— Это что, батарейки, что ли? — удивился Хол.

— В том числе. Но сейчас он больше инвестирует в разработки электрических батарей для спутников и подводных лодок, а также аккумуляторов для электромобилей, роботов, дронов, смартфонов и много чего другого.

— Значит, пресс-конференция будет просто о новом аккумуляторе? — Хол сделал кислое лицо.

Дядя улыбнулся:

— Кто знает… Точно пока неизвестно. Но это и создаёт интригу.

— А может, это как-то связано с новыми типами поездов? — предположил Хол. — Тогда понятно, почему он пригласил вас.

— Возможно, — опять улыбнулся дядя. — Но я в этом деле не специалист. Я просто журналист, который много пишет о железных дорогах. Кажется, мы замедляемся… Да. Это станция. Пошли!

«Калифорнийская комета» остановилась у кирпичного здания с вывеской «Нейпервилл». Путь по платформе до «Серебряного странника» был недалёк, но всё равно следовало спешить, потому что поезд стоял здесь недолго. Дверь вагон-салона была закрыта. Дядя постучал. С шипением дверь медленно отворилась. В проёме стоял телохранитель Вуди.

— Привет, Вуди, — выскочил вперёд Хол. — Знакомься, это мой дядя, Натаниэль Брэдшоу. Мы здесь по приглашению мистера Резы.

Ухмыльнувшись, Вуди посторонился.

— Откуда ты его знаешь? — шёпотом спросил дядя Хола, когда они ступили в коридор, отделанный белым пластиком.

— Потом расскажу, — прошептал Хол. Он тоже умел создавать интригу.

В белом коридоре имелось только четыре двери. Одна на миг приоткрылась и тут же захлопнулась. Холу показалось, что он успел увидеть Марианну. Коридор заканчивался небольшой лестницей с двумя ступеньками, которые вели вниз, и дальше сразу открывался просторный зал ультрасовременного вида; стены обтянуты тканью, пол покрыт ковром. Посередине зала стоял большой овальный стол на толстенькой стальной ножке. Рядом стоял большой мягкий белый диван. На диване сидела красивая молодая женщина-афроамериканка в красном брючном костюме и туфлях на очень высоком каблуке. Сбоку появился невысокий мужчина в круглых роговых очках, одетый в тёмную водолазку и светлые брюки. Он внимательно смотрел на гостей.

— А вот и мистер Брэдшоу! — торжественно произнесла женщина, ослепительно сверкая своей бесподобно-белоснежной улыбкой с ярко накрашенными губами.

— Какая встреча! — улыбнулся дядя Нэт, почтительно склонив голову. — Я должен был догадаться, что без тебя тут не обошлось.

— Нэт, прошу познакомиться с хозяином этого чертога, моим очень хорошим другом Огестом Резой, — сказала афроамериканка.

— Очень приятно, сэр, — сказал дядя Нэт, деликатно пожимая руку миллиардеру.

— Я прочитал пару ваших книжек, — сказал миллиардер. — Знаете, мне понравилось. Рад знакомству. А это, должно быть, ваш племянник? Харрисон, да?

Харрисон застеснялся и лишь кивнул, но руку старался жать изо всех сил.

— Хол, — обратился к нему дядя, — познакомься, это Зо́ла Дормонд. Она… Короче, она моя коллега.

— И конкурентка в какой-то степени, — улыбнулась Зола. — Я тоже журналист.

— Предлагаю отметить наше знакомство, — предложил хозяин. — Вуди, захвати ещё сок для мальчика.

— Признаться, я потрясён, — сказал дядя Нэт. — Никогда не думал, что однажды проедусь в таком шикарном вагоне. Редкая удача. Спасибо за приглашение.

— Дизайн я разрабатывал сам, — с гордостью сказал Реза. — У меня тут всё продумано. В коридоре вы видели четыре двери. Там находятся кухня, санузел, комната телохранителя дочери и комната самой дочери. А здесь у меня, так сказать, конференц-зал. Здесь будет проходить вторая часть нашей пресс-конференции.

— А разве мы все поместимся? — спросила Зола.

— Стол! — вдруг резко произнёс Реза.

Холл не сразу понял, что это была команда, и, лишь когда прозвучало «Вниз!» и ножка стола стала складываться, как подзорная труба, он догадался, что это было. Столешница опустилась вниз и полностью слилась с полом.

Хозяин пригласил гостей пройти чуть дальше, в торец вагона, и открыл дверь в другое помещение.

— Тут у меня небольшой бар. Панорамное остекление, хороший обзор, прекрасный вид на природу. Стекло, конечно, пуленепробиваемое. — Он постучал пальцем по стеклу и подождал, чтобы гости полностью насладились видом рельсов и шпал, монотонно убегающих вдаль. — Для отдыха здесь имеется диван, барная стойка, любые напитки к вашим услугам. Хотите посмотреть, что наверху?

Дядя и племянник дружно кивнули.

— Прошу!

Вслед за хозяином они поднялись на второй этаж, в помещение с горбатым стеклянным куполом наверху. Реза остановился возле низкой двуспальной кровати в японском стиле. Та была сделана из чёрного бамбука и застелена всем белым.

— Тут я сплю, — показал он рукой, — а там, в углу у меня ванная. Правда, нужно опять спуститься на первый этаж. Это по другой лестнице.

Но, чтобы дойти до другой лестницы, требовалось сначала обогнуть большой письменный стол с клавиатурой и двумя большими мониторами на нём.

Хол увидел сбоку диван, присел на него и стал смотреть через купол на небо, по которому плыли белые кучерявые облака.

— Потрясающе!

— Не то слово, — сказал дядя и присел рядом.

— Огест, а утром солнце тебе не мешает? — спросила Зола, примостившись на краешке стола. Она случайно задела мышь, отчего мониторы засветились. — Упс!

Реза быстро подошёл и выключил под столом компьютер.

— Обратите также внимание на автоматические жалюзи, — продолжил он. — Они тоже управляются голосом.

— Кто бы сомневался, — улыбнулась журналистка.

— Кстати, Харрисон, — Огест Реза неожиданно подошёл к Холу, — если ты очень любишь поезда, и любишь их так, как говорит твой дядя, тебе будет интересно взглянуть на одну вещь. Пойдёмте снова вниз.

По очереди они начали спускаться в конференц-зал.

— Нэт, хорошо, что ты взял с собой племянника, — улучив момент, шепнула дяде Зола.

Дядя промолчал, а Хол стал гадать, что бы это значило.

В конференц-зале стол уже вырастал из пола, как гриб. Рядом стоял Вуди. Он держал на весу поднос с коктейлями для взрослых и соком для Хола.

— Стол! — скомандовал Реза. — Раскройся!

Столешница разделилась на две части и разъехалась в стороны. Хол не верил своим глазам: внутри оказался детально воспроизведённый макет города со всеми его небоскрёбами, эстакадами, улицами и парками. А между зданий вилась игрушечная железная дорога. По ней носился современный скоростной поезд, похожий на серебристую змейку. На передней секции этого поезда мелким шрифтом было написано «Мари» и стояли цифры 70707.

— Боже, какая прэлесть! — Зола произнесла это «прэлесть» таким скучным голосом, что всем стало ясно: детские игрушки интересуют её меньше всего. — Нэт, давай лучше посмотрим на настоящую дорогу. — И, подсунув руку ему под локоть, она увлекла дядю в сторону бара, где они могли бы спокойно выпить свои коктейли.

Дядя Нэт ещё пару раз оглянулся на стол, но потом всё же покорился судьбе.

— Вот это да! — с восторгом сказал Хол, глядя на железную дорогу. — Вы сами это сделали?

— Я придумал, — ответил Реза, близко наклонившись к Холу. — Это моё представление о городе будущего, в котором не будет машин, сжигающих продукты нефтепереработки и поэтому не загрязняющих атмосферу. Взамен я предлагаю проект общественного транспорта, созданного на основе нового типа поездов…

— Папа не утомил тебя своим проектом?

Хол обернулся, в дверях стояла Марианна.

— Это Марианна, моя дочь, — представил её отец.

— Мы уже знакомы.

Марианна прошла мимо Вуди и взяла с подноса стакан с соком.

— Мари, ты же знаешь, это всё для тебя. — Огест Реза подошёл к дочери и погладил её по голове. — Кому, ты думаешь, это всё достанется, когда нас уже не будет?

— Ну, завёл свою старую песню, — фыркнула Марианна.

Вуди предложил Холу что-то зелёное.