6. Во всех указанных пунктах интенсивно действовала штурмовая авиация по таким признакам: вся территория этих пунктов изрыта воронками взорвавшихся бомб, везде видны гильзы и звенья пушек ВЯ. Танки подожжены бомбами ПТАБ, а подбита вся ходовая часть осколками фугасных и крупно-осколочных бомб; автомашины, повозки и живая сила поражалась всеми видами вооружений»^[143].

Всего за апрель полк произвёл 776 самолёто-вылетов с налётом 631 часа 20 минут. Из них боевых эффективных самолёто-вылетов — 516, с налётом 328 часов 33 минуты^[144].

30 апреля приказом 6-й гвардейской штурмовой авиационной ордена Богдана Хмельницкого 2-й степени дивизии № 014/н Александр Зиновьев награждён орденом Красной Звезды № 2095519 (Орденская книжка А-224070)^[145]. В наградном листе сообщается: «За период боевых действий на 1-м Украинском фронте произвёл 12 успешных штурмовых боевых вылетов на самолёте Ил-2 с боевым налётом 11 часов 56 минут.

В боях с немецко-фашистскими оккупантами показал себя мужественным и отважным лётчиком-штурмовиком.

Лично за 12 боевых вылетов тов. Зиновьев уничтожил: 4 автомашины с войсками и грузом, подавил огонь 1 батареи зенитной артиллерии, разрушил 8 домов, создал 5 очагов пожара, расстрелял из пушек и пулемётов 25 гитлеровцев»^[146].

«Должен сказать, что я, как и другие, с удовольствием принимал участие в боевых вылетах. Настроение было праздничным, приподнятым. Было приятно ощущать себя обладателем мощной боевой машины, было приятно бросать бомбы и стрелять из пушек и пулемётов. Жертв нашей „работы“ мы не видели близко. Они фигурировали в наших отчётах в виде чисел убитых солдат и офицеров противника и уничтоженной техники. Иногда мы летали бреющим, т. е. на малой высоте, расстреливая из пушек и пулемётов мечущихся на земле людей. И это тоже доставляло удовлетворение»^[147].

Ещё одна жестокая правда войны, о которой почти никто никогда не говорит. О которой не принято говорить. О которой боятся говорить. Ибо в ней слишком много правды о человеке. Она под силу лишь избранным. И ничто не может её отменить. Даже то, что убивающий сам каждую минуту может быть убитым. А в тех последних боях войны пощады не было никому. Смерть собирала с её полей свой последний урожай.

«По нам, конечно, стреляли зенитки. На нас нападали „мессера“. И многих сбивали. В этом было мало приятного, но мы знали, что если тебе суждено погибнуть, то „это только раз“»^[148]. В 110-м гв. ШАВП человеческих потерь, к счастью, больше уже не было. Благодаря везению. Профессионализму. Чуду.

17 апреля «при выполнении боевого задания самолёт мл. лейтенанта Андрейчикова был сильно подбит МЗА противника, у самолёта были пробиты водорадиатор, плоскости, шасси, костыль, фюзеляж и несмотря на это тов. Андрейчиков привёл машину на свой аэродром, отлично произвёл посадку, сохранил машину. Командир полка гв. Подполковник Зубанев объявил ему благодарность»^[149].

18 апреля «самолёт № 99110, лётчик гв. лейтенант Кротов, над целью получил значительные повреждения от ЗА (зенитной артиллерии. — П. Ф.), был отбит элерон, повреждена плоскость и пробиты пневматики обоих колёс шасси. Несмотря на значительные повреждения гв. лейтенант Кротов довёл самолёт до своего аэродрома и произвёл нормальную посадку, пробежав 120 м самолёт из-за повреждения пневматиков загруз, стал на нос и затем упал на хвост. Повреждён фюзеляж. Самолёт восстановлению не подлежит»^[150].

22 апреля «при возвращении с боевого задания гв. капитан Морозов потерял ориентировку, произвёл вынужденную посадку в пункте Штайнбах, с ним гв. мл. лейтенант Баробохин, в. стрелок гв. старшина Коновалов, самолёт ИЛ-2 № 11784. 22.4.45 г., гв. капитан Морозов, взлетел с места вынужденной посадки и возвратился на свой аэродром. Лейтенант Баробохин, в. стрелок старшина Коновалов при взлёте с вынужденной посадки отказал мотор, в результате чего скатился в лес, потерпел аварию. Самолёт разбит, ремонту не подлежит»^[151].

25 апреля «в результате противодействия ЗА на 3-ем заходе самолёт № 3989, лётчик гв. лейтенант Майоров, в. стрелок гв. ст. сержант Полищук, подбит ЗА противника, на самолёте с горящим мотором и завалившейся одной ногой шасси гв. лейтенант Майоров стал тянуть на свою территорию и передал по радио, что идёт на вынужденную посадку, самолёт приземлился в 3 км юго-восточнее Ламсфельд, что 6 км западнее Либерозе, после чего лётчик и воздушный стрелок выскочили из горящего самолёта и, отстреливаясь от подбегающих к самолёту солдат противника, скрылись в лесу. Истребители сопровождения обстреливали бежавших солдат противника до тех пор, пока экипаж скрылся в лесу»^[152].

26 апреля «при возвращении над нашей точкой, зам. ведущего был атакован на Н—200 м (на высоте 200 м. — П. Ф.) сбоку двухмоторным самолётом противника нового типа с очень большой скоростью. Произвёл одну очередь, но не попал и ушёл с горкой вверх. Потерь нет. 521645 получил повреждение от МЗА. После посадки группы Голощапова на стоянках было обнаружено, что у трёх самолётов в кассетах зависли по одной бомбе ПТАБ. При этом из одного самолёта выпала бомба ПТАБ и взорвалась, в результате легко ранен лётчик гв. мл. лт. Кобелев»^[153].

29 апреля «ранен воздушный стрелок Настенко (в руку и ногу). Придя на аэродром, ведущий заметил одного МЕ-262, подал команду по радио стать в круг, приказал воздушному стрелку дать ракету и замкнул круг. МЕ-262 идя на параллельном курсе на Н—400 атаковал 645, лётчик мл. лейтенант Зиновьев, воздушный стрелок вёл по нему огонь. Заметив подходящих двух 524, 629 МЕ-262 развернулся и отошёл. Ведущий Шерстнёв, лётчик Хомяк, Коробейников и воздушные стрелки вели огонь. В результате МЕ-262 со снижением ушёл на юг. 629 его преследовал»^[154].

Его орден мог стать посмертным.

Ему могла достаться другая красная звезда — на могильной пирамидке.

До Победы оставалось несколько дней.

До Победы оставалось несколько дней. Полк находился в постоянной боевой готовности, но заданий на вылет не получал. 7 мая его переводят на аэродром Грассау, ближе к чешской границе — несмотря на взятие советскими войсками Берлина, здесь ещё продолжались бои.

8 мая во второй половине дня полк эшелонированными действиями пяти групп по 6 самолётов Ил-2 каждая уничтожал живую силу и технику противника в пунктах Нейгерсдорф, Румбурк, Красная Лига, Каменице, Эгренберг. Погода была облачной, лёгкая дымка на высоте 200 м ограничивала видимость до 4–6 км^[155]. Зиновьев в этот день поднимался в небо дважды. Противник оборонялся с остервенением отчаяния. Наши тоже не жалели боеприпасов.

«Группа гв. капитана Шерстнёва в составе 6 Ил-2 под прикрытием 4-х Як-9 107 ГИАП в период 18.15–18.17 действовала по автомашинам до 80 единиц и живой силе до 100 человек по дороге Нови-Каменице. Рация наведения на вызовы не отвечала. Взлёт 17.45, посадка 18. 51. Налёт 6 ч. 14 м. К цели подошли на Н-1500 м шестёркой в правом пеленге. Цель обрабатывали с круга, произвели 2 захода с севера на юг. Бомбы сбрасывали с пикирования с Н—400 под углом 30° с одновременным обстрелом, штурмовали до Н—200 м. Израсходовано ФАБ-100 — 8, АО-100 — 2, ФАБ-50 — 7, АО-25-36, РС-82 — 3, ВЯ — 680, УБТ — 50, ШКАС — 400. В результате разбито и подожжено 29 автомашин, рассеяно и уничтожено до 130 солдат. Фотографирование не производилось из-за отсутствия фотоаппаратов. ЗА до 1-й батареи и МЗА до 3-х батарей оказала сильное противодействие с высоты 733 Каменицы и Красна Липа. Встреч с ИА (истребительная авиация. — П.Ф.) противника не было. Потерь нет. 1 самолёт получил повреждения от ЗА и требует ремонта ПАРМ (Передвижная авиационная ремонтная мастерская. — П. Ф.)»^[156]. «У меня был повреждён руль глубины. При посадке тяга руля совсем оборвалась. Если бы я в воздухе сделал резкое движение, то гибель была бы неизбежна»^[157].