Когда мы вошли, офицеры сели в кресла по другую сторону стола. В центре, к моему удивлению, сел командир крейсера Скут, командир и старпом спасателя сели по бокам от него. Нам никто сесть не предложил, хотя у стола стояло два десятка кресел. Говорить тоже начал командир крейсера. Представляться он счел излишним и короткими рублеными фразами довел до нашего сведения, что поскольку наш корабль, вместе с экипажем, на время выполнения задания подчинен ему, именно он является в данный момент высшим офицером сил корпорации в данном секторе. Поскольку операция считается боевой, на кораблях действует устав боевого флота корпорации и, согласно соответствующему его разделу, все конфликты между служащими корпорации рассматриваются трибуналом из трех офицеров. В данном случае он счел возможным привлечь капитана и старшего помощника капитана спасательного корабля, поскольку они лучше знают обоих фигурантов рассматриваемого дела. Затем мне приказали изложить суть претензий к суперкарго. Стараясь говорить кратко и по существу, я рассказал о замеченных мной исправлениях в тексте договора и своей оценке этих изменений. Трое офицеров явно соотносили это с информацией бортового искина, но делали это гораздо быстрее, например, дока. У того взгляд стекленел, он словно заглядывал внутрь себя, словно впадая в ступор на несколько секунд. Эти же явно имели более совершенные нейросети, с увеличенной скоростью обработки информации. Ну да пилотские костюмы и без того говорили о многом. На груди каждого в специальном прозрачном кармашке находилась карточка ФПИ, где помимо голографического фото обладателя специальными символами были отмечены его навыки и степень их овладения. Я могу ошибаться, все же монументальный стол кают-компании довольно широк, но само количество знаков на карточке командира крейсера внушало уважение. Капитан Вол тоже не новичок, но и знаков у него поменьше и степень овладения пониже. Обмен данными офицеров занял буквально несколько секунд, после чего старпом Грем приказал мне снять коммуникатор и оставить его на столе, после чего идти в свою каюту и оставаться там до вызова. Покидать каюту мне запрещено. Еду и напитки будет доставлять дроид.

Впрочем, сидеть под арестом мне пришлось недолго. Судя по показаниям бортового терминала часов пять. Но насчет доставки пищи дроидом не обманули, более того, еда была не тем куском серой глиноцеллюлозы, а вполне себе нормальной, что-то вроде овощного рагу и фруктовый напиток. Через пять часов за мной пришел незнакомый человек в комбинезоне техника с нашивкой Дейел на плече и проводил обратно в кают-компанию. В этот раз кроме меня и трех давешних офицеров никого в ней не было. Сесть опять не предложили. Говорил опять командир крейсера:

— Ар Тем, твои действия были признаны целесообразными, учитывая отсутствие у тебя нейросети и знаний по правилам подачи рапортов по инстанциям на флоте корпорации. В отношении тебя решено ограничиться предупреждением, что впредь, без острой необходимости, прибегать к прямому обращению к искину корабля рядовым членам экипажа запрещается. Твое предварительное соглашение о заключении контракта с корпорацией подтверждено, контракт будет заключен на стандартных условиях, без дополнительных пунктов, кроме одного ты обязан официально подтвердить факт твоего спасения корпорацией Оруса по прибытии в любой цивилизованный мир или станцию. Вопросы есть?

— Да. Как теперь мне сотрудничать с суперкарго Ваггу, и когда мне установят нейросеть?

— Сотрудничать с Ваггу не придется, контракт с ним разорван, он высажен на станции Дезра-19, при появлении в пределах республики Ахарр он будет арестован и предан суду. Установка тебе нейросети будет произведена на борту корабля, необходимые сети, базы и импланты закуплены корпорацией и уже доставлены на борт. Выбор твоей специализации будет сделан старшим помощником капитана корабля после получения данных ФПИ. Это все. Свободен.

Выйдя из кают-компании, направился в медсекцию. Похоже, появился повод еще раз проставиться доку, который забыл сообщить, что залил мне помимо прочего и правила внутреннего распорядка на кораблях корпорации и положения устава флота, благодаря чему удалось привлечь внимание к махинациям Весельчака. Визит в медсекцию преподнес неожиданный сюрприз молчунья Вия, при виде меня, подошла и поцеловала, после чего мило порозовела и убежала в соседнюю секцию. Пусть поцелуй был в щеку, но это было неожиданно приятно. С ироничной усмешкой наблюдавший за этим док снизошел до объяснений:

— Наша тихоня настрадалась от подонка Уина больше всех на борту. Отвергнув его ухаживания, она нажила мстительного врага в его лице, если так можно сказать про его фронтальную часть головы.

— Его высадили на станции, я слышал.

— Не просто высадили, а вышвырнули в том, что на нем было, даже без вещей. Капитан Скута вызвал своего техника-программиста и приказал проверить твой коммуникатор, а по итогам и всю электронику в каюте суперкарго. Проверка показала, что Ваггу сливал коммерческую информацию конкурентам корпорации, мухлевал с закупками казенного имущества и просто запускал свои лапы в кассу корабля. Оказывается, мы должны принять на борт сотню десантников на станции. Так суперкарго знатно на этом решил навариться: вместо обученных бойцов он нанял сотню каких-то проходимцев и закупил партию вторичных боевых нейросетей и имплантов на черном рынке. Более того, даже для их питания закупил пайки с истекающим сроком годности. Где он раздобыл партию антикварного оружия и снаряжения остается только гадать, даже на свалках можно подобрать что-то новее и лучше. Командер Номм не выбросил подлеца за борт голым только потому, что это не одобрили бы хозяева станции, мало кому нравятся летающие рядом с их домом обледенелые тушки.

— Коммандер Номм?

— Капитан крейсера Скут, ветеран флота корпорации. Ему прочили кресло одного из директоров, но он отказался покидать мостик корабля, хотя по возрасту давно мог уйти на пенсию.

— Я видел капитана Скута, он не выглядит стариком.

— Хе. А я выгляжу? Между тем, мне сто тридцать два года, молодой человек. Номму же около ста девяноста, он не так давно прошел процедуру омоложения за счет корпорации. Его ценят. Но его и боятся. Из-за таких вот кадровых решений, как с Ваггу, в том числе. Ты очень вовремя дал повод разобраться с ним. Наш капитан никогда на такое решение не отважился бы сам. Впрочем, тебе же имя Ваггу ни о чем не говорит.

— Важная птица?

— Ха, забавный термин! Надо будет запомнить. Нет, не сам по себе важная птица. Используем предложенный тобой образ выпавший из большого гнезда на вершине одного из самых высоких орнов птенец.

Мнемограмма по биологии видов подсказала, что орн одно из эндемичных деревьев главной планеты республики Ахарр, эдакий баобаб-переросток, в тени которого можно построить небольшой город.

— И что теперь делать с этим наследством покинувшего нас суперкарго?

— Менять что-либо уже поздно, сроки, отпущенные на подготовку, истекли и принято решение использовать то, что имеется в наличии. Тем более, что в ближайших секторах найти что-то лучше проблематично. У нас пять дней. Потому сейчас Вия срочно вводит в строй ранее законсервированную секцию с медкапсулами и мы приступим к обучению под разгоном того сброда, что обживает одну из десантных казарм корабля.

Я знал, что такое обучение под разгоном из мнемограммы сотрудника Нейросети, но не знал, что его можно использовать в обычных медкапсулах. А на Дейене обучающих капсул было только две, два диагноста, восемь реаниматоров и двадцать обычных лечебных. Ну и кресло мнемодоста, практически обжитое мной.

— Но как вы пропустите сотню человек, даже под разгоном, за пять дней через две обучающие капсулы?

— Э, нет, в обучающей капсуле будешь пребывать только ты, остальные поочередно будут ложиться в обычные лечебные, после того, как я пропущу их через реаниматор и заменю их старые нейросети и импланты на не менее старые, но боевые.

— Док, я не очень хорошо понимаю, как это возможно.