Элдридж улыбнулся, голубые глаза весело блеснули. — Благодарю, мадам. Вы очень заботливы.

Кендра слегка наклонилась вперед, привлекая взгляд вдовы. — Кто сообщил вам о смерти мужа?

— Констебль Джеймсон пришел рано утром и рассказал. — Она помедлила, и впервые в глазах появилась тень. — Трудно поверить. Кому понадобилось убивать Гарри?

— Именно это мы и собираемся выяснить, — сказала Кендра.

Напудренный лоб слегка сморщился. — Если честно, пока не пришел констебль, я даже не заметила, что Гарри нет в своей постели. Думала, он спит у себя.

Стоуны не принадлежали к дворянству, знала Кендра, но, видимо, следовали обычаю раздельных спален для мужа и жены. Она внимательно посмотрела на вдову. Кендра пока не знала, что та наследует, однако не просто так супруг всегда попадает под особое внимание, если его половина погибает насильственной смертью. — Где вы находились вчера с трех до шести пополудни, миссис Стоун?

Вопрос не показался вдове странным. — Дома. А где мне еще быть? В Ист-Динглфорде никогда ничего интересного не случается.

Кендра решила не напоминать, что находится здесь меньше суток, а за это время луддиты успели разгромить фабрику, а неизвестный — убить мистера Стоуна. Больше приключений Ист-Динглфорд, пожалуй, не выдержит.

— Кто-нибудь может подтвердить, где вы были вчера днем?

— Где я была? Но почему… — Миссис Стоун осеклась: в гостиную, переваливаясь, вошла миссис Траут с чайным подносом.

Служанка оглядела комнату с недовольным видом, словно впервые заметила, что любая поверхность завалена вещами, главным образом кошками. Либо в доме была еще одна, более удобная для приема гостей гостиная, либо Стоуны нечасто принимали посетителей.

— И куда мне это поставить?

Миссис Стоун огляделась так, будто тоже впервые увидела комнату. — Сюда, миссис Траут. — Она указала на обитую дамастом скамеечку возле кресла.

Фарфоровые чашки звякнули, когда миссис Траут опустила поднос.

— Благодарю, миссис Траут. Я сама разолью. Прежде чем уйдете, скажите мисс Донован, где я была вчера днем. Она проявляет странное любопытство к моим занятиям.

— Почти все утро вы провели в постели. — Миссис Траут посмотрела на Кендру. — Она вообще никогда до полудня не встает.

Краем глаза Кендра заметила, как у герцога дрогнули губы. — А с трех до шести? — спросила она.

— Около двух я подала ей второй завтрак. — Экономка посмотрела на хозяйку. — Вы сели и пожаловались, что жаркое приправлено не так, помните? Потом я убирала. А времени это занимает порядочно, потому что все кастрюли и сковороды приходится мыть самой, без всякой помощи. Даже посудомойки нет.

Миссис Стоун закатила глаза. — Вы прекрасно справляетесь, миссис Траут. Уж точно лучше, чем когда убирали за посетителями театра «Куинс» — и, между прочим, за половину нынешнего жалованья. А теперь ступайте!

Когда служанка громко фыркнула и вышла, миссис Стоун повернулась к герцогу с улыбкой. — Сливки и сахар, ваша светлость?

Она не спеша добавляла в чашки сливки, наливала чай, размешивала кусочки сахара. Понимая, что все смотрят, улыбалась, разнося чашки.

Кендра дождалась окончания церемонии. — Как долго вы были замужем за мистером Стоуном?

— Три года.

— Где вы познакомились? Вы ведь не родом из Ист-Динглфорда?

— Боже упаси. — Она рассмеялась. — Я из Манчестера. Как только дела мистера Стоуна будут улажены, вернусь туда. А может, поеду в Лондон. Всегда мечтала пожить в этом великолепном городе. — Она подняла чашку и посмотрела на герцога. — У вас, полагаю, там есть дом, ваша светлость?

— Да. Хотя лично я предпочитаю деревню.

— Ну, Ист-Динглфорд уж точно деревня.

— До замужества миссис Стоун была актрисой в Манчестере, — подал голос Мэтьюз.

Миссис Стоун вскинула подбородок, уловив осуждение. — Мне нечего стыдиться, сэр.

Мэтьюз сжал губы и промолчал.

— Театр «Куинс»? — догадалась Кендра.

— Да. Я играла на сцене, когда познакомилась с Гарри. Пусть он был уже не в расцвете сил, зато легко расставался с деньгами, если вы понимаете, о чем я. Мы прекрасно проводили время. — Она отпила чай и поставила чашку. — Когда он предложил мне выйти за него, меня можно было перышком сбить.

Герцог поднял брови. — Вы не считали его намерения честными?

Миссис Стоун громко рассмеялась. — Ох, ваша светлость. В намерениях Гарри не было ничего честного даже после свадьбы. И сама я вовсе не рвалась надевать брачные кандалы, но надо быть дурой, чтобы отказаться. На сцене я едва получала двадцать фунтов в год!

Элдридж на мгновение сосредоточился на чае. — А каков годовой доход мистера Стоуна? То есть был? — спросил он, опуская чашку.

— Точно не знаю. Конечно, я спрашивала. Было бы неправильно не спросить, верно? Ведь я отказывалась от карьеры. Но Гарри всегда говорил, что мы будем обеспечены. И выглядел он человеком состоятельным. Посмотрите на все эти вещи! — Ее взгляд пробежал по поверхностям, заставленным фарфоровыми кошками. — Гарри постоянно покупал всякие безделушки и расставлял по дому.

Кендра посмотрела на керамического кота, облизывающего лапу. — Значит, это коллекция вашего мужа?

Миссис Стоун совершенно неэлегантно фыркнула. — О да, коллекция принадлежала Гарри. Я лично за всю эту кучу и фартинга не дала бы! Другое дело красивое платье или драгоценность, которую можно носить на шее, верно? — Украшенные кольцами пальцы коснулись изумрудной подвески. — И почему Гарри так любил эти вещи, не знаю. Я уже думала, он впадает в маразм. Старость такое делает с людьми.

— Сам факт, что он собирал предметы искусства… — взгляд Кендры упал на другого кота, лежавшего на спине и игравшего клубком. Ладно, называть эти керамические фигурки искусством было натяжкой. — Еще не значит, что он старчески слабел умом.

Миссис Стоун пожала плечами. — Дело даже не в том, что он их собирал. Каждый раз, когда приносил новую фигурку, его это ужасно забавляло. У Гарри был… был ехидный юмор. Но вот этого я никогда не понимала. — Она обвела рукой комнату, драгоценности сверкнули. — Думала, может, у него в детстве была любимая кошка. Я предлагала завести настоящую — лучше уж так, чем спускать все деньги на эти вещи. Хоть мышей ловила бы. Но Гарри сказал, что терпеть кошек не может. От них у него глаза страшно чесались.

— У вашего мужа были враги, миссис Стоун? — Кендра вернула разговор к причине визита. Пристрастие Стоуна к кошачьим безделушкам было странным, но вряд ли из-за него его убили. — В последнее время кто-нибудь ему угрожал?

Вдова прикусила губу, обдумывая. — Гарри был пройдохой, это точно. И никто этого не скрывал. Он готов был ставить деньги на любую собачью драку или карточную игру и уложить в постель любую девку, которая качнет юбкой. Но при всей его игре, пьянстве и распутстве мужем он был хорошим.

Кендра уставилась на нее. Интересно, кого эта женщина считает плохим мужем? — Довольно много пороков, — наконец сказала она. — Вы хотите сказать, что он вам изменял?

— Я бы удивилась, если бы не изменял. Он был тот еще негодник.

— И вас это не беспокоило? Я знаю немало жен, которые пришли бы в ярость, узнав об измене мужа. — В ярость достаточную, чтобы забить его насмерть, подумала Кендра.

Но Лавиния Стоун явно к ним не относилась. Алые губы изогнулись, бледно-зеленые глаза засветились непристойным весельем. — Первый год мы с Гарри хорошо повеселились, но я никогда не ждала, что он вдруг станет примерным мужем. Только не Гарри.

Лжет? Кендра не могла понять. Она актриса, напомнила себе. Обманывать людей — ее профессия.

Кендра сменила тему. — Вы знаете, почему вчера он поехал на фабрику?

Миссис Стоун нахмурилась. — Нет, но утром он был не в духе, что-то ворчал себе под нос.

— О чем?

— Не разобрала. Когда у Гарри было плохое настроение, я считала лучшим его не трогать.

— Вы собирались уехать из Ист-Динглфорда на несколько дней?