Во второй и третьей главах рассматриваются различные типы, формы связей абстракций, дающие соответствующие переходы от абстрактного к конкретному. При этом главная задача заключается не столько в детальном анализе их, — это сделано лишь относительно некоторых важнейших связей, — а в обнаружении самих этих типов связей, как возможного объекта исследования и их субординации в процессе восхождения в целом. Но и в этом виде задача достаточно сложна: вычленение основных связей восхождения предполагает постоянно их сопоставление друг с другом, выяснение их места в процессе в целом, плюс к тому присоединяется вопрос о последовательности охвата органического целого именно как целого и учёт приёмов отражения, возникающих ранее или независимо от восхождения, но являющихся необходимыми условиями его функционирования. Так что, естественно, способ изложения материала не мог претендовать на желаемую популярность.

Во второй главе рассматриваются простейшие элементы восхождения. Это вопрос о начале восхождения, об анализе отношений, о двух подразделениях восхождения и их взаимоотношении и другие. Вопрос об анализе противоречия выделен в специальный параграф в силу его важности. При более совершенном исследовании, на мой взгляд, он должен органически войти в рассмотрение основных приёмов восхождения. Вопрос этот рассмотрен исключительно применительно к анализу отношений.

Центральный пункт главы — рассмотрение самых фундаментальных связей восхождений — углубления к содержанию отношения и движение к его форме. Здесь более или менее подробно рассмотрено своеобразие абстракций, применяемых в восхождении.

В третьей главе рассмотрены основные направления восхождения и их взаимодействие. Это — выделение зависимостей различных явлений в чистом виде и прослеживание их действия в системе связей — изоляция и конкретизация, обнаружение в одном отношении свойств другого, более простого или определённого, и объяснение возникновения одних отношений на основе других при выяснении их существования на основе других — сведение и выведение, переход от непосредственного отношения к опосредованному, от клеточки — к основному отношению; аналитически-систематические стороны восхождения. Все эти процессы рассмотрены в самом общем виде, отвлечённо от тех особенностей, какие они приобретают в более или менее типичных случаях исследования: в эксперименте и рациональном отборе естественно данных фактов, в анализе данного предмета и его эмпирической истории. Возникающие здесь проблемы лишь намечены как имеющие исключительную научную важность.

В заключении говорится о том, что восхождение применимо во всех случаях анализа органического целого, а отдельные приёмы, развивающиеся в особых условиях в самостоятельные методы, применяемые и в науках другого типа.

В диссертации почти нет ссылок на другие науки, но при соответствующих обобщениях я принимал во внимание всё то, что мне удалось изучить. В данной же работе было бы нецелесообразно выходить за рамки экономического материала, ибо это потребовало бы увеличения работы в несколько раз^[250].

Вопросов к диссертанту нет.

Слово предоставляется оппонентам.

В противодействие вступает МЗА противника в количестве двух батарей.

Профессор Т. И. Ойзерман: «…самостоятельное, оригинальное, обстоятельное и плодотворное по своим научным результатам исследование одного из важнейших вопросов теории познания марксизма…», «…можно и должно спорить относительно решения вопросов, предполагаемого диссертантом, но одно несомненно: необходимо исследование основных приёмов, путей, средств, с помощью которых наука воспроизводит конкретное, существующее в действительности…», «…А. А. Зиновьев, насколько мне известно, первый посвятил специальное исследование этому процессу…», «…диссертант ясно представляет себе свою задачу, обнаруживает прекрасное знание „Капитала“ Маркса, творческий подход к постановке и решению вопросов своего исследования…», «…несомненной заслугой диссертанта является изучение логического „скелета“ гениального произведения Маркса, доказательство всеобщего значения применяемых Марксом приёмов…», «…автору удалось вполне убедительно показать сущность диалектической логики, её специфический предмет и задачи…», «…диссертация тов. Зиновьева, конкретно, по-деловому, ставит и решает вопрос об отношении диалектики и формальной логики…» — «…следует также отметить некоторые серьёзные недостатки этого исследования…», «…ошибочно мнение диссертанта о том, что диалектика находится в некоем, по существу, непримиримом противоречии с обычной, формальной логикой. Следует, правда, оговориться, что эта точка зрения нигде прямо не формулируется, но она, к сожалению, непосредственно следует из ряда его утверждений…», «…утверждать, что диалектика противоречит элементарным требованиям формальной логики, значит, смешивать формальную логику с метафизикой или же приписывать диалектике алогизм. Эту ошибку, в известной мере, совершает автор диссертации…», «…нельзя полностью согласиться с диссертантом в его понимании самого „принципа противоречия“, крайне одностороннем, забывающем о реальном многообразии отношений, в которых находятся противоположные стороны, о противоречии между новым и старым, отмирающим и нарождающимся…», «…диссертант склонен огульно и несколько даже голословно критиковать „отечественных философов“, как он выражается на первой странице своего труда…», «…серьёзным недостатком диссертации является её стиль, сплошь и рядом сугубо усложнённый, весьма затрудняющий понимание текста…»^[251].

Доцент П. В. Копнин: «…вполне понятным и оправданным является интерес автора диссертации к проблемам марксистской гносеологии…», «…автор диссертации смело, самостоятельно ставит и решает научные проблемы…», «…диссертация А. А. Зиновьева свидетельствует о научной зрелости её автора…», «…постановка проблемы, методы решения её, эрудиция, которые автор обнаруживает в диссертации, — всё это свидетельствует о том, что диссертация А. А. Зиновьева вполне стоит на уровне кандидатской диссертации, и её автор безусловно заслуживает присвоения искомой степени кандидата философских наук…», «диссертация А. А. Зиновьева не лишена некоторых недостатков…», «…по мнению автора, существуют формы, специфичные для метафизического метода, и формы, специфичные для диалектического метода познания. Но ведь это не так, существуют приёмы мышления, которыми пользуется наука при изучении предмета, и сами эти приёмы мышления не являются не метафизическими, ни диалектическими…», «…ещё более неправильно стремление рассматривать суждение и умозаключение как специфические формы метафизического метода мышления, как будто процесс восхождения совершается без суждений и умозаключений…», «…автор в своём исследовании смешивает формы мышления (суждение, понятие, умозаключение) с приёмами научного исследования предмета…», «…недостатком диссертации является отождествление формальной логики с метафизическим методом познания…», «…в приложении, которое вообще нам кажется излишним в диссертации, автор пытается доказать неприемлемость силлогизма в экономическом анализе… Но доказать ему этого, конечно, не удалось, в приведённом им примере не соблюдены условия силлогизма, поэтому он и не приложим…», «…отсутствие анализа восхождения от абстрактного к конкретному в других науках…», «…диссертация может быть без ущерба сокращена до 300 страниц…», «…большую трудность при чтении представляет стиль диссертации. Диссертант усвоил стиль Гегеля и отчасти „Капитала“ Маркса и следует в диссертации за их манерою изложения материала…»^[252].

Всё в рамках академической риторики, хотя и не без подвоха: общая положительная оценка сведена к минимуму, незначительные недочёты раздуты в серьёзные недостатки и возведены в ранг мировоззренческих. Аудитория недовольно оживлена.

Объявляется дискуссия. В бой идут «старики».