— Что за выходки, Элис? Сними это немедленно, выглядит глупо.
— Тебя мой внешний вид больше не касается, Виктор. Поехали в банк. Я хочу сейчас же покончить с формальностями. Счет я себе уже открыла, необходимо, чтобы ты сделал перевод суммы моего годового содержания. И поверь, я до последнего медяка знаю, какая сумма мне полагается на устройство новой жизни.
Во взгляде теперь уже бывшего мужа полыхнула злость, но он не стал ничего говорить. Ведь рядом стоял храмовник, который проводил ритуал и с которым я разговаривала всего пару дней назад.
Наверное, если бы все эти дни я не бегала по городу, готовясь к огромным изменениям в моей жизни, муж и смог бы обмануть меня в вопросе причитающихся мне денег. Но не сейчас. В банке мы всё сделали быстро, Виктор лишь прошипел, что такой мелочности от меня он не ожидал. Я даже не стала ему отвечать.
— Тебе придется потерпеть меня в доме моих родителей еще одну ночь. Завтра я уеду, — бросила ему на выходе из банка и, не дожидаясь реакции, отправилась к наемному экипажу.
Я бы и эту ночь не осталась, но я дочь торговца, прагматичность у меня в крови. Тратить деньги на номер в гостинице я посчитала глупым. И, наверное, меня бы должно было больше задевать всё происходящее, и я, вероятно, должна была бы с большим рвением рыдать над потерянной счастливой и сытой жизнью, но буквально за день до этого я услышала разговор двух фифочек, которые, не замечая меня за их спинами в холле банка, обсуждали, что Виктор Торн, несмотря на наличие постоянной любовницы, которая имела на него свои планы, в последнее время начал активно ухаживать за молодой леди Элспет, леди с такой длинной родословной, какой не каждая породистая лошадь может похвастаться.
Вот так я и узнала, что, во-первых, муж изменял мне. А во-вторых, он имеет вполне определенные планы получить титул, и я ему действительно не нужна. Ни бесплодная, ни, я уверена, имеющая возможность рожать. Меня буквально осенило осознание, что я была лишь ступенькой в плане расчетливого мужчины по достижению им цели в виде безбедной жизни и титула.
На следующий день я купила билет на дилижанс. Самый дешевый, чтобы не тратить лишние деньги, и уже через пять часов покинула родной город, оставляя за спиной и потерянные надежды, и дом родителей, и свою наивность вместе с доверчивостью, и способность верить мужчинам. Что я везла с собой? Дорожный саквояж с тремя сменными платьями, пару удобных башмаков, кроме тех, что были на мне, один теплый плащ, ворох нижнего белья и небольшую шкатулку с мамиными украшениями. Их Виктор не получил бы ни при каких условиях. Также я смогла забрать парочку любимых папиных книг, его портсигар и уверенность, что больше я никогда и никому не буду столь слепо доверять!
Мой путь лежал в Бринхолл, где-то в том далеком небольшом городке когда-то жила моя бабушка, мать отца, она оставила мне свой дом. Это произошло уже после того, как мы с Виктором поженились, и этот дом не попадал под его контроль. Более того, когда-то супруг написал отказную на притязания на это имущество и сказал мне самой разбираться со старой халупой, оставшейся от старухи. Бринхолл был от нас в неделе пути, и ехать туда у мужа не было никакого желания. Да и я, признаться честно, так и не нашла времени съездить в городок и узнать, что же там оставила бабушка. А сейчас я уже вторые сутки трясусь на скамейке дилижанса и смею лишь тихо надеяться, что в том единственном доме, который у меня теперь есть, за три года отсутствия там хозяйки остались хотя бы стены. Совсем хорошо, если там есть еще и крыша. На кровать я даже не рассчитываю!
Задумчиво провела пальцем по кромке рукава на правой руке и мысленно пообещала себе: «Я справлюсь! Я обязательно со всем справлюсь!»
Глава 2
Путешествие было долгим, сложным и изматывающим. Оказывается, я была избалованной. Привыкла ездить с комфортом, и пятидневная тряска на жесткой скамье настроения мне не прибавила. Хотя, с другой стороны, та же тряска неплохо прочищала мозги, заставляя выкинуть из мыслей всё лишнее и сосредоточиться на важном. Например, на том, как на очередном ухабе не упасть в испачканные едой руки моего соседа, любителя колбасок.
Остановки во время путешествия тоже вносили свежую струю в мою новую жизнь. Самые дешевые постоялые дворы. Общие спальни. Сотрясающий стены храп ночами, ранние пробуждения, завтрак, как правило, жидкой кашей или похлебкой, и снова в дилижанс – столько нового и чудесного со мной случилось за эти пять дней!
В Бринхолл я въехала буквально новым человеком!
Особенно новыми для меня были синяки на том месте, которым я сижу. И это тоже неплохо прочищало мысли от грусти, печали и воспоминаний о муже. Виктор предал меня, выкинул, как ненужную зверюшку, из дома моих родителей, использовал в своих целях? Отлично! Главное — купить мазь и залечить синяки на «мадам сижу», остальное излечит время.
Оплакать свою глупость и доверчивость я успела еще дома. А сейчас мне рыдать было некогда. Мне нужно было выжить. Устроиться. Разобраться с тем, где жить, как жить и чем заняться, чтобы начать зарабатывать, потому что я была твердо уверена: последующие два года Виктор мне не переведет деньги, или, если всё же побоится богов, то переведет гораздо меньше, чем должен, а значит, рассчитывать я могла только на себя.
Конечно, я не была железной, и грусть вместе с печалью накатывали на меня, но я старалась, очень-очень старалась не поддаваться им. Наверное, если бы я просто узнала об измене мужа, рыдала бы много дней кряду. Если бы он пришел ко мне и, погладив по голове, сказал бы, что очень хочет детей и, несмотря на наши чувства, нам нужно расстаться, потому что он не видит будущего без детей, я бы сошла с ума от горя. Вероятно, если бы Виктор не показал мне в один день свое настоящее лицо, я бы не нашла в себе сил встать и действовать, а утонула бы в жалости к себе и в воспоминаниях о своей любви. Но муж сделал мне подарок: он сбросил маски и максимально жестоко разбил все мои иллюзии. Оплакивать несостоявшееся счастье с предателем и обманщиком у меня просто не получалось. Да и некогда было.
Так что я могу лишь поблагодарить бывшего мужа за урок и, взяв себя в руки, постараться выжить в мире, где у женщин очень мало прав.
Но пока что у меня получилось лишь взять в руки свой багаж и, прихрамывая, отправиться в ближайшую придорожную таверну.
Бринхолл встретил меня тишиной, спокойствием и лунным серебряным светом. Хотя чего я еще могла ждать в маленьком городке ночью?
Подойдя к дверям, еле успела отскочить в сторону, потому что та распахнулась, выпуская на улицу шум, тепло зала и интересную компанию.
Молодой крепкий парень лет двадцати – двадцати двух, держа за одежду какого-то местного забулдыгу, буквально вынес его из таверны, аккуратно положил на скамью у привязи лошадей, от души хлопнул по плечу и густым баритоном пожелал:
— Проспись сначала, а потом до женщин приставай!
— Замерзнет ведь, — наклонила я голову к плечу, рассматривая молодца с сильными руками.
— Этот? — молодой силач сдержанно пнул по скамье. — Точно нет, леди. Мы от него такой милости не дождемся!
— Вот как?
— Поверьте, мало кто в Бринхолле плакал бы по пьянчуге Хару. А вы…?
— А я только прибыла в ваш славный городок. Ищу место для ночлега и вкусную еду.
— Хах, леди, это вы, конечно, здорово промахнулись. В этой забегаловке можно найти приключение, душевную компанию и неприятности. Кислое вино и изжогу еще, может быть. Но никак не то, что вам нужно.
— Правда? А… — Я растерянно оглянулась. Пыльная дорога змеилась в свете фонарей, висевших у двери таверны, и растворялась в темноте ночи. Куда идти, я не знала. Как добраться до города, тоже.
— Впервые у нас, да?
Парень шагнул ближе, и я поняла, что он не так молод, как мне казалось, просто добродушное выражение лица и густые тени делали его более мягким на вид. А так это был уже мужчина. С хитрыми искорками во взгляде, полными улыбчивыми губами и лихими кудрями на голове. Широченные плечи, крепкие руки и простая, но добротная одежда.
