В местах, где ночевал никогда не оставлял возле себя никаких телефонов и других гаджетов с выходом и интернет. Работал только телевизор и радиочастотный сканер, который периодически выдавал на экран информацию о работающих станциях. В вопросе безопасности лучше перебдеть чем не до бдеть. Пока слежки не обнаруживал и это хорошо. Да и за ребятами которые работают в работающих фирмах пока слежки не обнаруживал. Поэтому нужно форсировать контакт с лицами определяющими политику США.

Через два дня снял в Пентагоне все свои устройства. День потратил на беглый анализ информации. По результатам так и не выяснил кто связан с хозяевами, кто запускают печатный станок в США. Один из старших офицеров заинтересовал, полковник Джеймс Мейсон, руководитель бюджетной комиссии по вопросам взаимодействия с конгрессом. Мужик за 50, еще в хорошей физической форме. Все его боялись и кланялись при встрече, даже пентагоновские генералы. Он принимал бюджеты подразделений и выносил их на заседании комиссии. Но это была чистая формальность, как он выносил на комитет свое видение, так комитет и принимал решение. С кем он общался вне Пентагона пока еще не выяснил. Решил форсировать события, а то можно так долго выяснять, кто хозяин жизни тут. После работы повесил на него маячок, пока он не сел в служебный Шевроле Тахое и последовал за ним. Жил он в элитном одноэтажном районе. Коттеджи вокруг были огромные на больших участках, камеры чуть ли ни на каждом столбе, наверно даже с тепловизорами. Не знаю был ли он женат, но в доме никого не было. Я так понял из его телефонных переговоров, что прислуга уходит на ночь домой. Мы зашли в дом около 20-00ч. местного времени. Джеймс переключил сигнализацию на режим внешней охраны, положил оружие в комод в зале. Где и что у него лежит решил не выяснять. Уже соизмеренный удар по затылку и человек заваливается на диван. Быстро связываю сзади руки, привязываю клиента к стулу. Пока он приходит в себя, забираю видео регистратор со всеми записями.

Ополаскиваю ему лицо минералкой из бутылки. Джеймс встряхивает головой подымает взгляд и смотрит как удав на кролика. Взгляд не испуган, такое впечатление, что уже бывал в таких ситуациях. Видно, что человек волевой и не из пугливых. Я был в своем скафандре, как инопланетянин, но его это даже не удивляло.

- Поговорим.

- Что тебе нужно? – сразу ответил полковник.

- О, желании много. Мира на всей земле, чтобы дети не болели и имели право жить и учится. Все мои желания могут идти в разрез с вашими.

Решил брать полковника на понт, что я знаю, что он человеком из правящей верхушки и имеет к ним отношение.

- Начнем с простого. Ты мне сейчас озвучишь кто и что тебе мешает прекратить поставки оружия, боеприпасов и финансирование войны в Украине. Без каких-либо условия и требований. Именно просто с завтрашнего дня все программы закрываются. Сэкономленные средства я рекомендую направить на восстановление Украины. И, прежде чем ты обвинишь меня в наглости и невозможности выполнения таких требований я сделаю одну пометку.

И уже отработанным движением отсек крайний фаланг большого пальца на правой руке. Мейсон зарычал и закричал, заглушая боль. Дергался так, что я даже прихватил еще пару витков веревки на руки и на все тело к стулу. Отрезанный фаланг забрал и положил в специальный пакетик, для таких вещей.

- А это я оставлю себе, как генетический код и отпечаток пальца. Для того что бы найти тебя хоть на Луне хоть в бункер в Шайене.

Полковник долго ругался и шипел. Выдал кучу обещаний и угроз. Что-то не обычного я не услышал.

- Так что мне продолжать обрезания или ты все-таки начнешь хотя бы что-то обещать. Если я не услышу интересных вещи для себя, ты не доживешь до полуночи. Мне некогда с тобой возится.

- Хорошо, хорошо, что ты хочешь? - в сердцах выпалил Д. Мейсон.

- Мне не сложно, поэтому я повторю последний раз. Ты мне даешь наводки как прекратить военный поставки США в Украину? Все, прямые косвенные, любые, которые способствуют продолжению войны.

- Я такие вопросы не решаю. Это к министру обороны Брайну и к председателю оборонного комитета конгресса Макгрегору. Все финансовые документы подписывает лично Брайн. Вы не к тому обратились, я исполнитель, я не решаю.

— Это я все знаю. Я не для этого к тебе пришел. Меня интересуют твои связи с Lockheed Martin, Boeing, не помню кто там еще тебе платит за решения своих проблем. И давай без выдумок. Я все проверю, если будет не стыковки … фалангой не отделаешься. Я не знаю, как ты выходишь на них по отдельности на каждого или посещаешь их собрания. Я тороплюсь, возможно и посещу ваш очередной слет, мне это в принципе не интересно.

Полковник притих и видно, что я попал в точку, глаза застыли, обдумывая мои слова.

- Я позвоню и сообщу ваши требования, но какое будет решение я не могу сказать. Если я буду не нужен они меня уберут без проблем. Если им будет что-то угрожать они все зачистят, сотрут мозги и зароют пол страны. Это не проблема для них. Поэтому лучше сразу меня кончайте, я ничем вам не смогу помочь. Что знал я сказал, остальное от меня не зависит.

В принципе я такой ответ и ожидал. Поэтому заранее договорился с Грэгом Чкония о его высокотехнологичном автобусе и парой спецов. Сообщил им номера телефонов полковника Мейсона и мобильный, и спутниковый, и городской.

- Ладно, договорились. Через три дня я позвоню и обсудим ваши переговоры.

- Вы не понимаете переговоров не будет. Если я все расскажу, как было, меня сразу сотрут с памяти и тела не найдете. Если хотите из меня сделать посредника надо что-то реальное предлагать.

- Хорошо. Тогда я хочу знать, что нужно твоим хозяевам в обмен на невмешательство в дела России. А под Россией мы подразумеваю все что было в СССР. Не волнуйтесь мы не собираемся возрождать СССР или вмешиваться в государства Прибалтики и Закавказья. Более того мы можем помочь и со сменной власти, и в России. Просто не лезьте в те места и все будут жить.

- Я вас услышал, все сделаю.

- Ну вот и славненько, не будем затягивать наш разговор. Через три дня я вас найду. До свиданья.

Быстрым движением разрезал веревку на руках и вышел через парадную дверь. Уже давно было темно и везде срабатывало автоматическое освещение, но людей не было видно и движения транспорта вблизи не слышалось. Поэтому я пошел через дорогу на другую сторону, где были густые кусты и через пару кварталов свернув на другую улицу в темном месте включил режим инкогнито. Быстро перелетел обратно и стал наблюдать за полковником.

Мейсон уже успел отвязаться от стула и бегал с аптечкой заматывал свой обрубленный палец. Довольно умело замотал и перетянул палец. Сначала вызвал медиков, а потом начал метаться открывать свой ноут, записи в блокноте. Наконец написал электронное письмо «Нужна срочная встреча или хотя бы переговорить». Да как-то коротко для приближенного человека?! Непонятно. Ладно адрес записал, посмотрим. Дальше позвонил напрямую министру обороны, все пересказал, ну почти все. После короткого доклада, тот сказал жди медиков и сейчас к тебе приедет люди из ЦРУ.

Медики приехали быстро, опросили потерпевшего, уточнили, где фаланга, а то можно пришить. Обработали палец и сказали, что нужно ехать в больницу. Дождавшись приезда следователей ЦРУ Джеймс Мейсон, подчинился медикам. Я повесил маячок на машину скорой, решил остаться и посмотреть на действия и контакты следователей. Определил старшего из них и висел возле него. Следаки сразу начали с поиска видеорегистратора и следов. Долго крутились по тайной комнате ища признаки взлома и следы преступления. Долго изучили все двери и окна, ничего не нашли, кроме крови самого Мейсона на полу у стула и по квартире, но они этого еще не знали поэтому надеялись на экспертизу. Больше ни следов, ни волоска. Доложили своему начальнику, долго совещались и обсуждали варианты проникновения нарушителей. Они считали, что действовала группа с заранее подготовленной схемы работы. Начальник начал звонить и докладывать о результатах, своему начальнику, кому-то еще в ЦРУ, министру обороны. Короче долго висел на телефоне я устал и решил проверить почту Мейсона. Слава богу ноут его стоял открытым на его столе, который уже три раза проверили следователи и занимались в других местах. Подлетел, внес пароль, зашел в почту, все происходило тихо, и никто не обращал внимания. По последнему письму направил еще одно: «Срочно нужно переговорить.», с надеждой, что люди Чконии перехватят и запеленгуют разговор. Вышел с почты, вернул ноут в исходное состояние.