— Когда Крош потеряет еще два процента, будим Дениса. Надеюсь, он успеет… хотя бы попрощаться с питомцем.
Это было первое настоящее решение, которое как лидер приняла Лиза за всю Жатву, и она ненавидела его.
Все уставились на капсулу. Денис повысил «активность» уже до 49%. Видимо, все его повреждения были поверхностными, но их он получил слишком много, вот и не вытягивал без капсулы, которая очень быстро лечила сразу все тело.
Лиза понимала, что Ден ничем не поможет умирающему питомцу, и, по сути, решение его разбудить — это просто перекладывание ответственности.
Видя, как Лизе тяжело, Вика подошла и обняла ее.
Оставалось только ждать.
Глава 20
Внимание! Без паники
Как же было хорошо! Спокойно, тепло, и совсем не больно, скорее щекотно — это я понял на границе сознания, когда был еще в капсуле, но остались минуты…
Ласковый обезболивающий гель схлынул, я ощутил прикосновение воздуха и жжение. Маску ИВЛ убрали, и пришлось сделать вдох. Легкие обожгло, внутри заклокотало, защекотало, я закашлялся. Выпал из капсулы на пол, уперся руками, выкашливая омертвелый эпителий из легких. Их обожгло ядовитыми испарениями, и теперь слизистая сходила, замещалась новой, и это все надо было выкашлять.
Без медицинской капсулы я бы давно умер даже при своей регенерации, слишком тяжелы были повреждения тела. Даже сейчас у меня угрожающее жизни состояние.
Я почувствовал нежное прикосновение, перед глазами пробежал текст, но было не до того, я занимался важным делом — выживал.
— Ден, — голос Лизы звучал виновато, — я понимаю, как тебе плохо, извини, что прервала процесс восстановления, но Крош умирает…
Твою мать! Я дернулся, чтобы встать, и меня снова сложило. Мысли путались и были исключительно дурацкими: сколько мокроты пропадает, можно заплевать инопланетянина насмерть…
Еще и кучу плюшек мне отсыпали, но пока не до них. Еще одна попытка подняться закончилась приступом кашля. Я не мог даже разогнуться и посмотреть, кто вокруг меня, видел только ноги.
Понимая, что мне не подняться, Кроша вместе с носилками опустили передо мной. Господи! Весь обожженный, живого места нет! Лапы переломаны, на них шины, изо рта течет пена, из глаз — сукровица. А ведь он мне жизнь спас!
— Дыши, малыш, — проговорил я, дыша часто и мелко — чтобы не так больно, огладил котенка.
Откликаясь на прикосновение, он дернулся и пустил пену изо рта.
— Как же тебе помочь, — проговорил я, стараясь собрать мысли в кучу.
— Купи ему уровень, — посоветовал Тетыща. — Нам помогает, и ему должно помочь.
— Быстрее, — торопила меня Эля. — У него осталось 2% «активности».
— Да ясно, что надо быстрее, — отмахнулся я, сосредоточился на магазине чистильщика.
Денег у меня много, на один уровень малышу точно хватит, вот только не факт, что даже один будет в прода…
Есть!
Лихорадочно я заплатил нужную сумму, и по котенку прокатилась расслабляющая волна. Левелап питомца!
Крош стал 11-го уровня, его «активность» сходу подскочила до 25%. Наблюдатели захлопали в ладоши, сентиментальный к кошкам Макс вообще разревелся…
…но преждевременно, потому что повреждения котенка были настолько сильны, что он начал стремительно терять здоровье.
Черт! Не получилось. Что же делать? Я принялся перебирать предметы, таланты, награды за Истинное испытание — все не то. Много наград, но вникну потом, главное, что нужного нет.
— Посмотри в талантах питомца, — подсказал Тетыща, и вовремя, потому что сконцентрироваться было чертовски трудно. — Вдруг там есть повышенная регенерация или что-то типа того.
Спасибо, ходячий ты наш процессор. Я открыл характеристики Кроша и предложения, как можно его проапгрейдить. Ничего! От бессильной злости я перестал кашлять. Просмотрел внимательнее и обнаружил интересное — предложение повысить ранг таланта питомца.
Я повысил «Боевую трансформацию», и в ту же секунду перед глазами возникла системка:
Талант питомца Крош «Боевая трансформация» повышен до 2-го ранга.
Габариты: +400%. Урон: +650%. Защита: +1 250%. Регенерация: +200%.
Однако ничего не изменилось! «Активность» продолжала проседать и опустилась до 15% за каких-то несколько минут, и тут до меня дошло…
— На улицу его, — велел я, попытался встать, и кашель опять меня скрутил, пришлось добавить: — И меня.
В клановый чат я написал:
— Внимание! Без паники. Мы идем спасать Кроша, он немного изменится. Просьба соблюдать спокойствие! Эстер, нам понадобится белковая паста. Много, очень много.
Тетыща и Гюнтер Рихтер подхватили меня и, будто скорчившуюся старуху, повели на улицу медленно, шажок за шажком. Эля и Дак следом несли носилки. Проще было бы и меня так транспортировать, но кресла не было, а, если приму горизонтальное положение, меня начинало выворачивать.
В столовой навстречу нам выбежала красавица-Эстер — высокая, статная, совсем не похожая на ту женщину в возрасте, которую мы встретили, — дала Вике коробку с пастой.
— Конкретно для котов ничего сделать нельзя, — отчиталась она. — Но думаю, что ему не повредит.
— Спасибо, — поблагодарила Лиза, забирая коробку.
Марко и Эстер, движимые любопытством, пошли за нами. Перед глазами то и дело темнело от недостатка кислорода, голова кружилась, но «активность» как застыла на 50%, так и держалась — ни вверх, ни вниз.
Свет резанул по глазам. Было еще утро, времени с момента переноса на Испытание прошло немного, наверное, часа полтора.
Я поднял руку козырьком, кашлянул, оглядывая столпившиеся перед базой силуэты, прогоревший костер, котел…
— Мы тут плов сварганили, — отчитался Сергеич. — Шашлыка и колбаску тебе оставили, начальник! Давай, поправляйся!
Нам навстречу шла Настя с детьми. Остановилась, пропуская процессию, после чего спросила:
— Что вы задумали? Детям лучше не смотреть?
— Крош примет боевую форму, станет размером с грузовик. Это должно его восстановить. Произойдет своего рода перезагрузка.
— Перезагрузка, — зачем-то повторил Коля. — Жизнь даст второй шанс, но — не до конца. Надо им воспользоваться, Ден!
Мальчик требовательно заглянул мне в глаза. Что бы это значило?
Обязательно куплю им пару уровней.
— Крош станет большой, — сказал Рома, держащий маму за вторую руку. — Страшный, но красивый.
Настя отвернула его голову от носилок, чтобы он не испугался повреждений Кроша.
Мы подошли ближе к морю. Я встал на колени на песке. В двух метрах от меня положили Кроша. Сзади донеслось:
— Сохрани, Господь!
Кто из монахинь это сказал, я не понял, не научился различать их голоса. Я отдал мысленный приказ Крошу трансформироваться.
Котенок на моих глазах вздрогнул, по нему прокатилась волна света, он дернул лапами и начал расти. Все, разинув рты, наблюдали за его преображением. Зрелище было странным, будто бы его приближали тачпадом, шерсть втягивалась, на ее месте появлялись пластины брони. Вымахав до размеров крупного бегемота, Крош открыл ясные глаза, оперся на лапы, поблескивающие медью из-за бронированных пластин, обернулся ко мне и пожаловался утробным мявом, от которого внутри все завибрировало.
Во время боя с Корр-Минном он лишился уха, теперь оно отросло, но было меньше второго. «Активность» его после перезагрузки подскочила до 70%.
— Получилось, — прошептала Лиза за моей спиной, всхлипнула. — Господи, получилось!
Крош обмахнулся хвостом, клацнул им себя по бокам, а потом, припадая на раненую лапу, которая заросла, но, видимо, болела, похромал ко мне, утробно урча. Казалось, целебное мурлыканье расходится от него волнами, и сразу стало как-то полегче.
Приблизившись ко мне, он боднул меня бронированной башкой, едва с ног не сбив, и вытянул шею — чеши, мол. Я почесал, сплевывая густую мокроту, а потом обнял питомца, и это послужило сигналом, все ринулись к нему, облепили, каждый норовил погладить, женщины целовали в холодный шершавый нос.
