Дядя смутился:

— Я помнил, Хол. Я поглядывал на неё, но мы же были внутри, и она была в безопасности. Я и отвлёкся всего на какую-то секунду… Мне очень жаль, Хол. Прости. — Он снова положил руку ему на плечо, и на этот раз Хол стерпел. Тем более что рука была тёплой, а он уже начал замерзать. — Давайте пройдём внутрь вокзала, — затем сказал дядя, приглашая Хэдли и Мэйсона тоже.

— Я запомнил номер машины, — сказал по дороге Хол.

— Да?

— Да. И ещё у неё был помят бампер, сзади справа, а покрышки почти совсем лысые. Похититель был невысокого роста, всего сантиметров на десять выше Марианны, весь в чёрном, но… что-то в нём было странное. Возможно, это была женщина.

— Да?

— Обувь уж очень маленького размера, почти такого же, как у Марианны. И потом, эта фигура… Она была похожа на женскую, ну, типа талия, бёдра… Я не знаю… Правда, я не видел ни волос, ни лица. Всё это было скрыто под капюшоном.

Мэйсон и Хэдли шли рядом и тоже очень внимательно слушали.

— Как ты смог всё так быстро рассмотреть? — поразилась Хэдли.

Хол пожал плечами:

— Как-то само получается. Не сразу, а потом, когда я уже рисую. Иногда мне кажется, я словно вижу фотографию, а рука работает как принтер. Но это только тогда, когда я ещё не начал говорить. А как стану описывать словами, всё сразу размывается, и я уже не помню мелких деталей и ни в чём не уверен.

— Ты реально крут! — воскликнул Мэйсон. — Просто Шерлок Холмс и Леонардо да Винчи в одном флаконе.

— Да какой я Шерлок Холмс, — отмахнулся Хол. — Шерлок Холмс сделал бы так, что Марианну вообще не похитили бы.

В здании вокзала было опять очень шумно. Журналисты без конца кому-то звонили и активно переговаривались друг с другом.

— Ты кого-то ищешь? — спросил Хола Мэйсон, когда увидел, как тот вертит головой.

— Да нет… Я не знаю… Откуда здесь может быть Райан? Ты знаешь, я на него очень зол. Он что-то знал и ничего не сделал.

— Ты не прав, Хол, — сказала Хэдли. — Он всё же пытался тебя предупредить.

— Да, — поддержал сестру Мэйсон. — Может, это было единственное, что он вообще мог сделать.

— Но ведь сейчас и в поезде его нет, я смотрел везде.

Полиция быстро всех расспросила, кто что видел, но первым почему-то решила допросить дядю. К нему подошли двое полицейских: сержант с квадратной челюстью и женщина, которая без конца переговаривалась по рации. Сержант что-то спросил, дядя ответил, а потом показал на племянника.

— Сержант Бакли, — представился полицейский, подойдя к Холу. — У нас к вам несколько вопросов.

Хол солидно кивнул, но тут же обернулся на крик Мэйсона:

— Папа! — Тот бросился навстречу мистеру Моретти, который только что появился в дверях.

— Пончик! Белочка! — закричал отец и, раскрыв объятия, устремился к детям. Радостнее всего он обнимал и целовал Хэдли, по лицу его текли слёзы. — Когда мне сказали, что похитили какую-то девочку, я почему-то сразу подумал про тебя.

— Да ладно, пап, всё нормально, — засмущалась Хэдли.

— Сначала все услышали крик, — всхлипывал отец, — в поезде заволновались и бросились к окнам. Потом сказали, что украли ребёнка, я и кинулся вас искать. Милая моя девочка! — снова заплакал Фрэнк. — А потом приехала полиция и загнала нас обратно в поезд. Но я сбежал.

— Папа, ты зря боялся. С Хэдли всё равно бы ничего не случилось, потому что я всё время был рядом. — Мэйсон нежно гладил руку отца. — Похитили-то дочь Огеста Резы. Мы сами всё видели.

— Вы всё видели? Господи, несчастный отец!

К Фрэнку подошёл дядя Нэт:

— Простите, меня зовут Натаниэль. Я дядя Хола. А это сержант Бакли и офицер Байнс из департамента полиции города. Они хотят задать несколько вопросов вашим детям.

— Сначала мы хотим переговорить с Харрисоном, — перебила его офицер Байнс, а потом повернулась к Хэдли и Мэйсону: — Но вы никуда не уходите.

— Тут слишком шумно, — сказал сержант Бакли. — Давайте найдём местечко потише. Харрисон, следуйте за нами.

— Он несовершеннолетний, — напомнил дядя.

— Хорошо. И вы тоже.

Следуя за полицией, Хол очутился в маленьком тесном закутке, в котором когда-то располагалась билетная касса вокзала. Хола посадили на единственный стул, дядя и полицейские остались стоять. Вопросы задавала офицер Байнс, она же и вела протокол. Хол попытался ускорить процесс и достал блокнот.

— Тут есть всё, — водил пальцем он по свежему рисунку и подробно рассказывал, что видел.

Офицер Байнс всё тщательно записывала, а сержант Бакли недоверчиво смотрел то на Хола, то на рисунок.

— Странно, как ты сумел это всё рассмотреть? Было же темно, — сказал он.

— Площадь была хорошо освещена.

— Гм, но ты определил даже рост похитителя. Может, скажешь и его вес?

Сержант полагала, что это шутка, но Хол спокойно ответил:

— Это была женщина. Вес около пятидесяти пяти килограммов. Примерно столько же у моей мамы, но она стройней и моложе.

— А возраст? — перестал улыбаться сержант.

— Про возраст трудно сказать, лица я не видел, но она была довольно сильна, чтобы справиться с Марианной. Нужна немалая сила, чтобы поднять человека и закинуть его в багажник. А Марианна ещё и сопротивлялась. Возможно, преступнице было не больше тридцати.

— Ну, знаешь что, парень, — сказал сержант Бакли, — то, что ты тут нарисовал… Ты, конечно, молодец. Но это всё очень субъективно. А нам нужны факты.

— Рисунок нельзя считать доказательством, — добавила офицер Байнс.

— Но мой племянник ещё запомнил номер машины и её цвет. Разве это не доказательство? — сказал дядя Нэт.

— Ну это-то да, — кивнула офицер Байнс.

— Значит, если эта информация подтвердится, то можно верить и остальному, разве нет? — не отступал дядя Нэт.

— Вероятно. Машина уже объявлена в розыск, — захлопнула свой блокнот Байнс.

На этом допрос закончился. Холу показалось, что он проведён был несколько формально, а его показания просто не приняли всерьёз.

Сержант Бакли поблагодарил всех за помощь и сказал, что с Холом позднее свяжутся. А пока они могут вернуться в поезд. Сержант открыл дверь, выпуская Хола и дядю из помещения. Хол спросил, не задержат ли поезд. Ему сказали, что нет, поскольку преступление произошло не в самом поезде, а в городе.

— А это уже наша юрисдикция, — добавила офицер Байнс. — Сейчас мы обыщем весь состав, допросим некоторых пассажиров и представителей обслуживающего персонала, и поезд может отправляться дальше. Все пассажиры, которые следуют в Сан-Франциско, должны продолжать свой путь. Здесь останутся только те, которые в момент похищения находились в вагоне господина Резы. Их мы допросим у себя в участке.

— А сам «Серебряный странник»? Вагон вы отцепите?

— Нет. Мы только его обыщем и закроем. Вагон имеет оплаченную стоянку в Сан-Франциско, поэтому туда и будет отправлен. Его отцепят на конечной станции Эмеривилл.

Выйдя на улицу, Хол чуть было не оглох от шума лопастей полицейского вертолёта. Тот завис прямо над площадью, его прожектор страшно слепил. Холу хотелось прикрыть обеими руками глаза и одновременно заткнуть уши. К счастью, вертолёт вскоре улетел, и на площади снова стало всё видно и слышно.

Они с дядей подождали, когда из вокзала выйдут Хэдли и Мэйсон вместе с их отцом, и затем все направились к поезду. На платформе снова увидели знакомых полицейских. Офицер Байнс о чём-то разговаривала с Ванессой Родригес, а та ей что-то показывала, достав из кармана пиджака.

— Ты её знаешь? — спросила Хэдли у Хола, который не сводил глаз с латиноамериканки.

— Да, она занимает купе напротив. Интересно, о чём они говорят?

— Может, она что-то видела из окна? — предположила Хэдли.

— Может, — согласился Хол.

Над ними снова пролетел полицейский вертолёт. На этот раз быстро, шаря по земле прожектором.

— Круто! — воскликнул Мэйсон, приложив ко лбу ладонь козырьком. — Прямо как по телевизору, когда преследуют угонщика. Думаю, сейчас они быстро найдут Марианну.