В «Экспериментарии» они с Тули́н съели на обед по рыбному блюду, после чего Ле поспешила вернуться в «световой лабиринт» в разделе «Все о свете». Тули́н же и Хесс остались в кафе, где, кроме них, было полно родителей с беспрестанно кричавшими и шумевшими детьми. Оба они знали, что Хессу ближе к вечеру улетать в Бухарест, но установившаяся в их отношениях за последние дни атмосфера доверительности и естественности куда-то испарилась, и они просто сидели и обменивались дурацкими фразами. В какой-то момент заплутавший в ее бездонных глазах Хесс собрался было что-то сказать, но тут подбежала Ле и потащила их в «Львиную пещеру», где можно измерить силу своего голоса, засунув голову во что-то типа ящика и заорав во все горло. Ну а потом Тули́н с дочкой настало время уезжать. При расставании Найя сказала, что заедет в аэропорт попрощаться, чем весьма приободрила Хесса. Он сразу же поспешил обратно в Парк Одина, где ему предстояло встретиться с управдомом и риелтором.

Впрочем, маклер имел весьма бледный вид: найденный им покупатель отказался от Хессовой квартиры якобы в пользу «более надежного жилья» на Эстербро. Что явно в большей степени расстроило пакистанца, нежели самого Хесса. Марк передал ему ключи от квартиры и поблагодарил за помощь. По дороге в аэропорт, имея время в запасе и уступая нахлынувшим на него чувствам, он попросил таксиста остановиться возле Западного кладбища.

Хесс впервые решил побывать на могиле. Он точно не знал, где она находится, но в кладбищенской конторе ему объяснили, как пройти к небольшой рощице. Могила, как и опасался Марк, навеяла на него печальные мысли. Надгробный камень с налетом патины, какие-то вечнозеленые растения и мелкий гравий – увидев все это, он почувствовал себя бесконечно виноватым. Положил лесной цветок на камешки, снял обручальное кольцо и захоронил его под камнем. Она хотела бы, чтобы он сделал это давным-давно, но даже сейчас это далось ему тяжело. Стоя у могилы, Хесс впервые за долгие годы предался воспоминаниям. Когда он покидал кладбище, на душе у него сделалось гораздо легче.

Еще одно такси, разбрызгивая талый снег, проезжает мимо входа в терминал номер три. Хесс тушит сигарету и поворачивается спиной к стене дождя. Тули́н не приехала, и так-то оно, наверное, и лучше. Ведь он живет, словно бомж, а жить, как все, у него ни фига не получается. На пути к эскалатору в зону контроля безопасности Хесс достает мобильник, чтобы отыскать свой посадочный талон, и обнаруживает, что получил эсэмэску.

«Счастливого пути!» – вот и все ее содержание. Он смотрит, кто прислал сообщение, и касается прикрепленной к нему фотографии.

Ему не сразу удается разобрать, что изображено на фото. Какое-то нарисованное детской рукой толстое ветвистое дерево с приклеенными к веткам фотографиями его самого, попугайчика и хомячка. Все поняв, Марк смеется от души. По дороге к контролю безопасности он просматривает послание многажды – и всякий раз не может сдержать улыбки.

– Ты отослала ее? Он получил ее?

Ле смотрит на мать, а Найя откладывает в сторону мобильник и оглядывается, собираясь спрятать планшетку в кухонный шкафчик.

– Да, отослала. Пойди-ка лучше открой деду.

– А когда он снова появится?

– Понятия не имею. Пойди же открой.

Ле бредет в прихожую, где звенит звонок. Отослав эсэмэску, Тули́н как бы поставила точку в событиях этого странного дня. Сперва переполненный эмоциями визит к мальчику по фамилии Кьер вместе с Ле и Хессом. Ненамного легче ей стало в иллюстрировавшем семейный ад «Экспериментарии», куда их затащила Ле. В кафе, посреди кричащих и шумящих детишек, вместе с родителями поглощающими принесенную с собою еду, она вдруг ощутила, какую опасность таит в себе жизнь по тем же лекалам, по каким строят ее сидящие вокруг взрослые люди. Найя прекрасно знала, что Хесс не такой, и все-таки, когда он, заглянув ей в глаза, собрался что-то сказать, ей сразу вспомнились домик в коттеджном поселке, пенсионные накопления и великая ложь о счастливой нуклеарной семье. Да, она сказала, что позже подъедет в аэропорт, но только для того, чтобы расстаться без излишних сантиментов и вернуться домой, чувствуя себя в полной безопасности.

Дома тем не менее настырная Ле упросила мать распечатать одну из фотографий Хесса, снятых ею возле «Львиной пещеры». Объяснив, что хочет наклеить это фото на школьную планшетку с генеалогическим древом.

Тули́н долго противилась, но в конце концов была вынуждена уступить. Когда же дочка наклеила фотографию на родословную, выяснилось, что Хесс выглядит на нем так же органично, как и представители животного мира по обе стороны от него. Именно эту фотографию Найя по настоянию Ле и отправила Хессу.

Тули́н стоит возле кухонного шкафчика и улыбается. Пока Ле открывает дверь в прихожей, она решает прикрепить планшетку кнопкой к стене. Не на самом видном месте, конечно. А, скажем, возле вытяжки. Пусть повисит себе – денек или, может быть, два…

Линус Беккер вдыхает свежий воздух. Над ним повисли тяжелые мрачные тучи. Перрон на станции в Слагельсе пуст. У ног Линуса стоит небольшой рюкзак с вещами, которые он захотел забрать с собой из «принудиловки». Его только что выпустили из заключения, и вроде бы ему положено испытывать радость и облегчение, но ни того ни другого он не ощущает. Да, он на свободе, только вот для чего она ему?

В глубине души Линус рассматривает предложение одного адвоката подать иск на возмещение морального ущерба. Он ведь и так отбыл бо́льший срок, чем положено за единственное преступление, которое он на сей раз реально совершил: хакерский взлом архива фотодокументов с мест преступлений. Деньги, конечно, – это хорошо, думает Беккер, но в то же время чувствует, что они не помогут ему пережить постигшее его великое разочарование. История с Каштановым человеком закончилась совсем не так, как он надеялся. С тех пор как на прошлогоднем допросе он догадался, какой важной фигурой в игре является Линус Беккер, он, в общем-то, чувствовал себя замечательно. Сперва, правда, никак не мог взять в толк, кто подбросил мачете в гараж, но когда следователи, в тысячу сто семнадцатый раз пытаясь заставить его признать вину, показали ему фотографию острого клинка на полке, Линус обратил внимание на маленькую каштановую фигурку на заднем плане. Он сложил два и два – и признал себя виновным. Но каждый божий день в «принудиловке» с нетерпением ожидал наступления осени, когда Каштановый человек обнародует свой следующий шаг. Ожидания его с лихвой оправдались, когда стали поступать новости об убийствах. Однако именины его души и сердца довольно быстро закончились. Ибо Каштановый человек оказался жалким аматёром, любителем, на которого ему реально нельзя было делать ставку.

Прибывает поезд. Линус Беккер подхватывает за лямку рюкзак и входит в вагон. Садится у окна, все еще одолеваемый мыслями о скуке жизни. Как вдруг замечает одинокую мать, сидящую чуть наискосок, напротив него, со своей маленькой дочкой. Она улыбается и вежливо кивает ему. Линус также отвечает ей вежливой улыбкой.

Поезд трогается. Черные тучи рассеиваются. И Беккер размышляет, как бы все-таки ему устроить свою жизнь так, чтобы она не томила его.

© Пер. с англ. яз, Е. Парахневич, 2026

© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Июнь 2018 года

Что-то не так. В доме – тишина. Слишком густая, почти пугающая. У Лоулеров не бывает тихо, ведь здесь живет четырехлетка, которая носится повсюду, словно маленький смерч. Даже если Лили, утомившись, спит после обеда (перед школой надо будет избавлять ее от этой привычки), всегда есть какие-то посторонние звуки: то бормочет днем телевизор, то играет радио, которому подпевает Марта, то тихонько гудит бытовая техника.