Награждение прошло торжественно, но, по моим ощущениям, заметно быстрее, чем прошлое. И, как ни странно, повеселило. Дичайшим диссонансом между веселым удовлетворением Иры Глотовой, пожалованной орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени, диким одурением Урусовой и Самойловой, получивших куда более серьезного «Георгия Победоносца» все той же четвертой степени вместе со статусом «Боевой маг первой категории», и какой-то детской гордостью «юных телохранителей» Нинки, которых глава государства счел достойными тех же «Заслуг перед Отечеством», но третьей степени.

Само собой, неслабо «прилетело» и всем остальным отличившимся. Но личный состав смен Жарова и Комлева, целительницы Макарова и Щепкина, Варя, Валя и мы давным-давно привыкли к подобным мероприятиям, поэтому принимали очередные награды с… хм… не вибрируя. Впрочем, после того, как Анатолий Игоревич толкнул заключительную речь и замолчал, а я подал команды «Вольно!» и «Разойдись!», в зале стало шумно — народ вполголоса поздравлял друг друга и… косил на нас.

Но «досталось» только матушке и Ане. А мы с Наташей ушли провожать Голицына и его целительницу, убили на это дело порядка пятнадцати минут и встряли снова — встретили «Атлант», прилетевший за «лотами» аукциона и командировочными, поболтали с первым заместителем генерала Анциферова и в удаленном режиме организовали процесс сборов, доставки транспортных контейнеров со зверьем и их погрузки.

В общем, к моменту, когда и этот борт ушел на Белоярск, Самойлова и Урусова успели не только оклематься от шока, но и неслабо вымотаться под чутким руководством моей матушки. Поэтому нашего появления в спортзале даже не заметили. Или, как вариант, почувствовали, но не рискнули прерывать процесс отработки замороченной боевой связки.

В общем, их спас я. От произвола Старшей Хозяйки рода. И поздравил с первыми наградами. А после того, как закончил, почувствовал, что Самойлова собирается спросить что-то неприятное, поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой.

— Я выросла в семье военного, имею представление о старшинстве и порядке пожалования орденов Российской Империи, точно знаю, что наши жалуются не первыми и даже не вторыми, и уверена в том, что ты как-то повлиял на выбор Императора. Скажи, пожалуйста, чем ты руководствовался, завышая наши заслуги?

— Мой сын в принципе не умеет завышать ни свои, ни чужие заслуги… — холодно заявила матушка, и мне пришлось сглаживать жесткость ее заявления:

— Марин, в моем отношении к вам не было, нет и не будет двойного дна, так как в моей системе координат отношения, в которых оно имеется, нельзя называть дружбой. Далее, я действительно обсуждал с Императором ваши действия. Но только потому, что Виктор Константинович, лично знакомый со всеми Одаренными моего рода, «не узнал» вас на видеозаписях, сделанных камерами «Якоря», и спросил, не взял ли я, часом, под руку новых людей. А после того, как услышал словосочетание «Это мои подруги», заинтересовался, задал несколько уточняющих вопросов и наверняка проверил каждый ответ. Ибо не отличается легковерием. И последнее: мы с Наташей намного сильнее и опытнее вас, привыкли работать в паре и были уверены в том, что сможем продержаться до прибытия родни. А вы не представляли, на что мы способны, и знали, что гарантированно не выживете даже под площадными атаками зверья «ориентировочно одиннадцатого класса опасности». Тем не менее, убедили меня позволить вам принять участие в самоубийственной попытке спасти жителей «Якоря» и выложились до предела. Так что были награждены за реальные, а не завышенные заслуги.

— За завышением заслуг — точно не к Олегу… — внезапно выдала Ульяна. — Равно, как и за замалчиванием: он уважает не только себя, но и других. И дружит по-настоящему.

Тут Самойлова покраснела, заявила, что не имела в виду ничего плохого, решила, что это утверждение «не звучит», и попросила прощения.

Я «прислушивался» к ее эмоциям, поэтому коротко кивнул в знак того, что извинения приняты, увидел в глазах девчонки слезы и вздохнул:

— Марин, я чувствую, что ты не имела в виду ничего плохого. Поэтому-то и не стал заострять внимание на проблеме, не стоящей и выеденного яйца. Говоря иными словами, я на тебя не в обиде. Так что задвигаем эту тему куда подальше и отправляемся сочетать приятное с полезным.

— Какое именно приятное с каким именно полезным? — ехидно спросила матушка, сообразившая, что слово «чувствую» было озвучено персонально для нее. — И озвучь, пожалуйста, список лиц, которые будут этим заниматься, а то я пребываю в непонятках.

— Приятное — уничтожение промышленных объемов иномирных ягод. Полезное — праздничный обед в «Сибарите», до которого всего полчаса лету… — «предельно серьезно» сообщил я.

Наташа прыснула первой:

— Ты хочешь взять ягоды с собой и перепортить настроение остальным посетителям ресторана?

— Что-то типа того.

— Это будет жестоко… — заметила Аня, а моя родительница предложила альтернативу:

— Может, рассмотрим сочетание уничтожения промышленных объемов иномирных ягод И МОРОЖЕНОГО с качественным расслаблением в нашем бассейне… после жестокого разграбления «Элегии», до которой всего полчаса лету? Ведь нам, дамам, нужен ПРАЗДНИК. А завистливые взгляды испортят все удовольствие…

…Матушка задавила харизмой не только меня, но и девчонок. Поэтому «Исеть» Ульяны была отправлена домой, мы загрузились в «Икар», и «дамы», открыв сетевую страничку «Элегии», принялись планировать «разграбление». Процессом, естественно, рулила моя родительница. Но разжигая и направляя интерес «подельниц», не забывала и обо мне. Поэтому через несколько минут после взлета прислала сообщение, в котором объяснила этот «взбрык»:

«Девчонки — без гнили. И их надо подсадить на человеческое отношение. Причем обеих. Чтобы ненароком не пробудить тот самый интерес и заранее обломать матримониальные планы Урусова-старшего. Кроме того, я сдуру сорвалась на Марину — спроецировала на нее чужую вину из „прошлой жизни“ — вот и хочу сгладить жесткость своей реакции. И последнее: как следует расслабиться надо и мне с Аней, и вам с Наташей. А то мы уже забыли, когда отдыхали, а следующие три дня придется носиться, высунув язык. В общем, постарайся выключить голову и отпусти хотя бы часть тормозов…»

Я «слушал» ее эмоции и точно знал, что это не все причины, заставившие навязать такой стиль отдыха. Но вытрясать остальные и не подумал — матушка жила мною, а искать добра от добра было бы кретинизмом. Вот и заставил себя отпустить «хотя бы часть тормозов». Сначала начал подшучивать над без пяти минут грабительницами, потом помог им доработать планы, посоветовав не ограничиваться набегом на одну «Элегию», а заглянуть еще и в ювелирный салон. Дабы подобрать украшения, подчеркивающие красоту орденов. А после приземления на крыше «Ландыша» сделал «дамам» один общий комплимент и заявил, что буду их защищать от превратностей судьбы… особо злобно.

И не соврал — как только мы вышли из лифта на третий этаж, «задавил» Воздух и Воду в радиусе тридцати пяти метров. Причем настолько жестко, что оба Одаренных, изображавших Великих Магов в этой области, не рискнули выяснять, кто их обломал. В том же самом режиме «держал» стихии и во время перехода между салонами, и на обратном пути к квадрокоптеру, поэтому визит в этот ТРЦ в кои-то веки обошелся без эксцессов.

Перелет к усадьбе тоже прошел спокойно: да, мы получили аж четыре уведомления СОПП, но чисто информационные — зверье из порталов лезло «обычное» и не первый час, так что его уничтожали все желающие усилиться. В общем, в ангар «Икара» спикировали, пребывая в прекраснейшем настроении, похватали пакеты с покупками и понеслись к особняку. А от силы минут через двенадцать-пятнадцать собрались в холле второго этажа, прогулялись до бассейна и разошлись по раздевалкам.