Тут меня перебили. Оба мелких дворянина, невесть с чего возомнившие себя защитниками Цесаревича:

— Вы забываетесь!!!

— Вы разговариваете с будущим Императором!!!

Левого «упаковал» в кокон и хорошенечко встряхнул я. Зубы правого лязгнули от аналогичного воздействия Наташи. Потом обе тушки синхронно улевитировали к началу анфилады и полетели дальше самостоятельно, то есть, уже без нашей помощи. А я снова поймал взгляд Белосельского-младшего, на долю секунды «сгустил» воздух вокруг него и холодно оскалился:

— Ваше Императорское Высочество, вы, кажется, перепутали меня с придворными шавками. Считать ваше поведение оскорбительным я пока не буду… из уважения к вашим родителям. Но первый вывод не в вашу пользу уже сделал. Счастливо оставаться! Янина Павловна? Даша?

Волкова без лишних слов направилась к лифту, а Державина отожгла по полной программе:

— Ваше Императорское Высочество, мое наставничество закончено, так как вы меня разочаровали. Всего хорошего…

…Я отправил государю сразу два видеодокумента — запись «беседы» с его сыном и запись конфликта моих людей с племянником шахиншаха Полада, сделанную микрокамерой Пришвиной. Добавлять текстовое сообщение счел излишним — выбрал флаг «Не очень срочно…», ткнул в нужный программный сенсор и обратился к экс-наставницам, хмуро разглядывавшим ночной город через иллюминаторы «Овода»:

— Не знаю, в котором часу Император освободится и просмотрит записи, которые я ему только что отослал, но проблему, созданную сыном, в долгий ящик откладывать не станет. И первым делом наберет меня. Как сложится наш разговор, я, естественно, не знаю. Но уверен, что развозить вас по поместьям пока не стоит. В общем, приглашение в гости примете?

Приняли. Так как сочли мои выкладки логичными. Вот я курс и изменил. А через несколько минут притер квадрокоптер к его законному месту, опустил дверь-трап, выпустил дам наружу и выбрался из салона следом за ними. Потом закрыл машину, сдал под охрану ее же бортовому компьютеру и повел нашу компанию к лифтам. Но в холле маршрут пришлось изменить. По требованию Наташи. Зато мы затарились продуктами, я поднял их на двадцатый и занес в кухню, а там на них накинулись женщины. И наготовили всяких вкусностей.

Пока уминали очень ранний завтрак, обсуждали наиболее вероятные варианты развития событий. Спокойно, вдумчиво и во всех подробностях. Ну и, конечно же, ждали звонка Виктора Константиновича.

Он действительно позвонил. Без четверти семь утра. Но — в квартиру. А после того, как я открыл дверь и ошалело уставился на… хм… гостей, ответил сразу на несколько незаданных вопросов:

— Камеры системы контроля и наблюдения вашего ЖК находятся под контролем специалистов Конвоя, а мы прилетели на самой обычной «Исети», так что о нашем визите к вам посторонние не узнают. Далее, я в курсе, что вы не стали развозить Янину Павловну и Дарью Константиновну по поместьям, так что благодарю за рассудительность и понимание. А все остальное сделает мой горе-наследничек. Само собой, если вы позволите нам войти в квартиру…

«Позволил». В смысле, сдвинулся в сторону и повел рукой, приглашая Белосельских в гостиную. А через полминуты предложил им чувствовать себя, как дома, подождал, пока Виктор Константинович поможет жене опуститься в кресло и сядет сам, поухаживал за Волковой и Державиной, поднявшимися на ноги при появлении в поле зрения таких гостей, и остался стоять. Само собой, «прислушиваясь» к эмоциям Цесаревича. И разочаровался еще до того, как он собрался с мыслями и заговорил:

— Ваше Императорское Высочество, не знаю, в курсе вы или нет, но я — сын отставного Бешеного Медведя с соответствующей деформацией сознания. То есть, с раннего детства верю не словам, а делам. Вы, вне всякого сомнения, пребываете в ярости и все никак не подберете СЛОВА, которые не уронят вас в ваших же глазах. Так вот, можете не утруждаться: мое отношение к вашему батюшке и вашей матушке никак не изменилось, а вы или заслужите мое уважение своими ПОСТУПКАМИ после того, как повзрослеете, или… не заслужите.

Как я и предполагал, парень взорвался:

— И чем мне, будущему Императору, грозит второй вариант⁈

Тут вышел из себя Император нынешний:

— Слава, я ни за что на свете не уступлю трон самовлюбленному кретину, ставящему во главу угла не служение Империи, а собственную спесь, ревность к тем, кто хоть чем-то лучше, и настолько фантастическое скудоумие!!!

— Я не кретин!!! — взвыл Цесаревич и собирался продолжить в том же духе, но был перебит Валентиной Сергеевной:

— Слава, слово «кретин» — это преуменьшение: ты испортил отношения не только с главой единственного боярского рода Империи и без малого пятью десятками самых сильных магов Земли, но и с личностями, благодаря которым наше государство пережило приход магии легче, чем все остальные, вместе взятые. Так что мы должны Беклемишевым по гроб жизни и каждый божий день стараемся воздавать добром за добро. А ты взял и, извини за грубость, все похерил. Знаешь, будь я на твоем месте, удавилась бы от стыда!

— Слав, будь у Олега Леонидовича хоть толика стремления к власти, он и его родичи взяли бы ее за считанные часы… — спокойно заявил самодержец и добил сына информацией из категории «не для всех»: — Между нами говоря, Приручители высоких рангов в состоянии подчинять не только неразумных животных, но и людей. Поэтому с сегодняшнего дня Одаренные, владеющие этой стихией на любом уровне, в Кремль запускаться не будут, а абсолютно все наше окружение будет систематически «сканироваться» Приручителями, которым мы доверяем. А теперь вдумайся вот во что: две самые сильные Приручительницы Земли — Беклемишевы и души не чают в своем господине, а Нина Петровна — та самая, которая с легкостью ломает волю зверью любого класса опасности — четырнадцатилетняя девчонка, как и ты, видящая жизнь только в двух цветах…

— Так и есть… — холодно усмехнулась Даша. — Нина считает, что обязана моему брату ВСЕМ. Поэтому если он обмолвится о том, что вы проявили к нему неуважение, то я вам не завидую. Кстати, я тоже обязана брату ВСЕМ. Но уже научилась различать полутона. Поэтому последую его примеру — не стану помогать вам развиваться ни за какие коврижки до тех пор, пока вы не повзрослеете…

Глава 31

28–29 января 997 г. от ВР.

…Волкова попросила уделить ей несколько минут для разговора тет-а-тет через считанные минуты после ухода Белосельских. Я «расшифровал» неловкость, ощущавшуюся в ее эмоциях, как желание как-нибудь потактичнее объяснить нежелательность настолько жестких реакций на проступки сильных мира сего, но посылать женщину лесом не стал — увел ее в кабинет, помог опуститься в кресло, сел напротив, врубил «глушилку» и плавно повел рукой, предлагая начинать.

Янина Павловна едва заметно покраснела — хотя, по моим ощущениям, научилась держать лицо задолго до моего рождения, и виновато вздохнула:

— Олег Леонидович, я отказалась от предложения слетать к вам в гости «на недельку-другую» только потому, что за время наставничества… хм… неплохо разобралась в характере одного из офицеров Конвоя, оказывавшего мне знаки внимания, сходила на первое свидание, очень приятно удивилась и пообещала прийти на второе. В общем, я связана словом… и хочу дать себе шанс наладить личную жизнь и хоть немного забыться. Тем более, что цель номер один — максимально быстрый прорыв в девятый ранг — уже достигнута, а фактический потолок развития энергетики, в который я уперлась, замедлил набор уровней практически до нуля. В общем, я остаюсь тут, во Владимире, именно по этой причине. А по поводу вашего конфликта с Цесаревичем скажу следующее: окажись я на вашем месте, поступила бы точно так же. Ибо не терплю хамства ни от кого, считаю, что статус наследника престола не дает права задирать нос, и убеждена, что дурь из самовлюбленных мальчишек надо выбивать до того, как они вырастут.