Албанцы смотрели в его сторону. Завидев его машину, они вскинули пистолеты. Клемент услышал похожие на хлопки звуки выстрелов, и тотчас лобовое стекло покрылось сетью мелких трещин. Не сбавляя скорости, он направил машину прямо на стрелявших в него албанцев. Те, чтобы не попасть под колеса, перепрыгнули через бордюрный камень и, оказавшись на тротуаре, прижались к чугунной ограде. Один из них, словно кошка, быстро вскарабкался по ее прутьям и перекинул через ограду ноги. Поравнявшись с ними, Клемент, не целясь, несколько раз выстрелил.

Промчавшись по улице, на которой жила Кэролайн, он свернул на Джефферсон-авеню и влился в поток машин.

«Интересно, почему я никогда не слышал об албанцах?» — крепко сжимая в руках руль «монтего», думал Мэнселл.

На Сэнди была майка с портретом Берта Паркса и голубые джинсы в обтяжку. Открыв дверь, она пропустила вперед Круза и вслед за ним вошла в гостиную.

— Мы одни? — спросил он.

— Вы хотите спросить, нет ли здесь Клемента? Его сейчас нет. Зато звонил Дел; в выходные он возвращается.

— И это смешало твои планы?

— Ничего не смешало. Я отсюда съезжаю.

— Клемент нашел другую квартиру?

Сэнди выглядела сильно измотанной. Она нерешительно прошлась по комнате, села на диван и закинула ногу на ногу.

— Устала?

— Да, немного.

— Поздно вчера вернулась?

— Очень.

Реймонд, вертя в руках свернутый в трубочку лист бумаги, сел на другой конец дивана.

— Я тоже устал, — тяжело вздохнув, признался он. — Тебе интересно, где я только что был?

— Да нет, не очень.

— Сначала я заехал в «Хатцель»…

— А что такое «Хатцель»?

— Больница.

Сэнди равнодушно разглядывала ногти. Обнаружив заусенец, сунула палец в рот и стиснула зубы.

— Я видел Скендера.

— Так вот где вы были.

— Нога его в гипсе. Скендер на всю жизнь останется калекой. Могла бы хоть для виду ахнуть, спросить, как он. Если хочешь, я тебе расскажу. Или ты поведаешь мне, как тебе его жалко.

— Поскольку отвечать я вам не обязана, то и не буду, — ответила девушка.

— Ты же знаешь, какой Скендер человек. Он очень добрый малый, душевный…

— Да будет вам, — отрезала Сэнди.

Она поднялась с дивана и, подойдя к окну, повернулась к лейтенанту спиной. Круз, оставаясь на своем месте, несколько раз развернул и свернул лист бумаги.

— Как называл его Клемент — албанским недоноском или жирным цыпленком, которого надо ощипать?

Сэнди ничего не ответила.

— У тебя пишущей машинки нет? — спросил Реймонд. — Я имею в виду — у Дела.

— Не знаю, — пожав плечами, ответила Сэнди.

Круз протянул ей листок бумаги.

— А это что? — спросила она.

— Прочитай, что там напечатано.

Сэнди развернула бумагу и, увидев на ней четыре слова: «НЕДОНОСОК, ДЛЯ ТЕБЯ СЮРПРИЗ!!!» — снова свернула ее в трубочку. Реймонд забрал листок и вернулся на диван.

— Эту записку Клемент опустил в мой почтовый ящик, а затем обстрелял меня в моей собственной квартире. Из винтовки двадцать второго калибра. Вот только не знаю пока, на самом ли деле он решил меня прикончить или так, развлекается?

Сэнди повернулась к стоявшему в проеме между окнами телевизору, прошлась пальцем по кнопкам каналов и, не сводя глаз с экрана, села на прежнее место. По телевизору шло ток-шоу с ведущим Бобом Юбэнксом, который опрашивал нескольких новобрачных, с кем из актеров они могли бы изменить своим мужьям.

— А ты с кем? — спросил Сэнди Реймонд.

— С Робертом Редфордом, — впившись глазами в экран телевизора, ответила Сэнди.

Одна новобрачная восточной внешности тоже изменила бы мужу с Робертом Редфордом. Еще трое охотно легли бы в постель с Джоном Траволтой.

— Знаете, — немного оживившись, произнесла Сэнди, — в одной из передач Боб Юбэнкс спросил женщин, в каком необычном месте им доводилось заниматься сексом. Одна, совсем еще молодая девчонка, захихикала. Ее, конечно, заглушили. Однако по ее губам я прочитала — «в зад». «Нет! — воскликнул Боб Юбэнкс. — Я имел в виду, в каком месте. То есть где вы находились». Я думала, он лопнет со смеху.

— Ты была замужем? — спросил Реймонд.

— Да. Один раз. За одним придурком из Бедфорда. У него была мечта жизни — перебраться в Индианаполис.

— Надо полагать, ты неплохо знаешь жизнь.

— Да не сказала бы.

— А сколько тебе лет?

— Мне? — с надрывом в голосе переспросила Сэнди. — Уже двадцать три, представляете?

— Не обижайся, но, по-моему, тебе стоит задуматься, не пора ли изменить образ жизни, — сказал Реймонд.

Сэнди не отводила глаз от экрана телевизора.

— Нет, вы только послушайте! — воскликнула она. — Потрясающе! Все четыре молодожена захотели стать Джоном Траволтой. Боже! Они что, считают, что Джонов Траволт несметное количество? Он же всего один. Нет, если бы мне представился шанс, то знаете, кого бы я выбрала?

— Ты сказала, что Роберта Редфорда.

— Нет, с ним бы только переспала. Я имела в виду, за кого бы вышла замуж.

— И кто же он?

— Только не смейтесь. За Грегори Пека.

— Точно?

— Я хотела сказать, за молодого Грегори Пека.

— Да, он мне всегда нравился.

— Знаете, он такой… спокойный, уравновешенный… Хотите, я вам что-то скажу? Когда я вас впервые увидела, то подумала: «Как же он похож на Грегори Пека в молодости!»

Круз улыбнулся.

— Куришь? — спросил он.

— Табак — нет. Только травку. Я же вам говорила.

— Но сегодня ты уже немного прибалдела.

— Да, выкурила косячок. Ничего не почувствовала. Боже, а как хочется!

— Догадываюсь почему, — сказал Реймонд. — Мистер Свити рассказал мне о пистолете.

Сэнди тяжело вздохнула:

— Здрасте, приплыли.

— О «вальтере» тридцать восьмого калибра, — сказал Реймонд. — Изготовлен в Германии в 1940 году. Скорее всего, из него в войну стреляли, убивали людей. Но нам точно известно, что из него убили Элвина Гая и Адель Симпсон. Мистер Свити признался, что пистолет ему дала ты.

— Он так сказал?

— Но это же правда. Верно?

— А я думала, что Грегори Пек крутой, — сказала Сэнди. — Да вы ему сто очков вперед дадите. Я понимала, что все так и закончится. Говорю вам честно — я не знала, как поступить. Но если вы думаете, что я буду свидетельствовать против Клемента, то ошибаетесь. Даже если он свернет себе шею, будет лежать парализованным и его придется кормить из ложечки, даже если вы поклянетесь, что засадите его пожизненно. В последний раз, когда его арестовали, мне тоже чего только не сулили, лишь бы я показала, что в то время у него была пушка! Как хорошо, что я не согласилась, потому что его освободили прямо в зале суда, помните?

— На этот раз от наказания он не уйдет, — не совсем веря тому, что говорит, ответил Реймонд.

— Ни черта вы не знаете! В тот раз — где это было, на Сент-Мэри? Так вот, практически сто человек видели, как он вытаскивал пушку, и все равно его освободили! Знаете, я смогу давать против него показания только в том случае, если его похоронят и воткнут в его могилу осиновый кол. И даже тогда я буду его бояться. — Сэнди поднялась с дивана. — Можете засадить меня в тюрьму, но ни одного слова против Клемента я не скажу.

Девушка подошла к окну и посмотрела на улицу.

«А теперь, господа, слушайте меня внимательно, — сказал Боб Юбэнкс с экрана телевизора. — Как по-вашему, кого из ваших друзей ваши жены считают сексуально озабоченными? Фамилий можете не называть, только имена».

Реймонду сразу вспомнился Джерри. Он встал, выключил телевизор и, подойдя к Сэнди, тоже стал смотреть в окно. По скоростной автостраде потоком шли машины. Они сворачивали на Джефферсон и ехали в сторону комплекса «Ренессанс». Люди возвращаются домой с работы, кто-то едет на свидание, кто-то на дружескую вечеринку…

— Ты сегодня видела Клемента? — неожиданно спросил Круз.

— Нет.

— Он тебе звонил?

— Нет.

— Почему ты его не бросишь? — спросил Реймонд, не особенно надеясь услышать ответ.