Распространяется W. W. Norton & Company

Джеффу и Холли

Туман налетел без предупреждения: молочно-белые пряди пара стремительно поползли по йоркширской сельской местности — призрачно прекрасные. И смертельно опасные, особенно если мчишься по незнакомой дороге в карете, запряженной четверкой лошадей.

Карета стала замедлять ход. Кендра Донован понимала, зачем нужна эта предосторожность. Ехать быстрее было рискованно. А под «быстрее» здесь подразумевалась максимальная скорость миль десять в час. Господи, подумала она, я на гольф-каре и то ездила быстрее.

От нетерпения Кендра ерзала на сиденье. Она оторвала взгляд от бесформенного облака, опустившегося на землю и скрывшего холмы и вересковые пустоши, и посмотрела на двух других пассажиров. Если она надеялась встретиться с ними понимающими взглядами — такими, какими обмениваются пассажиры, когда их поездка неожиданно затягивается, — то напрасно. Молли, маленькая фигурка, закутанная в плащ, чепец и одеяло, час назад умудрилась втиснуться в угол рядом с Кендрой и уснуть, убаюканная монотонным покачиванием кареты. Затем Кендра взглянула на мужчину напротив. Альберт Рутерфорд, седьмой герцог Элдриджский, невозмутимо читал книгу, словно вовсе не замечая, что они теперь ползут со скоростью ледника. Впрочем, для него это было нормально, знала она. Черт, для любого человека в 1815 году это было нормально. Белой вороной здесь была она.

Кендра снова заерзала, никак не находя удобного положения. Она уже сбилась со счета, сколько часов они провели сегодня в дороге, зато прекрасно помнила, сколько дней. Три дня назад они выехали из замка Элдридж. До места назначения — Монксгрея, одного из небольших поместий герцога в Ланкашире, — оставался еще целый день пути. Четыре дня, подумала она. Четыре дня на дорогу, которая чуть больше двух месяцев назад заняла бы у нее примерно пять часов.

Два месяца назад — и на двести лет в будущем. Казалось бы, к самой мысли о путешествии во времени пора было привыкнуть, но эти два слова по-прежнему оглушали ее. По законам природы время движется линейно — вперед. Если налить горячий суп в миску, он постепенно остынет. Сам по себе снова нагреться он не может — или, по крайней мере, не должен.

Но в квантовой механике ученые лишь начинали изучать возможность того, что время способно течь в обе стороны. На квантовом уровне привычные законы Вселенной переставали действовать, а субатомные частицы вели себя странно — в том числе будто перескакивали назад и вперед во времени. Но Кендра не существовала на квантовом уровне. Она была человеком, а не субатомной частицей. Ей полагалось оставаться в мире, подчиненном обычным законам природы, а не оказаться заброшенной в прошлое, где поездка через Англию занимала четыре чертовых дня.

Она родилась в самом конце двадцатого века. Испытательный полет Чака Йегера, впервые преодолевшего звуковой барьер на скорости свыше шестисот шестидесяти двух миль в час, к тому времени уже десятилетиями принадлежал истории. Когда Кендра окончила Принстон и стала специальным агентом ФБР, это достижение казалось почти древностью на фоне военных самолетов, которые привычно разгонялись быстрее трех Махов — до двух тысяч двухсот восьмидесяти миль в час. В ее эпоху время было самым ценным ресурсом. Миллиардные индустрии возникали ради того, чтобы сэкономить секунду здесь, минуту там: микроволновки, автомобили, сообщения, Интернет. В двадцать первом веке скорость была столь же естественна, как дыхание.

Кендра глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Ее взгляд вернулся к окну, затянутому туманом. Желудок неприятно сжался.

Это не мой мир.

Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В своем мире Кендра была самым молодым человеком, когда-либо принятым в ФБР. В Управлении по борьбе с киберпреступностью заинтересовались ее техническими навыками. Амбиции со временем привели ее в отдел поведенческих наук, где ей удалось построить карьеру криминального профайлера. Она была счастлива… хотя нет, счастлива — наверное, не то слово, признала Кендра. Но в своей работе она была чертовски хороша. А потом ее жизнь пошла наперекосяк.

Шрамы на теле начали ныть, гореть и чесаться. Психосоматическая реакция, была уверена Кендра, на воспоминание о пулевых ранениях и почти случившейся смерти. Горячая горечь подступила к горлу, когда она подумала о человеке, из-за которого получила эти раны и потеряла половину своей оперативной группы. Сэр Джереми Грин. Британский миллиардер обладал всеми внешними признаками респектабельности. Но стоило лишь соскрести блестящий верхний слой — и под ним обнаруживались грязь и мерзость. Нелегальные наркотики, контрабанда оружия, торговля людьми — сэр Джереми успел запустить свои костлявые пальцы во множество отвратительных дел.

Может, именно тогда ее жизнь и сорвалась с рельсов? В тот момент Кендра знала лишь одно: она не могла принять сделку, которую правительство заключило с сэром Джереми, позволив ему сохранить свободу и роскошную жизнь в обмен на ценную информацию о еще более мерзких сообщниках. Такие сделки заключались постоянно. Кендра не была наивной.

Но если бы во время операции по задержанию этого ублюдка не погибли ее товарищи, смогла бы она закрыть глаза? Просто жить дальше?

Господи, она не знала.

Но задним умом уже ничего не изменишь. Она не отвернулась. Она решила устранить сэра Джереми. Принцип «око за око» казался ей слишком ветхозаветным. Кендра предпочитала называть это правосудием.

Она все продумала — тщательно, до мелочей. Но откуда ей было знать, что преступные партнеры сэра Джереми тоже начали его подозревать и наняли киллера, чтобы проделать дыру в груди этого мерзавца? Кендра бы не возражала, если бы в тот момент находилась в своей квартире в Вирджинии, а не стояла в комнате, куда сэр Джереми как раз входил. Даже сейчас, больше двух месяцев спустя, она ощущала нервный электрический разряд адреналина в крови. Эйдетической памятью она не обладала, но для этого события она и не требовалась. Картина навсегда застыла в сознании с беспощадной четкостью.

Она все еще слышала раздраженный, резкий голос сэра Джереми в коридоре и видела его, когда распахнулась дверь. Блеск серебристых волос. Аристократический профиль. Как и все гости костюмированного бала в замке Элдридж, он был одет в наряд девятнадцатого века. По спине Кендры пробежал холодок, когда она вспомнила звук — приглушенное пфф, — после которого изменилось все. В следующую секунду сэр Джереми уже валился в комнату, а его прежде белоснежная рубашка расцветала багровым пятном. Кендра словно снова почувствовала в воздухе сырой металлический запах крови.

От шока она не могла пошевелиться. И это она тоже помнила — бесконечное мгновение, растянувшееся, как резиновая лента. Убийца вошел в комнату, и его темные, холодные глаза встретились с ее взглядом. Не колеблясь, он поднял пистолет с удлиненным глушителем стволом.

А вот здесь память подводила ее. Кендра не помнила самого движения, когда убийца выстрелил. Помнила лишь новое смертоносное пфф, китайскую вазу, разлетевшуюся на миллион осколков рядом с ней, и то, как она отчаянно нырнула в тайную дверь кабинета. В голове билась единственная мысль: добраться до лестницы, которой больше тысячи лет пользовались обитатели замка, спасаясь от религиозных и политических преследователей.

Теперь, вспоминая неестественную темноту и внезапное ощущение, будто ее снова и снова проворачивают на острие мучительной боли, Кендра покрылась холодным липким потом. Казалось, ее разрывает на миллион нитей — и этому не будет конца. В тот миг ее жизнь изменилась. Возможно, навсегда. Если только она не найдет способ вернуться в свое время.