— Я ничего не критикую.

Я просто анализирую объективные процессы.

В Америке мне говорили, что изучали Советский Союз

не по «Архипелагу ГУЛАГ»,

а по «Зияющим высотам»…

И тогда я не критиковал.

Я стремился и стремлюсь давать объективное описание.

И оно состоит в том, что, например,

глобальное общество быстро складывается.

Только оно — не такое,

каким его описывают западная идеология и пропаганда.

Это отнюдь не братство народов,

где десять тысяч чукчей имеют равные права

с двумястами пятьюдесятью миллионами американцев.

Мировое сообщество складывается

как иерархическая структура.

И как структура,

расчленённая в горизонтальном плане.

Описание структуры мирового общества

находится всюду фактически под запретом.

Единственным исключением в этом плане оказалась Италия.

— Я ничего не разоблачаю,

никого не критикую.

Если я говорю, что история стала

проектируемой и управляемой,

то так оно и есть.

Когда вы собираетесь в магазин,

то вы планируете, какие покупки вы будете там делать.

Глобальное сверхобщество

обладает сейчас такими ресурсами,

что спланировать уничтожение Сербии

и угробить её для него так же просто,

как нам сходить в магазин и купить пол-литра водки!

Вот что произошло с планетой.

— Когда я приехал в Москву первый раз,

я был просто раздавлен.

Об этом я сказал тогда и в телепередаче.

В этой же передаче я впервые сказал,

что к власти в России пришли моральные подонки

и интеллектуальные кретины.

На этом я стою и до сих пор.

Этого мнения не изменил.

— С того времени прошло несколько лет.

Ситуация в России изменилась.

Я стал оптимистом вот какого рода:

я понял, что для меня в России сложилась ситуация,

когда я могу открыто и публично

высказывать свои суждения.

В России у меня сейчас есть аудитория.

В особенности, конечно, в Москве.

Но не только здесь, но и в других местах России.

— Сейчас в России появилась возможность

для очень широкого

индивидуального протеста людей умных,

предприимчивых,

способных на риск.

Людей с высоким уровнем политического интеллекта

здесь больше,

чем в любой западной стране.

Всё дело — в организации, мужестве и решимости.

— Российские люди —

способные от природы.

Российский народ по индивидуальным способностям

превосходит все другие большие народы.

Но он обладает одной способностью,

которая сводит все остальные способности на нет.

Он обладает способностью

«не использовать свои способности».

Он не умеет пользоваться ими.

— В Советском Союзе

был очень высокий уровень образования,

наши специалисты до сих пор ценятся высоко.

В последние годы огромное количество интеллигенции,

прекрасно образованных офицеров

выплеснулось в политику, экономику.

Но «без царя в голове».

Много самоучек.

Нет школы, организации.

— У нас в России есть интеллектуальные ресурсы.

И при правильной организации

они могут стать основой

успешного сопротивления.

Интеллект при хорошей организации

даёт колоссальные преимущества.

И Россия должна использовать это своё преимущество^[778].

Аой!

Пресс-конференция продолжалась несколько часов. Он говорил вдохновенно. Эмоционально. Заразительно. Очевидец писал: «Несмотря на изнурительную жару, энергичный Зиновьев отвечал увлекательно и исчерпывающе, его речь была полна тонкой и глубокой иронии. И фантастическим казалось, что говорящему с такой убедительностью и силой человеку — семьдесят семь лет. И каких лет…»^[779]

Полный отчёт о конференции разместила только малотиражная «психологическая газета» «Мы и мир».

Прочие СМИ отделались краткой информацией или вовсе промолчали.

Так всегда — в своём отечестве.

Московская жизнь, несмотря на отпускной сезон, закрутила вихрем.

Встречи, переговоры, предложения, планы.

Ректор Литературного института им. А. М. Горького С. Н. Есин уже на другой день после возвращения Зиновьева издал приказ о его зачислении на должность профессора.

Ещё два дня спустя состоялась встреча с ректором МГУ им. М. В. Ломоносова В. А. Садовничим, который по предложению Гусейнова, возглавлявшего на философском факультете кафедру этики и уже больше года державшего незакрытой ставку профессора, дал распоряжение принять Зиновьева в университетский штат и выделить ему жилплощадь в преподавательском корпусе Главного здания МГУ на Воробьёвых горах (реализация последнего пункта, правда, затянулась на четыре года).