядывать в окна. Джекки незачем узнавать, что он приходил, — как и Нитокрис. Заглянуть всего на миг, чтобы хоть немного унять тоску по ней. Никто ничего не заметит.

Калеб криво ухмыльнулся, прищурив глаза, и кольцо татуировки исказилось. — Ты сам на себя не похож, брат. Меня это тревожит.

Тревожит, потому что Калеб метит в принцы и ищет, за что бы зацепиться ради собственной выгоды. Зейн усмехнулся ему.

— А на кого же я похож, Калеб, если не на себя?

— Вот это я и пытаюсь понять, — беззаботно отозвался Калеб и, ухмыляясь, снова затянулся. — Думал, ты завязал с той тёлкой, которую оставил ублюдку Ноа?

Всё тело напряглось, но Зейн заставил себя медленно пошевелить крыльями, словно пробуя ветер.

— Она в прошлом. Мимолётное развлечение, только и всего.

Калеб щелчком отбросил сигарету на землю.

— Ты всё это повторяешь, а я не уверен, что верю тебе до конца.

— Мне плевать, во что ты веришь, — процедил Зейн. — Я предан Нитокрис.

— Только потому что она зажала твои яйца в тиски. Любопытно будет посмотреть, что случится, когда она утратит над тобой власть.

Зейн промолчал.

Калеб лишь ухмыльнулся.

— Я буду за тобой приглядывать.

— Приглядывай.

***

Клуб «Полночь» кишел завсегдатаями. Зейн знал это ещё до того, как коротко кивнул вышибале и прошёл мимо него внутрь. Час был ранний — солнце село совсем недавно, — поэтому танцпол почти пустовал. Его это вполне устраивало: танцы Зейна не интересовали. Поздоровавшись с барменом ударом кулака о кулак, он коснулся двери за стойкой и прошёл в коридорчик. Здесь отсеивали позёров, пропуская дальше лишь вампиров и женщин, которых те выбрали себе на ужин. В коридорчике стояла кромешная тьма, но свет ему не требовался: вампирские глаза прекрасно видели в темноте. Кивнув дежурившему у двери вампиру, Зейн спустился в тайный подвал «Полночи», где и происходило всё самое интересное.

Как и каждую ночь, внизу было битком набито. Сквозь запахи водочных коктейлей и духов пробивались запахи секса и крови. В воздухе густо висел сигаретный дым. Вампиры развалились в кабинках или толпились у стойки, кое-кто играл в бильярд за соседними столами. Танцпол здесь тоже имелся, но пустовал, а тяжёлый бас сверху доносился лишь слабым отзвуком. Между красноглазыми мужчинами в длинных плащах сновали женщины — поклонницы вампиров. Смеялись, флиртовали, держа в руках коктейли, и щеголяли в нарядах, настолько непристойных, что даже стриптизёрши призадумались бы. Почти все собрали волосы наверх, чтобы получше открыть длинные красивые шеи.