— Предполагаю, что внешность у тебя такая же настоящая, как моя.

Мужчина улыбнулся и кивком указал на свободный стул. Никакой опасности здесь не было, поэтому сел и сразу спросил.

— Аркадий Воронцов?

— Дмитрий действительно хорош.

Это мне сразу не понравилось.

— Откуда ты знаешь про Дмитрия?

— Потому что Воронцов существует исключительно для людей, которые умеют искать лучше остальных. Обычный человек никогда не обратит на него внимания. Ты бы тоже не обратил.

— Значит, след оставили специально. Для меня?

— Для того, кто будет искать вместе с тобой. — усмехнулся мужчина. — Я не знал, кто именно это окажется, но предполагал, что рано или поздно тебе понадобится человек, способный находить то, чего обычными способами не видно.

— Тогда можешь наконец начать отвечать нормально.

— Постараюсь, хотя нормальных ответов у меня всё равно будет меньше, чем тебе хочется. Ты пришёл узнать про Нулевой отряд и уже знаешь больше, чем во время нашей первой встречи. Например, что твоё имя действительно появилось в списке.

Я ничего не ответил. Собеседник внимательно прислушался к молчанию и снова хмыкнул…

— Судя по реакции, там появился ещё и Сайто.

Рука сама легла на стол.

— Откуда такой вывод?

— Потому что один Куросава им не нужен.

— Кому именно?

— Людям, которые занимаются Нулевым отрядом.

— Тогда назови этих людей.

Мужчина покачал головой.

— Точно не сегодня.

Несколько секунд я молча смотрел на него.

— Ты предупреждал меня об этой структуре, рассказывал про чистки, говорил, что там убивают своих, и утверждал, что для меня уже подготовлено место. А теперь заявляешь, что не расскажешь, кто за всем стоит?

— Одно другому не противоречит, если перестать считать Нулевой отряд обычной организацией.

Мне всё сильнее хотелось вытрясти из него ответы другим способом.

— Тогда объясни, чем он отличается. Это государственная структура?

— Я видел случаи, когда она действовала как государственная. И видел другие, которые совершенно в эту схему не укладывались. Ты представляешь Нулевой отряд как обычное подразделение: руководство, штаб, сотрудники, бюджет и приказы. Так проще. Я тоже когда-то так думал, а потом перестал быть в этом уверен.

— Что это тогда?

Мужчина некоторое время подбирал слова.

— Скорее механизм, чем организация.

— Ты сам был с ними связан?

— Напрямую нет. — врёт, я подобное сразу чувствую. — Но я видел последствия их работы. Людей выбирают, после чего часть из них исчезает из обычной жизни. Документы остаются, родственники остаются, иногда даже прежняя биография формально никуда не девается, но сам человек словно выпадает из системы. А потом некоторые погибают.

— От рук своих?

— Иногда точно. Но сейчас я уже не уверен, что все чистки выполняет сам Нулевой отряд. Во время нашей первой встречи мне нужно было заставить тебя держаться подальше, поэтому я говорил жёстче.

— То есть врал.

— Упрощал. Суть от этого не меняется: попадание туда почти всегда заканчивается плохо.

Вопросов стало ещё больше.

— Назови хотя бы то, что знаешь точно.

— Кандидатов не выбирают только по силе, профессии или происхождению. Мне известны несколько совершенно разных людей, которых связывали с Нулевым отрядом: одарённые и обычные, люди из государственных структур и те, кто к ним никакого отношения не имел.

Сразу вспомнился Дмитрий.

— Тогда какой критерий?

— Я называю его пригодностью.

— Для чего именно?

— Если бы знал, разговор был бы значительно короче.

И снова враньё.

Ветер продолжал ощупывать комнату. Мужчина сидел спокойно, и нормальной ауры у него по-прежнему не было.

— Почему ты вообще решил предупредить именно меня?

— Потому что ты подходишь им слишком хорошо. Наёмник высокого уровня, не привязанный напрямую ни к одной имперской структуре, способный работать самостоятельно и обладающий крайне необычным даром. Когда твоё имя впервые начало появляться в разговорах определённых кругов, мы решили попробовать выйти на тебя раньше остальных.

— Опять «мы». Кто вы?

— Люди, которые не хотят, чтобы Нулевой отряд получил ещё одного подходящего человека.

— В прошлый раз ты говорил, что можете помочь мне избежать вступления.

Мужчина впервые за весь разговор замялся.

— Тогда ситуация была другой. Сейчас я уже не уверен, что прежний вариант сработает.

— Что изменилось?

— Твоё имя перешло в активный список.

Я замер, пытаясь понять, о чём он говрит.

— Объясни.

— Именно поэтому согласился встретиться второй раз. Раньше ты был потенциальной кандидатурой. Теперь что-то изменилось.

— Когда?

— Меньше суток назад.

Нападение на Дмитрия произошло как раз в этот промежуток. Связь напрашивалась сама собой, но доказательств не было.

— Что с Сайто?

— Его статус мне неизвестен.

— А Дмитрий Меньшиков?

На этот раз мужчина действительно удивился.

— Меньшиков тоже в списке? — Несколько секунд он молчал и я не торопил. — Это интересно. Неодарённый сын главы Тайной канцелярии рядом с вами двумя совершенно не вписывается в простую версию отбора по силе.

— До этого мы уже додумались сами. Что полезного ты можешь дать?

Мужчина достал из кармана небольшой пластиковый прямоугольник и положил на стол.

— Фрагмент старого архива. Он принадлежал человеку, которого связывали с Нулевым отрядом. Тот умер двенадцать лет назад. Здесь несколько зашифрованных файлов, большая часть повреждена. Но уверне, что вы сумеете найти там много интересной информации.

Я подхватил пластинку ветром, не касаясь рукой.

— Там может быть ловушка?

— Разумеется. Любой контакт со всем, что связано с Нулевым отрядом, может оказаться ловушкой. К этому лучше привыкнуть сразу.

— Уже привык. — пожал я плечами.

Мужчина посмотрел на меня внимательнее.

— Тогда ещё один совет. Если получите приглашение, не отказывайтесь сразу.

А вот это было весьма старнно.

— В прошлый раз ты говорил противоположное.

— В прошлый раз я считал, что от приглашения ещё можно спрятаться. После перехода в активную фазу ситуация меняется. Люди, которые пытаются просто отказаться и исчезнуть, обычно исчезают по-настоящему. И я не шучу. Не пытайся проверять пределы тех, о ком практически ничего не знаешь, только потому, что привык быть сильнее большинства противников.

— Ты ведь тоже не знаешь, кто они.

— Поэтому и предупреждаю.

Он поднялся.

— На этом всё, что я готов сегодня сказать.

— А у меня вопросы ещё не закончились.

— Зато у меня закончились ответы.

Ветер мгновенно перекрыл дверь. Мужчина даже не посмотрел в её сторону.

— Я бы не советовал пытаться меня удерживать.

— Мне за последние сутки слишком многое не советовали делать.

Воздух вокруг Воронцова сжался, и не произошло ничего. Будто ветер прошёл сквозь пустое место, хотя мужчина всё ещё стоял передо мной. Я видел его, слышал дыхание, чувствовал тепло, но техника не встретила нормального сопротивления.

На долю секунды захотелось коснуться его силы напрямую, но так и не смог этого сделать. Просто не получилось.

Воронцов внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

— Не получается? Так и должно быть.

Он сделал шаг к стене, а не к двери, и исчез. Без вспышки, колебания энергии или звука. Секунду назад передо мной стоял человек, теперь комната была пуста.

Я ещё несколько минут проверял всё вокруг, но ничего не нашёл. После этого забрал пластинку и ушёл.

До Дмитрия и Сайто добирался почти два часа. Снова менял транспорт, внешность и маршрут, несколько раз специально уходил в противоположную сторону. Никто не следил. По крайней мере, никто, кого я мог обнаружить. А затем мы вместе отправились на квартиру и только там начали обсуждать мой разговор с Воронцовым.

— Ты задержался дольше, чем собирался. Это был тот же человек? — первым начал Сайто.