Вот только у меня «активность» уже снизилась просто из-за гребанного воздуха, а тем двоим — хоть бы хны. Значит, нет времени отсиживаться.

Хорошо хоть откаты обнулили. Глядишь, доведется опробовать и свою «Рокировку», и «Боевую трансформацию» Кроша.

Я снова откашлялся и сплюнул. Слюна шипела на корке грунта.

— Ну что, пушистый, — сказал я Крошу. — Переждать, пока те двое подерутся, не получится. Идем искать врага. Надеюсь, первым наткнемся на Шшеррака, он ниже уровнем.

Крош в ответ мяукнул и потерся щекой о мою щеку.

— Давай дальше сам, а то тяжелый стал.

Крош спрыгнул с плеча, а я врубил «Фазовый взгляд».

Деревья пропечатались теплыми контурами, корка под ногами засветилась холодным красноватым подсветом, а на горизонте мерцало что-то синее, большое и тяжелое. Гора или строение?

Тепловых пятен поменьше я насчитал штук пять — возможно, местные мелкие зверушки прячутся в листве. Ничего крупного в радиусе действия способности.

Значит, враги дальше, и это плохая новость. Что, если нас закинуло и раскидало на территории в сотни квадратных километров? Поди успей сыщи врага, блин…

Я пошел быстрее, потом ускорился и побежал, пока без «Ветра»…

…и прокололся уже на первой минуте бега: задышал глубже, и сразу же мои легкие наполнились кислотными парами и вспыхнули таким огнем, что я согнулся пополам и закашлялся. Споткнувшись, налетел на бегущего рядом Кроша, и котенок возмущенно мявкнул.

Урок был усвоен, дышал я осторожнее, не заполняя легкие.

Зуд на щеках перешел в жжение. Я провел пальцами по коже, и на пальцах остались кровавые разводы — кислотный пар разъедал лицо. Из глаз потекло ручьем, и эти слезы тоже жгли.

Замечательно. Молодец, Рокот, нашел себе на жопу приключений… А мог бы есть шашлык и миловаться с Лизой, спокойно дожидаясь прибытия Охотников.

Тем временем моя «активность» свалилась до 96%. Первые четыре минуты Испытания — сущее дерьмо, и вряд ли дальше будет лучше.

Ну и дурак ты, Рокот.

Лес начал меняться. Деревья стали реже, между ними проступили высокие стволы окаменелых грибов или коралловых башен. Корка под ногами затвердела. Я обходил эти столбы, держась стороны, где ветер если и был, то нес пары вдоль, а не в лицо.

И тут метрах в сорока впереди, между двух коралловых столбов, я разглядел движущееся красное пятно.

Остановившись, я медленно опустился на корточки. Крош припал к земле.

Пятно дернулось, развернулось и вышло из-за столба.

Я увидел шесть залитых мраком фасеточных глаз гроздью на бугристой башке, которую украшали черно-зеленые пластины. У твари было четыре конечности с серповидными режущими кромками вместо кистей, а за спиной — пара тонких и прозрачных крыльев с черными прожилками. Позади гнулся, как у скорпиона, острый хвост-секач. Высотой тварь была метра три с половиной, не считая хвоста.

Шшеррак, чистильщик 85-го уровня, штарар

Из ноздрей-вырезов ниже глаз вырвались тонкие струйки бледно-розового дыма. Шшеррак цокнул жвалами и сделал шаг ко мне.

Тварь меня заметила — все шесть глаз остановились на мне разом.

— Шшеррак, постой! — закричал я. — Если ты Отступник, значит ты тоже пошел против жнецов? Давай погово…

Щели на морде и груди начали раскрываться, я запнулся…

…и из них с одновременным шипением хлынуло: из морды вылетела толстая струя желто-белой жижи и пошла дугой к моей голове, а из груди ударил веер мелких темных игл, в торс, штук пятнадцать-двадцать одновременно.

Я еще никогда так быстро не активировал «Ветер» и «Рывок». Перенесся на двадцать метров влево, под скос, прямо вместе с прыгнувшим за мной Крошем. Жгучий воздух просвистел у меня в ушах.

Струя жижи прошла через то место, где я стоял, и шлепнулась на ствол коралловой башни. Башня тут же зашипела и начала плавиться, по ней пошли борозды, и от ствола повалил белесый едкий дымок.

Иглы, не нашедшие меня, вонзились в корку и в столб и торчали из них густым колючим кустом.

— Бляха-муха, — выдохнул я, прикинув, что мне грозило.

Если бы попало по голове, пол-черепа бы расплавило кислотой. Если бы в грудь, иглы пробили бы мне легкие. Доспех чистильщика, наверное, выдержал бы залп, но не несколько подряд.

Тем временем Шшеррак развернулся, снова направив на меня все шесть глаз. Щели на морде и на груди начали опухать и раскрываться.

Не дожидаясь следующей атаки, я сам бросился к нему в ускорении, заходя по диагонали и готовясь в любой момент сделать рывок или уклониться в сторону.

Но Шшеррак не выстрелил. Он прыгнул мне навстречу.

Метров десять он преодолел одним прыжком и уже в воздухе раскрыл крылья, мать его так, чтобы скорректировать траекторию. Хвостом, похожим на длинный обоюдоострый меч, он ударил сбоку, метя в голову. Я нырнул под него, пропустив его над макушкой буквально в миллиметрах, и врезал «Нагибатором» в шов между панцирными пластинами твари, подсвеченные красным.

«Нагибатор» врезался с глухим тяжелым стуком, и по панцирю твари побежали синие разряды — сработала «Цепная молния»! Пять секунд «Контузии» прокнули, и Шшеррак начал заваливаться на бок.

Это был мой шанс. Я обрушил серию ударов — по тому же шву между панцирными пластинами, по локтю серповидной руки, по голове и по нижним конечностям, надеясь лишить тварь подвижности. Хитин трескался, но не пробивался. Под пластинами брони что-то хлюпало.

На шестом ударе «Контузия» закончилась, и Шшеррак обрел подвижность.

Инопланетянин из расы штараров крутанулся всем телом и наотмашь полоснул наугад мечевидным хвостом-секачом. Я отскочил, но недостаточно — секач прошелся по предплечью. Рукав доспеха лопнул, кожа под ним разошлась, и кровь брызнула на растительную корку, покрывавшую землю. Корка тут же зашипела под моей кровью — по всей вероятности, она для местной флоры была губительной.

— Сука… — выдохнул я меня.

Отступив, я перехватил «Нагибатор» левой рукой, а правую, повернув, прижал к боку, чтобы притормозить кровотечение. Рана была не глубокая, кость не задета, но кровило прилично.

Раненный Шшеррак шипел и припадал на поврежденную ногу. По хитину сочилась серо-желтая жижа.

Выдернув из кармана капсулу Натальи Доброе Утро (+1% «активности» в минуту на двадцать минут), я ее раскусил. Горькое маслянистое содержимое обожгло мне горло, но подействовало быстро — кровь на руке тут же начала сворачиваться плотным сгустком.

— Крош, ко мне! — рявкнул я, потому что штарар зарядил вторую порцию плевков и игл.

Котенок метнулся ко мне и спрятался за спину. Я берег его «Боевую трансформацию», потому что глупо тратить козыри, не опробовав обычные методы.

И тогда я активировал «Сокрытие души», врубив эманации скейра, — на 7-м ранге талант позволил это сделать. До этого эманация инопланетной сущности была мне как-т о без надобности, но сейчас…

Не знаю, на что я надеялся. Может, на то, что скейр, которого я имитировал, был вдвое выше уровнем, чем Шшеррак? Но сработало совсем не так, как я надеялся.

Лучше.

Шшеррак как будто ослеп. Или нет, он перестал меня видеть! Заметался, поворачиваясь из стороны в сторону.

Может, у него даже нет привычного нам зрения? Как бы там ни было, но он мня потерял. В упор не видел.

Рыкнув, он цокнул жвалами и выпустил кислоту вслепую, веером в три стороны. Одна струя прошла мимо меня в трех метрах, расплавив очередной столб. Я мысленно перекрестился и продолжил обход, ступая осторожно и стараясь не шуметь.

Обойдя его по широкой дуге, метров на сорок, я зашел с тыла. Зайдя Шшерраку почти за спину, я дождался момента, когда он снова присел для прыжка в обратную сторону, и активировал «Рывок».

Двадцать метров я преодолел за секунду или меньше. Обрушил занесенную биту в основание левого крыла, туда, где оно крепилось к спине, в самое тонкое место. Хрустнуло, у штарара внутри что-то будто бы лопнуло, посыпались осколки панциря, и выплеснулась густая серо-желтая жижа.