— Зато власти могут запретить ему действовать на территории Империи, — заметил Сайто.

— Может. После чего отряд либо уйдёт, либо продолжит действовать без разрешения. Люди, способные незаметно проникнуть в закрытую квартиру, отключить дом и установить ловушки раньше нашего выхода, переживут отсутствие официального приглашения.

Мне тоже не нравился получившийся вывод. Мы могли оставаться под защитой Меньшиковых какое-то время. Месяц, год, несколько лет — если великий князь решит всерьёз спорить с международной организацией ради сына. Только это превратит нашу жизнь в ожидание следующей попытки. Домой не вернуться, на улицу не выйти, любую встречу проверять на присутствие людей в сером. Сайто не поступит в Бауманку, я не смогу продолжить работу, Дмитрий окончательно поселится в родовом поместье, что для него, судя по лицу, было отдельной разновидностью наказания.

Сражаться тоже бессмысленно. В квартире мы застали группу врасплох, получили помощь Тайной канцелярии и всё равно выбрались только благодаря Меньшикову. В следующий раз Нулевой отряд подготовится лучше. Цесаревич прямо сказал, что мы прошли отбор и получили статус кандидатов. Для них вопрос обязательной первичной проверки уже был решён.

Оставался человек, который первым предупредил меня об этой организации.

Я пересказал Дмитрию разговор в квартире Ольги ещё раз, хотя все трое знали его почти наизусть. Неизвестный утверждал, что может помочь избежать попадания в Нулевой отряд. И я выполнил, поставленное им условие.

— Первый раз он не ответил напрямую, — напомнил Сайто. — Или мы не заметили ответа.

— Тогда я разместил заказ и сразу получил приглашение от Умника, — сказал я. — После этого началась история с аптекой, Воронцовым и флешкой. Возможностей спокойно ждать не было.

Дмитрий отодвинул материалы Тайной канцелярии и открыл тёмную биржу через защищённый канал. На экране появилась привычная форма: категория, описание, сумма, условия связи. Покупку настоящего авианосца система провести не позволяла, но заказ можно было замаскировать под поиск посредника для приобретения списанного корпуса. Именно так я поступил в первый раз.

Теперь текст составляли вместе. Дмитрий убирал формулировки, способные привлечь случайных торговцев оружием. Сайто предложил добавить требование о полной независимости корабля от государственной принадлежности. Я настоял на фразе о трёх будущих владельцах. Если человек из квартиры Ольги действительно следит за биржей, он поймёт, что обстоятельства изменились.

Получилось коротко: требовался авианосец без флага, порта приписки и обязательств перед любым государством. Покупатели — три частных лица. Посредникам предлагалось подтвердить способность обеспечить защиту от прежнего владельца.

— Слишком прозрачно, — оценил я.

— Для постороннего это бред, — возразил Дмитрий. — Для нужного человека — сообщение. Мы не пытаемся скрыть сам факт контакта. После случившегося это бесполезно.

Он был прав. Я подтвердил размещение. Заказ появился на бирже и сразу утонул среди предложений, половина которых выглядела не менее безумно. Оставалось ждать.

Первые десять минут ничего не происходило. Потом откликнулись два мошенника, готовые продать нам авианесущий крейсер, орбитальную платформу и, если доплатим, небольшую страну в Африке. Дмитрий отправил обоих в блокировку. Третий предложил услуги консультанта по морскому праву. Четвёртый поинтересовался, не является ли заказ кодовой фразой. Его Умник тоже заблокировал.

Спустя полчаса на экране появилась служебная отметка. Не сообщение от пользователя, а изменение статуса самого заказа. Поле с ценой исчезло, категория сменилась на «исполнено», хотя мы никого не выбирали. Внизу возникла одна строка:

«Запрос принят. Ожидайте официального представителя».

— Они снова изменили данные без доступа к системе, — сказал Дмитрий. — На этот раз к моей системе.

Он принялся проверять журналы, но закончить не успел. Дверь кабинета открылась, и вошёл начальник охраны поместья — тот самый мужчина, которому Меньшиков перед уходом поручил закрыть защитный контур и удвоить посты.

— У внешних ворот находится женщина, представившаяся уполномоченным Нулевого отряда, — сообщил он. — Прибыла одна, без оружия. Просит официальной встречи с Денисом Кураевым.

— Быстро они, — заметил Сайто.

— Она подъехала к поместью двадцать минут назад и только сейчас вышла на контакт. — добавил мужчина.

Вот это мне понравилось значительно меньше. Получалось, представитель направлялся сюда заранее, а авианосец лишь сообщил, что мы согласны разговаривать. Или человек из квартиры Ольги вообще не имел отношения к полученному ответу, а Нулевой отряд просто перехватил сигнал.

Начальник охраны положил на стол тонкую папку. В ней находились фотография женщины и результаты первичной проверки. Елизавета Марковна Вейс, тридцать четыре года, гражданство Швейцарской Конфедерации, дипломатический статус при нескольких международных организациях. Большая часть биографии закрыта. Границу Российской империи пересекла по настоящим документам. По крайней мере, служба безопасности считала их настоящими.

— Если вы согласитесь на встречу, она состоится в гостевой переговорной, — продолжил начальник охраны. — Защитный контур останется активным. В соседних помещениях будут наши люди. Разговор будет записываться. Разрешение великого князя есть.

— Она согласилась?

— Госпожа Вейс сама предложила эти условия. Но разговаривать намерена только с вами.

Сайто повернул голову в мою сторону. Я понимал, что брату это не нравится. Мне тоже. Однако мы сами отправили сигнал и получили ответ. Отказываться теперь было глупо.

Переговорная находилась в старой части дома. Небольшая комната, два кресла, низкий стол и высокое окно с видом на внутренний сад. Никаких тёмных углов: дополнительные лампы установили так, чтобы тени не соединялись между собой. Видимо, защита предназначалась не только для гостей, но и для некоторых членов рода.

Начальник охраны проверил помещение, показал мне скрытую кнопку тревоги и вышел. Сайто с Дмитрием остались в соседней комнате. Толстая стена и подавляющий контур не позволяли им услышать разговор. Служба безопасности поместья вела запись, но я не сомневался, что представитель Нулевого отряда это учла.

Елизавету Вейс провели внутрь через минуту. Невысокая светловолосая женщина в сером брючном костюме положила на стол перчатки и остановилась возле свободного кресла. Ни оружия, ни защитных артефактов ветер не обнаружил. Аура спокойная, сильная, без следов Скверны. Она не пыталась её скрывать, но и демонстрировать возможности не собиралась.

На лацкане находился серебряный знак в виде перечёркнутого нуля.

— Господин Кураев, — произнесла Вейс на чистом русском языке. — Благодарю, что согласились встретиться.

Я не стал поправлять, что выбор у нас снова оказался довольно условным. Женщина дождалась моего кивка, села и положила ладони на колени. Вела она себя не как человек, пробравшийся на территорию противника, а как дипломат, прибывший на заранее согласованный приём.

— Вы представляете Нулевой отряд? — спросил я.

— На этой встрече — да. Я уполномочена объяснить часть условий вашего принятия и ответить на вопросы, которые не затрагивают внутреннее устройство организации.

— То есть почти ни на какие.

— Вероятно, на меньшее количество, чем вам хотелось бы. Но значительно больше, чем могла сообщить группа изъятия.

Вейс говорила спокойно, не торопилась и не пыталась давить. После людей в масках, проломленной стены и браслета на руке Дмитрия это даже раздражало. Словно недавняя попытка похищения являлась неприятным недоразумением, которое можно уладить за чашкой чая.

Я коснулся её ауры ещё раз. Никакой реакции.

— Тогда объясните, зачем Нулевому отряду понадобились мы трое.

— У каждого принятого кандидата есть качества, необходимые для выполнения задач организации. Ваши личные причины отбора различаются. Общая причина одна: в ближайшее время вы столкнётесь с угрозой, избежать которой уже не сможете.