Напряженные черты лица Сикера приобретают ещё большую суровость. Но он молчит.

– Для тебя это проблема?

Лицо Сикера не меняется. Лишь слегка раздувшиеся ноздри указывают на то, что он делает глубокий вдох. – Нет, если это не будет проблемой для него.

– Лучше бы, блять, не было, но давай выясним, – говорит Донни.

Они заходят внутрь, слышат громкий голос: – …а я и говорю ей: «я тебё чё, блять, статист из этой долбоёбской рекламы «Cadbury’s flake»»?

Когда их замечают, в комнате мгновенно воцаряется тишина. Фрэнк Бегби, восседающий за карточным столом, медленно опускает руку с картами и переводит взгляд с Сикера на Донни.

Сикер отвечает ему холодным пристальным взглядом, Донни кивает Фрэнку. – Я знаю, у вас, парни, были рамсы, но пока вы здесь, вся эта хуйня откладывается. Усекли? – Хоть Донни и звучит авторитетно, он осознаёт, что ему не так уж много платят, чтобы он вставал между неудержимой силой и недвижимым объектом. Его глаза перебегают от одного к другому. – Ну?

Сикер пожимает плечами. – Я тут, чтобы выполнить работу, за которую мне заплатят.

– Франко?

Фрэнк Бегби снова переводит взгляд с одного мужчины на другого. Затем он переводит его на своего попутчика. Нелли молчит, а на лице Бегби появляется зловещая улыбка. – Ну да. Сначала с делюгой порешаем, а уж потом сможем перетереть по-тихой.

– Лады, – говорит Донни. Это было настолько близко к перемирию, насколько могло бы быть.

Вскоре после этого перед переоборудованной мельницей останавливается Land Rover. Кенни Эллиот, спонсор, выходит из машины, стремясь узнать, как там устроились шотландские парни. Донни Лэнг встречает его у входной двери. Эллиот занимается реконструкцией этого старого, полуотремонтированного здания. Проект завершён примерно на две трети и уже давно превратился в бездонную яму для денег. Он потерял к нему интерес, отныне нанимая лишь разношёрстные бригады от случая к случаю, вместо того, чтобы полностью посвятить себя и свой кошелёк завершению проекта.

Мужчины обмениваются рукопожатием. Эллиот впечатлён: у Лэнга крепкая хватка,, выглядит так, будто он может быть серьёзным противником. Пока всё нормально. Похоже, Тайрон не подвёл. – Сколько парней?

– Полдюжины.

– С делом справятся?

– Уж с этим точно проблем не будет, – говорит Лэнг, и в его голосе проскальзывает нотка неуверенности.

Эллиот мгновенно улавливает это. – Проблемы?

– Нет, всё нормально. Парни своё дело знают, все тут за деньгами. Дело не в работе.

– Так в чём же?

– Ну, – Лэнг понижает голос, – этих парней нанимали по отдельности, и оказалось, что между парой из них есть небольшие тёрки, но я уже поговорил с ними. Так что, как я и сказал, это не должно повлиять на дело.

Эллиот недоволен. – Что ты имеешь в виду под «тёрки»?

– Пара парней, Сикер и Бегби, закусились в тюрьме, теперь косятся друг на друга. Но оба согласились, что разбираться будут после дела.

Эллиот взвешивает эту информацию. Решает не искать проблем на свою голову и жестом указывает на дверь. Мужчины заходят внутрь.

Игроки за большим деревянным столом, выглядят типично сурово: стандартная разношерстная компания вышибал, психопатов и парней, хорошо знакомых с боксерским залом или уличными драками, а еще лучше – и с тем, и с другим. Один сидит в стороне – гора мышц, волосы до плеч, застывший взгляд. На его лице словно все нервы перерезаны. Одет в кожаную байкерскую куртку. Он не сводит глаз с улыбающегося игрока. А этот человек, хоть и уступает первому в гигантском росте, выглядит крепко сбитым, с большими, массивными кулаками. В его глазах и движениях пылает ярость, он хлёстко шлёпает карты о стол и забирает выигрыш. Эллиот сразу понимает, что эти двое – те самые противники, о которых говорил Лэнг.

– Как оно, парни? – говорит Эллиот, и мужчины наконец поднимают головы.

По комнате прокатывается ворчливый хор из «норм» и «пойдёт».

– Мистер Лэнг сказал мне, что мой хороший друг Дэви Пауэр лично рекомендовал вас всех. Так что, пока вы здесь, я ожидаю, что вы будете собранной, профессиональной командой и отложите в сторону любые разногласия, которые у вас могут быть. Сикер и Бегби… – всё сошлось, гигантский длинноволосый байкер и коренастый бритоголовый головорез смотрят на него, – вы, парни, готовы работать вместе? Если нет, можете оба садиться на свои байки и прямо сейчас валить обратно по A1.

– Я готов, – говорит Сикер, его прищуренные глаза скользят по Бегби.

– Да, заебись всё, – холодно ухмыляется Бегби.

Как-то неубедительно, проносится в голове Эллиота, но он решает не зацикливаться на этом.

– Вот и хорошо… – говорит Донни. – Это Сикер, Франко, Нелли, Ронно, Бакси и Доззо.

– Так, парни, сегодня большая ночь, – отрезает Эллиот, вкладывая в голос сталь. – Мы исполним этого ублюдка Джейнса.

Это не внушает им доверия, особенно использование слова «мы». Команда обменивается колкими взглядами, коллективно ощущая, что Эллиот – угасающая сила, которую теснит сила восходящая. А они вмешиваются в последний момент, чтобы переломить ход игры.

Кеннет Эллиот долгое время крепко держал власть в криминальной иерархии ньюкаслского Вест-Энда. Молодой Марк Джейнс стал его конкурентом и посягал на его территорию. Эллиот решил послать Джейнсу сообщение и решил, что для этой цели лучше нанять посторонних, ведь привлечение своих людей с высокой долей вероятности развязало бы вой ну. Итог был бы непредсказуемым, а затянувшаяся вражда была бы крайне вредна для бизнеса.

Ситуацию усугублял тот факт, что Джейнс начал встречаться с девушкой Эллиота – местной моделью, рекламирующей сыры, Сандрой Латимер. Несмотря на то, что это не было серьёзным романом и Кенни Эллиот уже давно находил эти отношения утомительными, важнее было то, как это воспринималось со стороны. Джейнс подъебал его. По-крупному. Эллиот запросил людей, которые обработали бы лицо Джейнса так, чтобы оно меньше привлекало женщин. Помимо стандартных бойцов, он попросил Тайрона привлечь в команду пару ребят, искусно орудующих холодным оружием.

Эллиот излагает план, какой есть. Джейнс, как обычно, будет в своём местном баре, как минимум с двумя здоровенными мордоворотами. Они выйдут около 23:30, чтобы поехать в клуб. На парковке их будут ждать парни, там они и нападут на них, уделяя особое внимание запрошенным коррективам красивых юных черт лица Марка Джейнса. Этот «план» даже Лэнг, который и близко не криминальный авторитет, считает грубоватым, примитивным и потенциально уязвимым.

Эллиот уходит, когда полная луна пробивается из-за тёмных облаков. Услышав пронзительный лай лисы, он останавливается у машины и поворачивается к Донни: – Скажи мне, что у тебя всё под контролем.

Лэнг не колеблется: – Всё под контролем. Действуй, как мы договорились, Кенни: выберись куда-нибудь, попей пивка. Будь на виду. Остальное за нами.

Кенни Эллиот на мгновение колеблется, затем кивает и садится в машину.

Тем временем парни внутри мельницы, несмотря на неубедительно обещание сохранять трезвую голову, уже открыли пиво, которым забит весь холодильник. Бегби, опорожнив первую бутылку, идёт отлить и возвращается со скрученной газетой «Racing Times». Обращается к Сикеру: – Ну чё, ебать, в картишки раскинем?

Сикер сердито смотрит на него, протянутая оливковая ветвь вызывает подозрения. Но всё же поднимается, подходит к столу и садится напротив своего соперника. Ставит десятку. Атмосфера немного разряжается, когда Донни возвращается внутрь. Видит бутылки с пивом. Решает не журить их за это. Пусть расслабятся. Пара бутылок Becks им не повредит.

– А прикольно ведь, что мы все на одной стороне, типа, – Фрэнк Бегби смотрит через стол на Сикера, – против Джорди ебаных.

Сикер хранит молчание.

Доззо, жилистый психопат с кровожадными прихвостнями, держащий в страхе весь город, подхватывает тему. – В натуре прикольно, еба, – продолжает он. – И сколько вам башляет этот жирный мудак Тайрон?