— Кто такой Сеймур Харт? — спокойно спросил дядя.

— Пассажир с нашего поезда, который, как мы считаем, участвовал в похищении Марианны Резы.

— Шпион «Цирконы»! — выпалил Мэйсон.

— И при чём тут его дипломат? — всё так же спокойно спросил дядя. — Кстати, как он у вас оказался?

— Видите ли, произошло небольшое недоразумение, — стала оправдываться Хэдли и делала это даже с неким изяществом. — Мы случайно столкнулись в коридоре, наши дипломаты упали, и по ошибке я взяла его, а он мой.

— Случайно, значит, столкнулись, — проговорил дядя и пристально посмотрел на ребят. Они опустили глаза. — И теперь, как я полагаю, вы не знаете, как вернуть его назад?

Все кивнули.

— Та-ак, — протянул дядя.

Хол уже десять раз пожалел, что раньше не поделился с дядей своими подозрениями насчёт Сеймура Харта. Частично он решил признаться сейчас:

— И поскольку уж этот дипломат оказался у нас…

— Случайно, — перебил дядя.

— Да. Мы решили его открыть, пока Сеймур в ресторане. Потому что внутри могут быть важные улики.

— Но вы не смогли его открыть.

— Да.

— Я понял, — сказал дядя. Он развернул дипломат к себе, осмотрел его замки, потом побарабанил по крышке. — Я знаю, как можно его открыть.

— Правда? — обрадовался Мэйсон, подавшись вперёд.

— Правда. Все встали и пошли! — скомандовал он, забрал дипломат и первым вышел из купе. — Попрошу следовать за мной!

Сердце у Хола упало, ноги отказывались идти, когда он понял, что дядя ведёт их к вагону-ресторану.

— Здравствуйте! Вы, должно быть, Сеймур Харт. — Дядя подошёл к столику, за которым сидел одинокий мужчина с плешью на голове. Он пил кофе. — Можно к вам присесть? — И он сел без приглашения.

— А в чём дело? — тревожно спросил Сеймур и обеспокоенно поглядел на детей. Когда он увидел Хэдли, которая пряталась за спины Хола и Мэйсона, испуг его стал более чем очевидным. Губы мужчины задрожали, лицо покрылось испариной.

— Видите ли, мой племянник, — дядя качнул головой в сторону Хола, — мой племянник сказал мне, что с одним из его друзей недавно произошёл неприятный случай…

— Я… я н-не хотел. Это н-не то, что в-вы д-думаете, — начал заикаться Сеймур.

— Чистое недоразумение вообще-то. — С этими словами дядя Нэт положил на стол дипломат Сеймура. — Это ваш? Вы случайно им обменялись.

Харт вытаращил глаза и через мгновение уже лез под стол. Вытащив чужой дипломат, он смотрел на него как на невиданного зверя.

— Что это? Это п-просто… Боже, к-как такое могло случиться!

— Ничего, бывает, — попробовал успокоить его дядя. — Давайте ваш дипломат и берите свой.

Обмен был произведён быстро и завершился потоком благодарностей. Свой дипломат Сеймур Харт прижимал крепко-накрепко к груди. Губы его всё ещё мелко дрожали.

— Вы в порядке? — участливо спросил его дядя. — Вам нехорошо?

— Нет-нет, всё хорошо. Хорошо. Ещё раз спасибо вам огромное! Вы просто меня спасли. Вы очень хороший человек!

Харт даже хотел пожать дяде Нэту руку, но побоялся выпустить дипломат.

— Там что-то для вас очень ценное? — спросил дядя.

— Очень! — с жаром ответил Харт. — Там вся моя жизнь.

— И что там?

— Часы.

— Часы? — удивился дядя. — Часом, не наручные?

Никто не оценил игру слов, все были слишком заинтригованы.

— Наручные, да. Я еду на большую конференцию в Сакраменто. Видите ли, я торгую часами и все свои деньги вложил в эту последнюю коллекцию. Если смогу за неделю всё распродать, то обеспечу семью на год вперёд. Или как минимум выберусь из долгов. — Он грустно покачал головой. — Дела в последнее время идут как-то не очень…

— Вы знаете, — обрадовался дядя, — я сам большой любитель часов. Вот взгляните. — И он закатал сначала один рукав рубашки, потом другой.

Сеймур Харт ошалело переводил взгляд с одной дядиной руки на другую. Он никогда не видел, чтобы человек носил шесть часов одновременно. Это был шок, но этот шок вернул человеку настроение. Особенно когда дядя попросил открыть дипломат и показать ему вышеупомянутую коллекцию. Как потенциальному покупателю, подчеркнул дядя.

— Всегда с радостью! — воскликнул торговец часами, достал из кармана ключик и открыл дипломат.

Хол, Мэйсон и Хэдли приблизились. Их взору открылись три ряда эксклюзивно дорогих часов, каждые на бархатной подушечке в чёрной коробочке, пристёгнуты ремешком. Роскошные циферблаты, золото, серебро, полудрагоценные камни, очень тонкой работы частично видимые механизмы и стрелки, из которых секундные бодро шли по кругу.

Часы тикали.

Время тикало и для Марианны.

Официант Эрл поставил перед Холом тарелку со спагетти, перед Хэдли и Мэйсоном — по огромному стейку с картошкой фри.

— Набор соусов? — предложил он.

Все кивнули.

Поезд шёл внутри глубокого каньона, с обеих сторон возвышались отвесные каменные стены, красные, будто сложенные из хорошо обожжённого кирпича. Под одной стеной бодро прыгала по камням небольшая горная речка, вдоль другой кралось на ходулях-сваях путепровода автомобильное шоссе. Солнце сюда не заглядывало.

— Как же мы так лопухнулись? — продолжал расстраиваться Мэйсон, имея в виду промашку со «шпионством» Сеймура Харта.

Хол молча накручивал на вилку спагетти. Что и говорить. Полный швах во всём. Марианны в «Серебряном страннике» не оказалось. Райан отказывается признавать, что пытался передать тайное сообщение. Никто по-прежнему не знал, кто похитил Марианну и почему, а время между тем тикало всё быстрей и быстрей. Велика была вероятность, что сегодня в дом Резы принесут ещё один зуб Марианны. Хол бесцельно крутил вилкой в спагетти. Аппетита не было.

— Послушайте, — вдруг сказала Хэдли, — но это же сама Марианна назвала Сеймура Харта шпионом. Нам бы в голову даже не пришло.

— Значит, Марианна ошиблась. Кто-то же за ней следил.

— Но это мы тоже знаем только лишь с её слов, — упорствовала Хэдли.

Хол угрюмо уткнулся в свою тарелку.

— Хол, ты всё ещё думаешь, что Марианна в поезде? — спросила Хэдли.

— Не знаю, — ответил Хол. — Сейчас я уже ничего не знаю.

Поезд проследовал мимо какой-то лесопилки, жёлтые доски и кучи стружек блеснули на солнце. Но потом всё снова стремительно потемнело, и по окнам помчались косые дорожки дождя.

— Мне кажется, Райан просто пошутил, — тихо проговорил Мэйсон. — И тут уж ничего не поделаешь, у человека такие шутки.

— Хороши шутки.

— Но то, что Марианну похитили, это совсем не шутка! — вспылила Хэдли.

Хол бросил вилку и глухо прорычал:

— Я сейчас пойду к этому Райану, прижму его к стенке и вытрясу из него всю правду!

— Приятного всем аппетита, — сказал дядя Нэт, подсаживаясь к столику. — Как настроение? Лично я всё ещё нахожусь под впечатлением от коллекции часов Сеймура Харта. Подумываю одни приобрести… Отчего такие лица?

— Мы во всём ошибались, — проговорил Хол.

— Все ошибаются. Однако ошибка ошибке рознь. То, что вы выкрали дипломат у человека и пытались его открыть, это не ошибка. Это крайне дурной поступок, достойный всяческого порицания.

— Но мы же не просто так, — обиделся Мэйсон. — У нас не было другого способа узнать, замешан ли он в похищении Марианны.

— Был, — сказал дядя, беря в руки меню. — Способ был.

— Какой? — спросила Хэдли.

— Поступить честно. Подойти к мистеру Харту и честно задать все интересующие вас вопросы.

— Так бы он и сказал, — буркнул Мэйсон.

— У нас бы не получилось, — сказал Хол.

— Получилось бы, если бы вы проявили немного такта и уважения к человеку… Зелёный салат и кофе, — сказал дядя официанту, потом продолжил: — Сейчас вы скажете, что я взрослый, а вы ещё дети и у вас нет моего опыта общения с незнакомыми людьми. Но я уверен, что вы и в своём возрасте способны найти нужные слова. Всегда можно попросить человека что-то сделать, при этом нисколько не обидев. Тем более что в данном случае Сеймуру Харту было нечего скрывать.