– Я просто хочу отблагодарить, – тихо бормочу, наблюдая за кровавым пятном, которое стало ещё больше.

Шеф молчит некоторое время и наконец вздыхает, кивая в сторону двери.

– Так уж и быть. Пойдём.

Я незаметно улыбаюсь, радуясь своей крошечной победе, и спешу в кабинет шефа. Как только оказываюсь внутри, то уверенно направляюсь к угловому шкафу, прекрасная зная, что в нижнем ящике хранится аптечка на все случаи жизни: от простой головной боли до небольших порезов, не требующих зашивания, как в нашем случае. Слышу, как закрывается дверь, и, взяв всё необходимое, поворачиваюсь и замираю.

Рейнольд щёлкает замком и направляется ко мне, пока его пальцы с неким изяществом медленно высвобождают пуговицы из петель. Прислонившись крепкими бёдрами к столу, шеф ловит мой взгляд и сбрасывает с плеч испорченную рубашку.

Мой взгляд скользит по его животу с очерченным прессом к широкой груди и мощным рукам, мышцы на которых перекатываются от малейшего движения. Но куда больше меня привлекают белые следы на коже. Несколько шрамов рассекают его косые мышцы, а один круглый след с рваными краями, явно от пули, располагается с левой стороны чуть выше сердца, словно крича своим видом, что его обладателю сама мисс Фортуна помогла остаться в живых. Никогда не считала шрамы чем-то красивым, ведь они разрезают и портят плоть, но сейчас я, как загипнотизированная, хочу подойти ближе и дотронуться до них, чтобы ощутить гладкость кожи, контрастно граничащую с резкостью порванных краёв.

– Эмили? – слышу голос шефа и поднимаю взгляд, замечая в его глазах долю озорства и усмешку на губах. – Так ты поможешь?

Мысленно ругаю себя и подхожу ближе, ставя аптечку на стол. Для удобства пододвигаю кресло шефа и присаживаюсь, оказываясь глазами на уровне раны. Наклонившись ближе и оценив степень повреждения, дезинфицирую руки и принимаюсь за обработку пореза в полной тишине, которая длится недолго по инициативе человека рядом.

– Почему ты решила пойти в следственный отдел? – спрашивает Рейнольд, облокотившись руками о стол и предоставив больше доступа к телу. – Мечта детства?

– Нет, – качаю головой, выбрасывая в мусорное ведро порозовевший медицинский тампон. – У меня есть свои причины.

– И какие же?

– Это личное, сэр, – не желаю вдаваться в подробности своего выбора.

– Рейнольд, – неожиданно говорит шеф, заставляя меня замереть, – можно просто Рейнольд.

– Не думаю, что мы успели стать настолько близки, чтобы обращаться друг к другу на «ты», – неуверенно отвечаю, но услышав тихий смешок, поднимаю на него глаза.

Рейнольд внимательно наблюдает за мной сверху вниз, склонив голову на бок, и я отчетливо вижу блеск интереса и озорства в чёрных омутах. Заметив мою реакцию, он усмехается и пожимает плечами.

– Я просто попросил называть меня по имени, – спокойно говорит он, медленно скользя взглядом по моему лицу и возвращая его к глазам, – не более.

Да он просто издевается надо мной.

Поджимаю губы, чтобы не ляпнуть лишнего, и перевожу взгляд обратно на рану, желая как можно быстрее покончить с ней и выбраться из этой странной ситуации. Концентрируюсь исключительно на ней и со скоростью света обрабатываю порез и наклеиваю по всей длине стрипы, фиксируя края. Оценив результат, киваю самой себе и складываю всё обратно в аптечку.

– И всё же, мне интересно…

– Я закончила, – перебиваю мужчину и отталкиваюсь пятками об пол, откатываясь на кресле в сторону шкафа.

Слышу позади себя усмешку. Не спеша расставляю всё по местам и через стекло дверцы наблюдаю за тем, как Рейнольд подходит к другому шкафу и достаёт из него запасную рубашку. Как только он застёгивает последнюю пуговицу, я поднимаюсь и направляюсь к выходу, не желая больше оставаться наедине с этим странным мужчиной. Шеф, заметив моё рвение, в несколько шагов сокращает расстояние, оказываясь рядом и перехватывая ручку двери быстрее меня. Я в ожидании смотрю куда угодно, кроме него, но когда проходит несколько минут, а ручка не дёргается вниз, не выдерживаю и поднимаю глаза. Рейнольд внимательно смотрит на меня и прислоняется плечом к двери.

– Спасибо, – наконец говорит он, взглядом показывая на себя, на что я лишь пожимаю плечами. – Передай остальным, что завтра выходной.

– А как же Слоу?

– Я им займусь.

– Но вам тоже не помешает отдых.

– Беспокоишься за меня? – с улыбкой спрашивает мужчина, наклоняясь ближе.

– Не хочу, чтобы новый шеф настолько быстро упал в обморок от переутомления, – небрежно отвечаю и скрещиваю руки на груди, смотря ему в глаза. – Искать ещё одного сейчас будет весьма проблематично, знаете ли.

Рейнольд прищуривает глаза, и я замечаю, как дёргаются уголки его губ в попытке сдержать улыбку или смех. Изучив меня, словно в первый раз, он всё же усмехается и качается головой, наконец отрываясь от двери и дёргая её на себя.

– Мисс Лоуренс, – шеф шутливо слегка кланяется, пропуская меня.

– Мистер Браун, – киваю ему и быстро выхожу.

Не оборачиваясь, дохожу до нашего кабинета и, только закрыв дверь, позволяю себе медленно выдохнуть. Прислоняюсь головой к стене и рассматриваю белый потолок в попытке понять, отчего сердце сбилось с размеренного ритма.

– Эй, – слышу голос Роя и перевожу на него уставший взгляд, – всё нормально?

Киваю и прохожу к своему месту, чтобы собрать вещи.

– Шеф сказал, что завтра у нас выходной.

– Правда? Я уже его люблю, – парень облегчённо выдыхает и тут же быстро выключает компьютер, после чего спешит на выход и машет на прощание. – Желаю нам всем выспаться. О, великий выходной, жди меня.

– Да, неизвестно, когда нам ещё предстоит услышать заветное «выходной», – Розалина тихо смеётся и следует за ним, улыбнувшись мне и вызвав ответную реакцию.

Знали бы мы тогда, насколько чертовски пророческими окажутся эти слова.

Глава 5

– Это здесь? – спрашиваю, рассматривая лаконичную вывеску.

– Да, – отвечает низкий голос, и на мою талию ложится горячая ладонь.

– Он в вип-ложе, – слышу через наушник.

– Поняла, – звучит другой мелодичный голосок. – Я пошла.

Открываю глаза и некоторое время молча рассматриваю потолок своей спальни, после чего вздыхаю и включаю на телефоне диктофон. Дни спокойного сна официально закончены, но больше всего меня напрягает не наличие нового видения, а отсутствие какой-либо конкретики, за которую можно было бы зацепиться.

Ладно, и не такое получалось разгадать и применить.

***

Стоит мне перейти порог кабинета, как я узнаю о собрании по поводу нового дела.

– Слоу так ничего и не сказал? – интересуюсь, пока мы вчетвером идём в сторону конференц-зала.

– Шеф только сумел узнать его имя – Оливер Макларен. Это его «подарок» нам за тот ужасный день, – Томас хмыкает и скрещивает руки на груди. – Сейчас мы пытаемся собрать на него хоть что-то, но пока без толку, словно парня с таким именем никогда не существовало.

– А ещё он умоляет нас дать ему встретиться с тобой, – со злостью говорит Рой, нервно взъерошивая волосы рукой. – Только и делает, что лепечет о своём «искусстве», придурок. Такое ощущение, что я уже и сам схожу с ума рядом с ним.

На это я лишь качаю головой и чувствую неприятные мурашки по всему телу, стоит вспомнить о том дне. Решение запретить мне с ним видеться, безусловно, было правильным, но если мы и дальше продолжим стоять на месте в этом расследовании, то, скорее всего, придётся пересмотреть приказ. И как бы жутко мне ни было от безумства, искрящего в голубых глазах, в первую очередь я должна помнить о том, где нахожусь, и как мои действия могут повлиять на мир в целом.

Рассаживаемся по своим местам и ждём Рейнольда, который впервые за всё время опаздывает. Когда проходит десять минут, и мы решаемся всё же позвонить ему, дверь в кабинет распахивается.