Сама же она с ходу погрузилась в подготовку к вечерней акции в Урбанпланен. Нюландер одобрил предложение устроить преступнику засаду, хотя Хесс и выступил против. Йесси Квиум тоже с недоверием и обидой отнеслась к сообщению, что им с дочерью сегодня не удастся вернуться в свою квартиру, однако все ее возражения были отметены. Зубными щетками и всем прочим необходимым их обеспечат, и ближайшую ночь – как, возможно, и последующие, – им придется провести под охраной в поселке садового товарищества в Вальбю, где муниципальные власти предоставляют несколько домиков во временное пользование неблагополучным семьям. Впрочем, поселок этот был им знаком, поскольку летом они отдыхали там в одном из домиков за счет муниципалитета.

Йесси Квиум пришлось рассказать, как складывается ее распорядок дня по пятницам, и по характеру вопросов и настойчивости следователей она наконец поняла, что действительно существует угроза ее жизни. Тули́н, допрашивавшая ее вместе с Хессом, вникала в каждую деталь и теперь в подробностях знала, чем занималась Йесси начиная с того момента, как приехала домой на своей машине, которую полиция также собиралась задействовать в операции.

Тули́н была готова отправиться в Урбанпланен немедленно, однако возникла загвоздка, потому что вечер пятницы Йесси проводила иным образом. После урока в танцшколе она с шести до девяти вечера обязана была участвовать в собрании анонимных алкоголиков в помещении на Кристансхаунс Торв. Таково было условие муниципальных властей, если она и в дальнейшем собиралась получать различные детские пособия в дополнение к социалке. Дочка же, как правило, все эти три часа спала на стуле в коридоре, пока мать не забирала ее в машину по окончании мероприятия. Но шел уже восьмой час вечера, и потому было принято решение, что Тули́н начнет играть роль Йесси Квиум в начале десятого, когда мать-одиночка по плану должна покинуть собрание.

В ожидании начала операции ее руководитель и члены группы захвата занялись изучением планов расположения квартир, а также въездов и выездов с территории жилого комплекса. Тули́н же тем временем заехала за дочкой, игравшей с Рамазаном у него дома, и отправилась к себе, чтобы успеть приготовить на ужин пасту до прихода деда, согласившегося побыть с Ле в отсутствие матери. Девочка весьма неодобрительно встретила сообщение о том, что вечером ее не будет дома – ведь Найя обещала помочь ей выйти на следующий уровень в «Лиге легенд», которую та считала делом всей своей пока еще маленькой жизни. И Тули́н ничего не оставалось, кроме как признать, что ее слишком часто не бывает дома по вечерам.

– Давай скорее. Пора ужинать. Если дед голоден, вы можете поужинать вместе.

Дочь возвращается из прихожей с торжествующим видом:

– Это не дед, а с твоей работы, ну тот, с побитым лицом и глазами разного цвета. Он сказал, что с удовольствием покажет, как мне перейти на следующий уровень.

Тули́н не собиралась тратить время на ужин, однако явление Хесса под лампой в небольшой прихожей заставило ее изменить планы.

– Я приехал пораньше, потому что привез схемы комплекса в Урбанпланен и расположения квартир. Тебе придется изучить их до отъезда.

– Только сначала ты поможешь мне! – кричит Ле, и Тули́н не успевает ответить. – Как тебя зовут?

– Марк. Но я уже сказал, что, к сожалению, сегодня у меня не будет времени помочь тебе с игрой, а вот в другой раз – с удовольствием.

– Тебе еще поужинать надо, Ле, – быстро вставляет реплику Тули́н.

– Ну так и Марк может со мной поужинать. Пошли, Марк, ты мне все за едой объяснишь. Мама своим любовникам есть с нами не позволяет, но ты ведь маме не любовник, тебе можно.

Ле убегает в кухню. Найя стоит перед Хессом и, понимая, что сейчас не время резониться с дочерью, слегка помедлив, отступает чуть в сторону, освобождая Хессу дорогу.

Он садится за стол рядом с Ле, сменившей «Айпэд» на ноутбук. Тули́н достает из шкафчика три тарелки. С достойной наследницы престола очаровательной улыбкой Ле завладевает вниманием гостя. С самого начала она выказывала ему расположение, скорее всего, в пику матери, но постепенно, по мере того как Хесс все больше и больше раскрывает свои непостижимым для Тули́н образом накопленные познания, девочка полностью сосредоточивается на его советах, которые помогут ей достичь страны обетованной на шестом уровне.

– А ты Пак Су тоже знаешь? Его весь мир знает.

– Пак Су, ты говоришь? – переспрашивает Хесс.

Тут же на обеденном столе появляется постер и маленькая пластмассовая фигурка корейского подростка. Они начинают трапезу, разговор переходит и на другие игры – Найя даже не подозревала, что дочке они известны. Правда, тут выясняется, что Хессу знакома только «Лига легенд», а в прочие он никогда не играл. Ле чувствует себя мастером, к которому заглянул на огонек ученик. Она в быстром темпе излагает свои познания, а когда тема оказывается исчерпанной, приносит в кухню клетку с волнистым попугайчиком, у которого, по ее словам, скоро появится дружок, и тогда Ле сможет добавить еще несколько имен на генеалогическое древо.

– У Рамазана пятнадцать имен на древе, а у меня только три. То есть пять, если считать попугайчика и хомячка. Мама не разрешает добавлять своих любовников, а то ух сколько б у меня на древе имен было…

Тут Тули́н замечает, что дочери пора уже заняться переходом на шестой уровень, и, получив еще пару дельных советов от Хесса, Ле наконец-то усаживается на диван и приступает к боевым действиям.

– Сообразительная девочка.

Найя коротко кивает, полагая, что эта реплика – лишь сигнал к началу интервью об отце девочки, семейном положении и связях Тули́н, о чем говорить ей вовсе не улыбается. Однако Хесс вместо этого поворачивается к висящей на спинке стула куртке, вынимает из кармана пачку бумажек и раскладывает их на столе.

– Посмотри-ка вот это. Сейчас я тебе все поясню.

Хесс подготовился основательно, и Тули́н внимательно слушает его разъяснения, следя за пальцем, которым тот водит по схемам домов, расположения квартир и территории вокруг зданий.

– Весь комплекс будет под наблюдением, но, само собой, наблюдатели будут находиться на соответствующем расстоянии, чтобы не спугнуть преступника. Если он вообще там появится.

Он упоминает и куклу, которая будет завернута в перинку, так что Тули́н сможет изобразить, что несет в руках спящего ребенка. Найя делает несколько замечаний насчет размещения наблюдателей; она опасается, что их присутствие может вызвать подозрение у преступника, однако Хесс настаивает на их участии в операции:

– Мы не имеем права рисковать. Если Йесси Квиум выбрана в качестве следующей жертвы, то преступник, по всей вероятности, прекрасно изучил весь комплекс, так что мы обязаны быть на месте и в случае чего вмешаться. Если вдруг возникнет хотя бы намек на опасность, тебе следует немедленно сообщить об этом. И точно так же ты можешь прямо сейчас сказать, если хочешь, чтобы тебя заменили.

– С какой стати мне отказываться?

– Но ведь это небезопасно.

Тули́н смотрит ему прямо в глаза – в голубой и в зеленый: да, если б она не знала, о чем именно он говорит, то готова была бы поклясться, что Хесс тревожится за нее.

– Все нормально. Никаких проблем.

– Так вы ее ищете? – Ле незаметно для них прошла в кухню за стаканом воды. Она глядит на экран стоящего на обеденном столе под углом к стене «Айпэда» матери, на котором начинается трансляция еще одного выпуска новостей. Разумеется, главная новость – дело Кристине Хартунг, и ведущий смакует детали прошлого и настоящего этой истории.

– Тебе нельзя это смотреть. Это не для детей. – Найя поднимается и резким движением выключает планшет.

Ранее она предупредила дочку, что позднее вечером ей придется уйти на работу, и раздосадованная Ле попросила объяснить, зачем. Тогда Тули́н и рассказала, что они разыскивают одного человека, но не называла его преступником. И поэтому Ле решила, что мама имела в виду Кристине Хартунг.