Охранник открыл дверь.

Первым я увидел Дмитрия. Он расположился в кресле возле стены с планшетом на коленях и выглядел так, словно происходящее доставляло ему значительно больше удовольствия, чем следовало. Сайто сидел на диване чуть дальше, повернув голову в сторону окна. Брат услышал мои шаги сразу, но даже не шевельнулся. Похоже, действительно обиделся. С этим можно было разобраться позже.

Кроме них в комнате находились ещё четверо.

Одного мужчину я узнал сразу. Цесаревич стоял возле камина. Тот самый человек немногим старше тридцати, которого я видел во время первой встречи с Нулевым отрядом. Тёмный костюм, спокойное лицо, серебряный перечёркнутый ноль на лацкане. Теперь хотя бы стало понятно, кому принадлежала одна из сильных аур.

Я собирался забрать брата, выбрать безопасное место и наконец выяснить, почему Сайто демонстративно не отвечает на звонки. Вместо этого наследник российского престола решил устроить ночное собрание в доме главы Тайной канцелярии. Чем дальше, тем больше мне нравился Нулевой отряд.

Рядом с цесаревичем расположилась совсем молодая девушка, на вид чуть старше двадцати. Высокая, светловолосая, в светлом брючном костюме, который стоил, вероятно, дороже нашей юридической конторы вместе с мебелью. Судя по всему, именно ей принадлежала странная аура, которую мне так и не удалось нормально рассмотреть.

Девушка тем временем совершенно не пыталась скрывать, кого именно рассматривает. Сайто. Причём делала это настолько откровенно, что даже Дмитрий периодически поглядывал в её сторону.

Третьим был мужчина примерно шестидесяти лет, которого я раньше не видел. Невысокий, седой, с тяжёлым лицом и серебряным знаком Нулевого отряда на воротнике. Даже без попытки определить точный уровень становилось понятно, что слабым его назвать не получится.

А вот четвёртого человека здесь быть не могло.

Я остановился на пороге. Память Дейчи сработала быстрее моей собственной. На мгновение гостиная исчезла, и вместо неё перед глазами возник совсем другой дом. Японский сад за открытыми дверями, запах мокрой древесины, отец, сидящий на веранде. Като, уже взрослый и казавшийся двенадцатилетнему Дейчи человеком из совершенно другого поколения. И мужчина в тёмном хаори, склонившийся перед Куросавой Ито.

Потом пришло другое воспоминание. Кровь, огонь и три рода, пришедшие уничтожить семью бывшего Карающего меча. Этот человек тоже должен был погибнуть в тот день.

— Такахаси?

Сайто резко поднял голову, а мужчина у дальней стены встал. Возраст изменил его сильнее, чем хотелось признавать. Волосы почти полностью поседели, левая сторона лица была перечёркнута старым ожогом, два пальца на правой руке отсутствовали. Но ошибиться я всё равно не мог.

Такахаси Масанори. Один из людей отца.

Сайто поднялся настолько резко, что едва не задел стоящий перед диваном столик. Наш общий знакомый явно не спешил представляться ему.

— Масанори-сан? Мы ведь считали, что вы погибли. После нападения никто не смог сказать, что с вами произошло.

Вот теперь на лице японца что-то изменилось. До этого он смотрел только на меня, а после голоса Сайто прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Так считали многие, Сайто-сама. И у вас были для этого все основания, — ответил он. — Мне хотелось бы объяснить, почему я не появлялся столько лет. Но разговор будет долгим, а сегодня я приехал ещё и по другому делу.

Брат замер. Для него всё произошедшее в тот день осталось значительно более настоящим, чем для меня. Я получил чужую память вместе с телом и постепенно сделал её своей. Сайто прожил всё сам.

— Тогда вы хотя бы скажите, почему появились именно сейчас, — потребовал я. — Восемь лет нас можно было считать мёртвыми, а сегодня вы находите нас в доме Меньшикова вместе с руководством Нулевого отряда.

— Причину моего приезда вы узнаете сегодня, Дейчи-сама. Что касается остального, я отвечу на ваши вопросы отдельно. Если после того, что принёс, вы вообще захотите меня слушать.

Вопросов хватало, но требовать объяснений прямо сейчас я не собирался. Человек, знавший наш адрес и угрожавший Сайто, занимал меня значительно больше. Масанори подождёт. Если он действительно собирался объясниться, возможность ещё представится.

Я вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Цесаревич дождался, пока первое потрясение от встречи немного уляжется.

— Полагаю, одного члена нашей делегации вам представлять не нужно. С остальными всё несколько сложнее. Константин Николаевич, цесаревич Российской империи. Её Королевское Высочество Ингрид Фредериксен, кронпринцесса Дании. И Виктор Ланский, один из руководителей Нулевого отряда. Этого пока достаточно.

Ланский коротко кивнул, явно не испытывая потребности дополнять представление должностями и регалиями.

Ингрид поставила чашку на блюдце.

— Наконец-то. Старший брат всё-таки приехал, — произнесла Ингрид. — А я уже начала думать, что придётся самой заботиться о безопасности Сайто. Он, кстати, отказался покидать поместье, пока вы не вернётесь.

После этих слов кронпринцесса ещё раз медленно оглядела брата и совершенно вульгарно облизнула губы. Сделано это было настолько демонстративно, что ни у кого в комнате не осталось сомнений, какую именно разновидность заботы Её Королевское Высочество имела в виду.

Дмитрий поперхнулся воздухом.

Константин Николаевич едва заметно прикрыл глаза и почти неслышно, на самой границе того, что ещё можно было простить наследнику престола, пробормотал:

— Озабоченная.

— Я всё слышала, — совершенно спокойно сообщила Ингрид.

Цесаревич даже не посмотрел в её сторону.

— На это и рассчитывал.

Сайто, не видевший выражений лиц, сразу повернулся ко мне.

— Объяснять, что здесь происходит, ты, разумеется, не собираешься. Тогда скажи хотя бы, почему ты остался на объекте после того, как отправил нас сюда. Дмитрий утверждает, что тебе ничего не угрожало, но по твоим шагам я слышу совсем другое.

— О разговоре с Вейс расскажу позже, — ответил я. — Сейчас важно, что все мы здесь. И пока я не выясню, кто разыскивает нас, ты будешь находиться под защитой. пусть даже людей Тайной канцелярии. С этим можем поспорить уже после того, как закончим с гостями.

Брат отвернулся, ясно дав понять, что разговор не окончен. Ингрид наблюдала за нами с интересом, однако на этот раз комментировать ничего не стала.

На этом семейные разногласия пришлось отложить.

Дверь гостиной снова открылась, и вошёл Александр Александрович Меньшиков. Глава Тайной канцелярии выглядел так, словно последние несколько часов провёл именно там, где ему меньше всего хотелось находиться. Он коротко посмотрел на меня, задержался взглядом на засохшей крови на брюках, но ничего не спросил. Потом перевёл внимание на собравшихся.

Константин Николаевич сообщил, что теперь все в сборе. Александр Александрович кивнул и направился к свободному креслу, однако Ланский остановил его раньше, чем тот успел сесть.

— Александр Александрович, дальше действует закрытый протокол, — произнёс он. — В комнате могут остаться только представители Нулевого отряда и трое людей, которым адресовано предложение. К сожалению, на вас разрешение не распространяется.

Меньшиков замер.

— Вы проводите закрытое совещание в моём доме, пользуясь моей охраной, и теперь предлагаете мне выйти, Виктор? Я правильно понимаю ситуацию?

— Правильно. Поэтому мы дождались вас и сообщаем это лично, — ответил Ланский. — Мы не вправе раскрывать содержание разговора человеку без соответствующего допуска. Даже если этот человек возглавляет Тайную канцелярию и предоставляет нам помещение.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга. Никакого раздражённого движения, повышения голоса или демонстрации силы не последовало, но даже мне стало интересно, чем закончится столкновение человека, возглавляющего Тайную канцелярию Российской империи, с представителем организации, которая имперской власти не подчиняется.