Перед тем как проститься с доктором Бланом, капитан задал ему последний вопрос:
– Вы детский психолог, но Солен уже взрослая. Почему ее обследовали именно вы?
– Я не обследовал ее, этим занимался мой коллега. Меня интересовал Рафаэль. Вопреки тому, что думает его сестра, он не умер. Он где-то здесь. И этот одиннадцатилетний мальчик нуждается в помощи. У него есть что нам рассказать. Впрочем, он уже не раз пытался это сделать, только мы его не слышали.
Фабрегас застыл на месте, ожидая дальнейших разъяснений.
– Я не должен был бы вам об этом говорить, но я считаю, что вы имеете право это знать. Я попросил Солен заново написать под диктовку текст письма, которое было адресовано вам. Все это время я обращался к ней как к Рафаэлю. Солен пожала плечами, давая мне понять, что я напрасно теряю время, но ее рука сама принялась выводить буквы детским почерком. Я сравнил два послания и, даже не будучи графологом, могу с уверенностью сказать, что почерк в обоих случаях один и тот же.
– И какой вывод вы из этого сделали?
– Рафаэль пытался связаться с нами без ведома сестры.
– Он хотел сообщить нам, что все еще жив! – пораженно выдохнул Фабрегас.
– Да, и еще – что хочет передать нам послание.
– Какое?
– Солен ненавидела отца и постоянно говорила всем об этом. Поэтому я сперва не догадался, почему последняя фраза письма наполнена таким сочувствием к нему. Какой в этом смысл? И вот, когда я диктовал Солен текст письма, я умышленно пропустил последнюю фразу.
– И что же?
Доктор Блан вынул из кармана халата сложенный пополам листок. Это была ксерокопия. Фабрегас догадался, что оригинал приобщен к прочим материалам дела. Он знал текст письма наизусть, поскольку прочел его не менее сотни раз. Расположение строк на бумаге было немного иным, но послание – тем же самым. Последняя, непродиктованная фраза тоже присутствовала. Рафаэль, долгие годы подавляемый сестрой, нашел в себе силы сказать то, что было у него на сердце:
И скажите нашему отцу, что мы его любим и нам очень жаль, что так вышло.
Эпилог
Каролина. Так звали доктора Флоран. Она была старше Фабрегаса на два года. День и месяц рождения в надгробной надписи не были указаны. Только годы рождения и смерти.
Фабрегас решился приехать на могилу только через три недели после похорон. Сначала он думал, что сможет без этого обойтись. Он убеждал себя, что время все излечит, что работа поможет забыться. Но в конце концов он сдался. Доктор Блан был прав. Если он хочет почтить память этой женщины, он должен больше о ней узнать. Фабрегас начал с конца – с последнего пристанища. Но сейчас он уже знал больше, чем до приезда сюда.
Ее семья выбрала надгробие из розового гранита. Оттого ли, что она была одинокой женщиной и никому другому не предстояло когда-нибудь разделить это убежище? Фабрегас невольно улыбнулся такому нелепому предположению. Хаотическая смесь разных чувств иногда порождает самые странные мысли…
Бронзовое рельефное изображение на каменном надгробии представляло собой палитру художника. Фабрегас ни за что бы не подумал, что у Каролины Флоран есть другие увлечения, помимо профессиональных.
Также на камне были выгравированы две эпитафии: одна – от родителей, другая – от племянника и племянниц. Из этого Фабрегас заключил, что Каролина не была замужем и не имела детей. Но зато у нее были брат или сестра. Или оба. Для племянников она была, судя по надписи, «любимой тетей».
Букет маргариток постепенно увядал в вазе без воды. Фабрегас не разбирался в цветах, но ему приятно было думать, что какая-то добрая душа недавно побывала здесь, отдав покойной дань скорби.
Его взгляд задержался на керамическом медальоне. Он оттягивал этот момент, как только мог. Изображение было черно-белым. Каролина выглядела абсолютно счастливой, она улыбалась, и Жюльен впервые решился сказать самому себе, какая же она красивая.
Слова признательности
Мне представляется немыслимым закончить эту книгу, не выразив глубокую благодарность Мишелю Бюсси и жюри премии VSD/RTL за лучший французский триллер – за то, что они посвятили моей рукописи столько времени, и за их полезные советы. Также я благодарна Бертрану Пирелю и издательству Hugo Thriller за поддержку, а команде Fyctia и всему их сообществу – за те драгоценные шансы, которые они предоставляют авторам. Без них мое творение никогда не появилось бы на свет.
Мне нелегко было бы даже просто перечислить всех людей, которые поддерживали меня изо дня в день и позволяли мне упорствовать в той авантюре, какой является писательское ремесло. Тем не менее я обязательно подарю книгу с автографом Рите, моей первой читательнице, которая подбадривала меня при малейших проявлениях слабости, обоим Эрикам, которые отводили от меня все беды, а также моей семье, которая все это время меня выдерживала и содержала.
И конечно же, спасибо всем вам, дорогие читатели, за то, что даете мне стимул продолжать работу.
