- Проходи! - поднимаясь, Берендей позвал его внутрь дворца.

В светлой палате за длинным столом уже сидели несколько сказочных героев. Егор узнал одного сразу - это был Иван-стрелец, широкоплечий парень с ясными глазами и аккуратной шапкой. Рядом с ним сидела Василиса, не та, что непременно царевна, а другая - та, что смотрела на всё внимательно как будто видела суть вещей. Ещё там был леший по имени Еремей, который, как выяснилось, умел менять свой облик от самого обычного деда до ветвистой ели, если этого требовало настроение или была необходимая надобность.

- Это наш совет по важным делам, - объяснил Берендей. - Не бойся. Мы просто обсуждаем, как помочь одному старому мосту.

- Мосту? - удивившись, переспросил Егор.

- Да! - сказала Василиса. - Мосту через реку у южной опушки. Он покосился. Люди им пользуются каждый день. Если его не укрепить, то скоро станет по нему неудобно ходить, а то и вовсе обрушится.

- И что же, вы сами не можете его починить? - спросил Егор.

Иван-стрелец усмехнулся.

- Можно, конечно, и самим. Да только дело не только в брёвнах. Надо сначала договориться, кто за что отвечает. У нас в царстве часто так: один тащит доски, другой ищет гвозди, третий бегает с полезными советами, а в итоге все устают, а мост, как и прежде, стоит.

Егор слушал и чувствовал, что от сказки тут меньше блеска, чем он ожидал, и больше обычного труда. Это его даже немного удивило.

Берендей посмотрел на него поверх золотых очков, которые надел, войдя в палату.

- А ты, Егор, умеешь работать руками? - поинтересовался царь, внимательно взглянув на мальчика.

- Немного, - ответил он. - Дома помогаю. Дрова ношу, гвозди держу, если надо.

- Вот и отлично! - воскликнул Берендей. - Тогда будешь у нас не просто гостем, а помощником. В тридевятом царстве гость - это хорошо, но помощник - ещё лучше.

Окинув всех присутствующих в палате, царь, сняв очки, произнёс:

- А теперь за дело.

Сначала мальчик и сказочные герои отправились к южной реке. Дорога туда проходила через яблоневый сад, где плоды были крупные, как детские головы, и пахли так, будто в них смешались лето и мёд. У моста уже суетились двое братьев-богатырей и одна сухощавая женщина в длинном платке. Они перекладывали брёвна, мерили их верёвкой и спорили, какой конец у доски "более уважительный".

- Если положить её вот так, будет надежнее, - говорил один богатырь.

- А если вот так, удобнее, - возражал второй.

- А если вообще сначала подумать? - спокойно спросила женщина.

Егор понял, что это и есть их настоящая работа: не просто строить, а договариваться.

Фомка усадил его рядом с собой на траву и велел подавать гвозди, когда попросят. Егор старался изо всех сил. Ему нравилось, что взрослые здесь не отгоняли его, не говорили "не мешай", а действительно считались с ним. Он подавал молоток, держал доску, приносил воду из реки и даже один раз удержал верёвку так ловко, что Иван-стрелец одобрительно кивнул.

К обеду мост уже стоял ровнее. Не новый, конечно, но крепкий и надёжный.

- Молодец! - сказала Василиса, вытирая ладони о передник. - Видишь, Егор, иногда большой порядок начинается с маленького дела.

- И с хорошего гвоздя, - добавил один из богатырей.

- И с верного узла, - поправил его брат.

- И с терпения, - сказала Василиса.

Все засмеялись.

Когда работа была закончена, Берендей велел устроить чаепитие прямо на берегу. Поставили огромный самовар, достали пироги с капустой, грибами и сладкие булочки с лесными ягодами. Даже гусь, тот самый, что сопровождал Кузьму-повара, получил свою миску с зерном и теперь сидел с видом важного чиновника.

Егор ел и слушал, как сказочные герои разговаривают не о чудесах, а о делах. О том, что у кузнеца заболела рука и надо помочь донести железо. О том, что в северной слободе дети стали забывать старую песню, и хорошо бы её записать. О том, что в лесу у Еремея развелось слишком много шумных сорок, и они клюют сушёные грибы, которые он развесил на деревьях.

- А разве у вас не каждый день приключения? - поинтересовался Егор, обведя всех пристальным взглядом.

- Конечно, каждый день. Только не всегда такие, как в сказках про царевен и чудовищ. Иногда приключение - это вовремя найти потерявшийся ключ. Иногда - уговорить реку не подмывать берег. Иногда - не поссориться из-за пустяка! - взглянув на Егора, бросил Фомка.

Егор задумался. Ему вдруг показалось, что его собственная жизнь дома, с её скучными поручениями и обычными вечерами, не такая уж маленькая. Там тоже каждый день что-то нужно было делать, терпеть, помогать, не лениться.

После чаепития Берендей подозвал Егора к себе.

- Мне сказали, ты появился у тропинки не случайно, - произнёс он. - Пойми правильно: в нашем царстве никто не любит лишних тайн, но уважает путь. У каждого есть своя дорога. У тебя она, может быть, пока короткая, но она уже твоя.

- А как узнать, куда идти? - спросил Егор, подняв глаза на старика.

- Идти и смотреть, не врёшь ли ты самому себе. Если не врёшь - дорога обычно не путается! - улыбнувшись, ответил Берендей.

Эти слова Егор запомнил, хотя тогда ещё не знал, зачем они ему.

К вечеру над царством медленно опустился золотистый свет. Окна загорелись тёплыми пятнами, где-то зазвенели ложки, в саду зашуршали листья. Егор, уставший и счастливый, стоял у дворцовых ворот и смотрел на улицу, по которой утром так боялся идти, а теперь ему не хотелось уходить.

- Вернёшься? - спросил Фомка, словно прочитав его мысли.

- Не знаю! - честно ответил Егор, продолжая смотреть на улицу.

- Это правильный ответ, - сказал домовик. - Те, кто слишком уверенно обещают, часто потом не приходят. А те, кто не клянётся, но помнит, обычно возвращаются.

Алёна подошла и положила ему в ладонь ту самую веточку мяты.

- На память, - сказала она. - Засуши дома. Когда запахнешь, вспомни, что полезное дело редко бывает скучным.

Иван-стрелец осторожно хлопнул Егора по плечу.

- Если вернёшься, научу узлы вязать, как следует.

- И меня не забудь, - добавил Кузьма, высовываясь из-за самоварной крыши. - Вдруг у вас дома варенье убежит. Это вещь серьёзная.

Егор улыбнулся, но отвечать ничего не стал.

- Тогда пошли! - произнёс Фомка и поспешил по улице к воротам.

Егор, помахав всем сказочным героям рукой, поспешил за домовиком.

Пройдя через ворота, тропинка вывела мальчика обратно к оврагу, к крыжовнику и старому забору. Вокруг стоял всё тот же обычный вечер: мокрая земля, курица за соседским плетнём, скрип калитки, голос матери, зовущий ужинать.

Мальчик оглянулся - тропинка уже исчезла. На её месте росла прошлогодняя трава, примятая и ничем не примечательная. Только в руке у него осталась веточка мяты.

Дома он долго сидел у окна и слушал, как за стеной потрескивают дрова. Мать спросила, где он пропадал, но Егор лишь сказал, что гулял. И это было правдой, хоть и не полной. Он не стал рассказывать матери о тридевятом царстве. Такие вещи, ему почему-то казалось, нельзя выкладывать поспешно, как яблоки из ведра. Их надо беречь внутри, пока не поймёшь, что они значат.

Ночью он положил мяту под подушку. Запах был слабый, но очень ясный. И прежде чем уснуть, Егор вдруг понял, что самый странный день в его жизни не сделал мир чудеснее, чем он был. Он лишь показал, что чудо часто прячется в обычной работе, в добром слове, в умении слушать и помогать. И, может быть, тридевятое царство было не так уж далеко, как казалось утром.

На следующий день Егор проснулся раньше обычного, сам вынес дрова и даже не стал ворчать, когда пришлось подмести крыльцо. Мать удивлённо посмотрела на него и спросила:

- Что это с тобой, сынок?

- Ничего. Просто надо успеть до дождя, - немного подумав, ответил мальчик.

И улыбнулся так, будто знал один маленький секрет, который пока ещё не спешил никому раскрывать.

Конец