При этом каждому пациенту Касьян говорит, что вот своим он зубы все восстановит и от прочих болячек избавит, а людям Андрея Фёдоровича не будет. Они служат татю, который у него христиан вооооорует. Нет таким людям веры. Нельзя служить татю. Но ежели они от татя отвернутся, то другое дело. Перейдут к нему на службу со всеми своими людями и землями, а также с воями, и тоды добрейшей души человек — князь Касьян Иванович их простит. И даже все зубы вылечит и другие какие если есть болячки, то, ежели их вылечить можно, то вылечит. А ещё чадов и домочадцев. Жена на сносях и в прошлый раз мальчонка и седмицы не прожил? Так и тут князь поможет, подлечит непраздную боярыню.
Продолжается это уже седмицу целую. Сначала Коська один лечил и всегда на всякий пожарный энергию оставлял, а теперь развернулся. Пока перебежчиков не было. Но Коська уверен, что после сегодняшней ночной демонстрации силы появятся, да и так бы появились. Тут главное, чтобы первый появился, а потом ренегатов каждый день всё больше будет становиться. Можно ли верить, тем кто свою клятву нарушил. Нет. А зачем верить? Их просто нужно контролировать. Опять же, если все бояре с сотниками и опытные ратники перебегут на его сторону, то князю Ростовскому — Сретенскому ничего не останется, как либо линять из Ростова, либо под Коськину руку идти меньшим братом, как бы не смешно это не смотрелось, представляя себе чуть не шестидесятилетнего дядьку младшеньким братом у безусого юнца.
Истратив всю зелёную энергию и одиннадцать раз произнеся всю эту «завлекательную» проповедь, Коська пошёл в школу.
Он набрал из боярских детей пятерых сверстников Варюхе посмекалистее и теперь каждый день брат Константин, мать купца Ильи Анна и мастер по монете Кантор учат восьмилеток каждый своему языку. Латынь, немецкий и греческий. Потом обеденный перерыв у ребят и ещё один двухчасовой урок от брата Константина, он им про травы рассказывает и мази всякие с отварами. Не для того, чтобы они все травниками стали, это, скорее, как ботаника или природоведение. Должны ребята знать, что за растения растут у них под боком, и какие лекарства из них можно сделать. Математике пока не учат. Решил Коська, что эту сложную науку без учебников, тетрадей и ручек с чернилами, а также счёт изучать пацанве пока не стоит.
Счёты он уже плотнику «придворному» заказал. Конструкция простая, должен десяток за седмицу сделать. Пока тот был занят, его Демид припахал к производству лафетов из телег. Но теперь эта работа выполнена и можно его к другим привлекать.
В планах у Коськи стулья нормальные начать изготавливать с красивыми резными ножками и спинками. Был у него один такой. Трон архиерейский называется. Писал сценарий для «Битвы экстрасенсов» и для одного колдуна в интернете долго этот дивайс искал, солидности чтоб придать. И наткнулся на сайте, где для священников всякую мебель делают. Вещь. Два заказал за счёт передачи, один для колдуна, а второй для себя. Потом выкупил, как б. у. Всё одно дороговато, но зато вещь. Трон настоящий.
Можно не сомневаться, что за такими стульями выстроится очередь из князей. Сейчас из мебели у князей и бояр даже только лавки и сундуки. Да, кухонные гарнитуры никому не нужны. Раздвижные столы тоже. Зачем? Никто место экономить тут не собирается из богатеньких. Нужен большой стол, сделают плотники большой стол. А усадить гостей вокруг него можно на лавках. Но вот для хозяина этого стола сидеть во главе вот на таком троне — это совсем другое дело.
Ещё одна вещь вполне могла богатеньких заинтересовать. Это кровать широкая с балдахином. По замкам Баварии разъезжая с экскурсией, Константин Иванович их несколько видел. Бедный безумный король Людвиг почивал на них. Вот такую можно сделать. Шёлковая кисея? Ну, а чего, у Великих князей деньги есть. Купят. И этих князей не так и мало. Пусть тряхнут мощной. А для бояр и обычных князей, можно попроще, из редкой льняной ткани сделать кисею. Главное, чтобы от комаров защищала.
Ещё из мебели могли понравиться хроноаборигенам полки или этажерки. У каждого есть всякие кубки, которые выставляют на пирах. А в будние, так сказать, дни, серебряные или даже золотые кубки лежат по сундукам. Не видно красоты, не похвастаешь гостям. Кубок — это не меч, его на стену не повесишь. Тут бы полки или этажерки всякие резные и пригодились.
Планов, в общем, хватало, вот закончит Иван Косопузый — это командир местных плотников и столяров, как бы, хоть такого слова ещё нет, счёты делать для детишек, а после можно и на архиерейский трон замахнуться.
— Княже, там опять князь Андрей Фёдорович в ворота долбится. Всего пятеро воев при нём. Пускать ли? — Яромир зыркнул на Коську неодобрительно. Понятно, о ночной заварухе уже ему во всех подробностях доложили.
Интересно, а из-за чего воевода недоволен, что не взяли на забаву, или что вообще свару с соседом затеяли?
Событие тридцать третье
— Впустите, поговорим.
Пока Яромир с десятком ратников открывал ворота, пока там чего-то кричали минут пять… Ну хотя чего кричали понятно. Коська по местным правилам должен был встречать равного ему князя по крайней мере на крыльце, а так как Андрей Фёдорович старше его и явно заслуг перед… ну, перед богом больше, то встречать князя Ростовского князь Ростовской просто обязан у ворот. И отсутствие Касьяна Ивановича у ворот с хлебом солью пренебрежение, а отсутствие на крыльце — это настоящее оскорбление, которое только кровью можно смыть. Вот об этом Андрей Фёдоровичем у ворот вопил так, что слышно было в тереме, за тридцать метров от ворот.
Коська, если честно, за сутки последние так устал, что попросту забыл о всех этих понятиях о чести княжеской.
Поорав, Андрей Фёдорович сунул меч в ножны и всё же заехал в ворота и в сопровождении Яромира и одного из воев своих двинулся к крыльцу. Коська скатился по лестнице второго этажа и на крыльцо вылетел за несколько секунд до того, как «супротивник», он же сосед по коммунальной квартире с красивым названием «Ростов», подошёл к оному.
Князь был невысок, плотно сложен и седой весь. На голове из-за ерихонки не видно, что с волосами, но борода была совершенно белой. Серебряной. Она была небольшая, явно Андрей Фёдорович за ней следил и подстригал. Точнее — ему подстригали, не сам же, наклоняясь над бочкой с водой, равнял себе. Опять же ножниц хороших нет. Нет, точно помогали Андрею Фёдоровичу брадобреи.
— Ты что творишь, щенок⁈ — сразу зарычал на Коську сосед. Ну, теперь понятно, что диагноз правильный ему лекарь Касьян поставил — неадекват. Не ужиться им в одной коммунальной квартире.
— Тебе тоже не хворать княже, — решил не с оплеух начинать знакомство с братом Касьян.
— Ты чего устроил ночью⁈ — продолжил на повышенных тонах князь удельный Ростовский — Сретенский.
— Андрей Фёдорович, ты знаешь, что я самый сильный хельг на Руси. Так я на всех воев, что угоняли моих людей из селища Угодичи в Поречье, заклятье страшное наложил, проклял, и они теперича в течение года помрут все в муках, и все их родичи тоже, даже малые дети. Могут избежать только вернув людей и лично каждому пахарю мужеска полу начиная от пяти лет гривну выплатив, не от твоих денег, а только лично, от себя отрывая, иначе не зачтётся и проклятие сработает всё одно, хоть засыплют людей твоим серебром.
Сегодня вечером, через пару часов и на тебя и на весь твой род такое же проклятие наложу. И избежать его ты сможешь только лично извинившись перед каждым мужем с пяти лет начиная и пять гривен каждому выдав. Если же ты вздумаешь сюда с воями идти, то что могут пушки мои ты видел. Всех воев разорвёт на куски, едва они к воротам подойдут. Да, когда с крестьянами помиришься, приходи с сыновьями сюда, поговорим, как вместе жить будем. Я бы купил у тебя твою часть Ростова за две тысячи гривен.
