– Снять? – Заломленная к волосам бровь, наверное, должна была изобразить оскорбленную невинность, тем более весь в чёрном и со сложенными на груди руками куратор больше всего походил на принца голубых кровей (с голубыми-то волосами!), но, глядя на эту картину, мне захотелось улыбнуться.

И я улыбнулась.

– Нет, не надо. Спасибо, что помог. Просто неожиданно. – Замялась ненадолго, решая для себя проблему века, и всё же спросила: – Зачем ты это сделал? Ладно, с продуктами помог. Но шторы… Тебе не кажется, что это странно? Не пойми меня неправильно, но у меня складывается ощущение, что ты таким образом за мной ухаживаешь. Не как за стажером, а как за женщиной. Это так?

Чего мне стоило сказать это вслух! Аж дыхание перехватило, когда договорила!

А он посмотрел на меня с искренним удивлением… И усмехнувшись, вышел.

Эй! Что это было?!

– Аид! – Я ненавидела попадать в двусмысленные ситуации, поэтому сразу же догнала куратора и потребовала ясности. – Ответь!

– Я ещё не определился, – некромант недовольно поджал губы, окатив меня таким неприязненным взглядом, что захотелось вернуться в спальню и забаррикадироваться изнутри.

А вот хренушки!

– Что значит, не определился?! – возмутилась я с полным правом. – Кто мне только вчера заявил, что его не интересуют отношения со стажером? А сегодня что? Уже интересуют?

– Не интересуют! – Рявк получился такой мощный, что переполошились даже псы, а я вообще вжалась в противоположную стену, хотя ещё секунду назад она была в метре за моей спиной. Аид же недовольно дёрнул подбородком и прикрыл глаза, с усилием отводя взгляд в сторону. – Ада, не усугубляй. Я говорю именно то, что думаю. Мне не нужны отношения, от них одни проблемы и разочарования. Но ты… С тобой всё сложно. Я не хочу сейчас об этом говорить. Не готов. Не хочу давать ложных надежд. Просто…

Продолжения я так и не услышала. Аид наклонил голову, к чему-то старательно прислушиваясь, а затем просто открыл дверь, ведущую на площадку. Оказалось, что прибыл курьер с нашим ужином и некромант, расплатившись по счёту, одним жестом позвал меня за собой.

А вот не хочу!

Чуть ли не впервые в жизни я поступила так, как хотела в эту секунду, а не так, как была должна: просто захлопнула дверь своей квартиры и одним махом закрыла её сначала на один замок, а затем и на второй. Не определился он! Посмотрите на него! Не готов!

– Да и не надо! – зло шикнула себе под нос, чувствуя, как от внезапной обиды перехватывает горло. Не нужен мне мужик, который не знает, хочет он или нет! Хватило и одного, который хочет всех без разбора!

На это яростной волне весь следующий час я готовила ужин. Зло отбивала мясо, жестоко кромсала овощи, бессердечно тушила их в высокой сковороде и всё это под местное радио (в каждой служебной квартире на кухне имелась радиоточка), которое словно чувствовало мой настрой и выдавало одну суровую песню за другой.

Чтобы даже случайно не услышать стук в дверь, я выкрутила громкость почти на максимум, так что ужинала под боевую барабанную дробь орочьего коллектива с диким названием «ВырвиУх». Нда, со слухом у меня точно возникнут проблемы, если продолжу в том же духе. Но как же душевно играют! И главное – громко!

Душ перед сном я всё-таки принимала уже в тишине, остыв настолько, что стало капельку стыдно. Можно было бы и обойтись без этого истеричного поступка… Но что сделано, то сделано. Завтра лучше всего сделать вид, что ничего этого не было и вообще отношения не интересуют меня саму. Нравлюсь ему? Пф! Я многим нравлюсь! Умница, красавица, с работой, квартирой… Почти шериф!

А он пусть и дальше определяется! Выйду замуж, обязательно злорадно уточню: закончил определяться или нет! Да только поздно будет!

Поймав себя на том, что думаю откровенную чушь, поморщилась и активно растерла лицо ладонями. Хватит, Ада. Хватит. Не надо никому делать назло. Особенно себе. Хватит и того, что уже натворила. А ведь так хорошо всё начиналось!

И скатилось в какую-то пошлую бульварщину.

Всё, пора опять браться за ум! Тем более у меня есть для этого прекрасный инструмент!

Из того книжного, который мы посетили в первую очередь, я прихватила не только подробную карту местности, но и большую подарочную энциклопедию рас и монстров с красочными картинками в трех томах. Не самое дешевое и необходимое приобретение, но я решила, что надо с чего-то начинать. Тем более Аид подтвердил, что книги достойны внимания, так что раскошелилась я без сожалений.

И теперь в одиннадцатом часу вечера мне было чем заняться вместо глупых вздохов в потолок и размышлениям на тему «все мужики козлы». Не все. Некоторые тигры, а кто-то вообще некромант. Но это не значит, что лучше.

Всё, забыли!

Ближе к полуночи, когда я добралась до буквы «Д», но при этом смачно зевнула пятый раз, поняла, что пора заканчивать этот день. И сразу задумалась, во сколько начнётся следующий. Сегодня мы как-то не обговорили данный вопрос, но идти и уточнять сейчас было откровенно поздно. Можно было не умничать и отправить сообщение-вопрос по браслету, который умел и это, но…

Ежки-матрёшки, зачем я всё усложняю?!

Стиснув зубы и усмирив оскорбленное эго, я быстро набрала сообщение, злясь прежде всего на то, что Аид ничего не написал мне первым (А ведь мог бы и извиниться! И неважно, за что!), и уже легла в постель, когда пришёл ответ: «Зайду за тобой в девять».

Чувство облегчения смешалось с очередным витком раздражения, но я запретила себе думать о кураторе и предпочла посчитать овец.

На три тысячи семьсот двадцать третьей я, кажется, уснула…

Снились мне кошмары, что ни капли не удивительно. Я даже периодически понимала, что это сон, но не могла ни выбраться из него, ни победить, ни проснуться. Безумно жгло руку с браслетом, который мне вручил большой начальник для защиты, но это больше отвлекало, чем помогало. Толпы тварей, животный ужас, неспособность защитить себя и спрятаться, только бежать без оглядки с колотящимся в горле сердцем – меня уже откровенно трясло и всё чаще возникала мысль, что лучше уж смерть и Чистилище, чем такая жизнь, но в какой-то момент всё изменилось.

Позади возникла крепкая стена, а не бездонный обрыв с огненными всполохами и серными испарениями, впереди – Аид, принявший на себя удар руки-секиры от жуткой твари, которая хотела размозжить мне голову, а сбоку в меня ткнулся мокрый нос Цера.

«Конфетка! Конфе-е-етка-а-а!» – Пёс уронил меня на землю и начал истово вылизывать и завывать прямо в голову. – «Проснись! Проснись сейчас же! Проснись, иначе нас всех убью-у-ут!»

И я бы с радостью, да мозг не желал подчиняться воплям разума… Пока Бер не цапнул меня за пятку. Это было не так больно, как неожиданно и дико обидно, так что я от души пнула собаку в ответ…

И проснулась.

Тут же заорала уже наяву, потому что картину, открывшуюся моим глазам, никак нельзя было назвать пасторальной: стены между нашими с Аидом квартирами больше не было – вместо неё зияла огромная неровная дыра с дымящимися краями. Хорошо хоть кровать стояла у противоположной стены! Сам некромант был в чем мать родила и до сих пор сжимал в руке энергетический щит, который выставил против тварей. При этом его глаза были полностью чёрными, выражение лица настолько зверское, что от одного только этого хотелось телепортироваться на другой край света, плечо разодрано чуть ли не до кости, а грудь вздымалась так мощно и часто, словно он бежал ко мне не один километр.

Заткнулась я самостоятельно. Просто поняла, что враг из сна повержен, а моего внимания требует уже совершенно иная ситуация. Сама я спала в трусиках, но сейчас собственная голая грудь была меньшей из проблем.

– Ты ранен! – Подскочила вместе с одеялом, но только затем, чтобы обернуть его вокруг талии некроманта и помочь сделать два шага к кровати. Всё-таки чужое обнаженное тело вызывало у меня очень сильное смущение. Особенно тело куратора.

– Ерунда, – хрипло выдохнул Аид, развеивая щит и принимая мою помощь. Тьма не спешила уходить из его глаз, но выражение лица стало в разы человечнее. – Сама как?