Заглянул в ближайшую спаскапсулу и, стараясь не потревожить мертвые тела, открыл нишу с запасными картриджами. Странно, она оказалась пустой, хотя для восьмиместной капсулы тут должно было быть не менее сорока одних только картриджей регенерации. Ниша для сухпайков тоже оказалась пустой. Перебрался в соседнюю капсулу, там тоже ниши оказались пусты. Вообще ни в какие ворота! Пустые ниши капсул обрекали спасшихся, если бы те даже покинули борт корабля, на медленную и мучительную смерть от удушья. Не знаю, кто на борту отвечал за комплектность спасательных капсул, но, похоже, делал он это спустя рукава. Проверять третью капсулу не стал, там в проходе висели несколько сцепившихся намертво тел.
Пополнить запас картриджей в итоге удалось, лишь забрав из своего шкафчика початую упаковку с ними. Замок шкафчика сработал штатно, спасибо простой конструкции со встроенной батареей. Его сохранность означала, в том числе, что среди ракет, погубивших корабль, не было с ЭМИ-боеголовкой. Электромагнитный импульс сжег бы простенькую плату замка, превратив большую часть электроники на борту в мусор.
Следующим пунктом для посещения я наметил склад баталера, но при пересечении коридора между лифтами, жилыми и служебными палубами, меня последовательно попытались сначала нейтрализовать станнером, потом зарезать, а потом затискать с огромной силой. Спасли только установленные импланты на защиту, нейтрализовавшие три последовательно посланных заряда подряд, и имплант увеличения мышечной массы и прочности скелета, пусть последний и не заработал еще в полную силу. Несмотря на наличие импланта абордажника, в рукопашной при отсутствии гравитации я почти начисто проиграл нападавшему, пытавшемуся зарезать меня лазерным скальпелем, только улучшенная реакция пилота позволила перехватить руку со сверкающим лезвием у самого забрала шлема. А потом нападавший в белом медицинском комбезе с активированным шлемом попытался выдавить мои потроха, обхватив своими стальными конечностями, причем сразу всеми четырьмя. Что-то знакомое, ага. Инъекции аптечки не дали потерять сознание.
Поедая кажущийся удивительно вкусным сухой паек, я слушал рассказ Вии про ее злоключения. За все время, проведенное в ее обществе до этого, я не слышал от нее столько слов, сколько она сейчас выдавала в минуту. Девушке отчаянно повезло после поступления команды на эвакуацию, к капсулам она не успела. Оно и верно, из медблока до палубы с капсулами бежать почти так же далеко, как из рубки, а оттуда никто не выбрался вообще. Док, к моему изумлению, в момент атаки тоже находился в кают-компании, наблюдая за высадкой на планету. Он, оказывается, был одним из старших офицеров на борту Дейел, как по должности, так и по возрасту. Вия подробностей не знала, но когда я вылетал на разведку, тот уже был в кают-компанию, ставшей временным штабом спасательной операции. А пока она рассказывала, как чуть не попала под разрыв ракет, как испугалась, оказавшись в темноте, когда отключился реактор и, одновременно, искусственная гравитация. Как пробиралась к спасательным капсулам, ориентируясь по свету уцелевших аварийных светильников и во мраке наткнулась на первые тела. Вия очень выдержанная девушка, но тут даже меня пробрало до мурашек от ее рассказа. В отличие от меня она не просто завершила полный курс обучения, но еще и много практиковалась под наблюдением такого спеца, как док Бун. Потому выбегая из медотсека, она прихватила с собой сумку набора первой помощи и вместо нормальной в ее случае паники, попыталась оказать помощь всем пострадавшим. Тела были еще теплыми, но портативный медицинский анализатор однозначно показывал, что помочь она уже никому ничем не сможет. А потом сработал автоматически развернувшийся шлем комбинезона, среагировав на падение уровня кислорода. И вот только тогда она испугалась по-настоящему. Испугалась, что осталась одна. Совсем. И в панике кинулась туда, где ей казалось, не так страшно в корабельную медсекцию. Паника гнала ее туда, где все было привычно и знакомо. И только добравшись до места и немного успокоившись, Вия начала думать о спасении и вспомнила, что оборудованная доком фармацевтическая лаборатория имеет замкнутый цикл очистки воздуха и собственный герметичный шлюз, а на случай отключения питания от бортовой сети, даже оборудована системой бесперебойного питания. Вот в этой самой лаборатории мы с ней и находились, поедая сухпайки. Оказалось, это Вия вытащила их из спаскапсул, вместе с картриджами воздухоочистки. Молодец вообще, и про лабораторию вспомнила и про пайки с картриджами сообразила. О чем ей и сказал, совершенно искренне, а не в виде дежурного комплимента, заслужив в ответ усталую благодарную улыбку.
Как я раньше обходился без магнитных ботинок ума не приложу! Вспомню свою безвоздушную эквилибристику при попытке приложить даже незначительное усилие, особенно с использованием рычага стыд пополам со смехом пробирает. Петрушка на турнике просто, была у меня в детстве такая игрушка.
По здравому размышлению, я отказался от идеи взламывать коды от шкафчиков на палубе. Все они типовые, идентичные моему, дверки из повсеместно употребляемого негорючего метапластика, ригель замка вообще штамповка из металла, если знать где расположен срезать плазменным резаком не проблема, секундное дело. Это не балка из закаленной конструкционной стали силового набора корпуса, это просто тьфу. Из-за того, что все двери в переборках были закрыты и обесточены, пришлось опять лезть в технический туннель, чтобы забрать оставленные инструменты. Зато потом все прошло легко: регулятор резака на минимум, глубину реза в пару сантиметров, узкий луч делает короткий разрез а в отсутствие атмосферы не слышно даже шипения плавящегося пластика и вот вам содержимое шкафа. Первым делом подобрал себе и Вие тяжелые пилотские скафы, а то у меня хоть какая-то защита была, а девушка вообще серьезно рисковала. Как бы ни был хорош ее медицинский комбез, но он не предназначен для замены скафандра, у него функция нахождения в безвоздушном пространстве присутствует, как у всех комбезов для космоса, но не как основная. Вообще удивительно, что он столько циклов разворачивания и сворачивания капюшона-шлема выдержал. Заодно притащил Вие найденный новенький пилотский комбез и комплект нательного белья, которые владелец даже распаковать не успел. В таких и в скафы эти можно влезать и функции очистки тела настроены гораздо эффективнее. А то я заметил, что девушка старательно пытается не приближаться ко мне слишком близко, хотя в скромного размера помещении лаборатории это мало что дает. Несколько дней без возможности принять душ, при физических нагрузках. Потому упаковка гигиенических салфеток тоже была встречена с благодарностью. И пока я, одев новый скаф, открывал все оставшиеся на палубе шкафчики, Вия не только привела себя в порядок, но подогнала комбез и скаф под себя и даже пришла помочь тащить найденные трофеи.
Много мы не брали, только то, что могло помочь выжить. Среди прочего, я нашел целый шкафчик, забитый наркотой, то ли это тайник Весельчака, то ли просто кто-то контрабанду возил из экипажа. Из несомненно нужного отличный боевой вибронож, флотский мультитул, офицерский планшет, два аварийных комплекта, початая коробка пайков. Найденный пистолет оказался с привязкой на владельца, при попытке чужака им воспользоваться может и взорваться прямо в руке, потому забрал только обоймы к нему. Насчет оружия я уже думал и решил, что надежнее подобрать что-то на складе, не все же десантники с собой забрали.
Еще меня здорово напугал противоабордажный дроид, метровым пауком повисший в углу переходного тамбура, куда я заглянул в своих поисках. Сигнал нейросети об опасности, пульсирующий красный сектор, указывающий на направление, словно в оголенный нерв зуба ткнуло, но тут же сменился желтым, а потом зеленым цветом дроид опознал сначала карту ФПИ, а потом и отзыв моей нейросети. Гм, а я и не знал, что в пластик карты впаяна хитрая сетка из металлических полосок, служащих маркером свой-чужой для корабельных систем безопасности. Без такого пропуска дроид не допустит никого на расстояние уверенного опознавания нейросети и атакует. А такой вот паучок, между прочим, способен разом уничтожить некрупного меха или абордажника в тяжелом бронескафе, потому как фактически является самоходной миной. Ему даже приближаться к противнику не надо, только навестись корпусом и инициировать заряд, а плазменный сгусток не оставит цели шансов на расстоянии до сотни метров, а от меня только магнитные ботинки останутся. Значит, корабельный искин все же успел активировать ряд систем. И сколько таких паучков еще ждет чужаков в темноте коридоров корабля? Они ведь поодиночке редко используются, обычно кластером из нескольких десятков единиц. Сейчас, потеряв связь с управляющим искином, они выполняют последнюю отданную им команду. И будут это делать до полного разряда аккумуляторов.
