«Космолингвист» раскрыл: на языке этого существа «Зе-халь-ок-тима» значило «третий-из-гнезда-потрошителей».

— Клан, — сказал я в чат. — Ждем.

Тример шагнул ко мне. Хотя «шагнул» — это я так говорю, на деле больше похоже на прыжки. Прыжок за прыжком, и в паре метров от силового купола тример остановился, подняв верхние руки параллельно земле, а нижние опустив по швам. Голова его повернулась к центру базы, потом к крыше, потом прямо на меня — словно самонаводящаяся турель.

Потом он заговорил. Голос у него шел будто из утробы, но я его понял.

— Отступник. Я, Зе-халь-ок-тима, Третий-из-Гнезда-Потрошителей. Я пришел забрать твою душу по воле Собора Тех-Кто-Нас-Выращивает.

— А ты прямой и сразу к делу, Третий-из-Гнезда-Потрошителей, — хмыкнул я. — Ты о жнецах?

— Те-Кто-Нас-Выращивает не любят, когда их называют так.

— Спасибо, хоть объяснил. Что, если я не хочу отдавать свою душу? Что, если я считаю жнецов нарушителями своих же правил? Разве я не справился с шестью волнами, как они того хотели?

— Четвертая волна засчитана условно. Пятая — не засчитана вообще. Меня прислали компенсировать это. Переживешь — и твою метку Отступника снимут.

Он сделал еще шаг, и нога коснулась купола. Купол заискрил и отвел его ногу, но энергия ушла: прочность упала на 0,5%, потом еще на 0,5%, и еще…

— Макс, — мысленно сказал я. — Он грызет купол? С какой скоростью?

— Полпроцента в секунду, — отозвался Макс.

— Херово. Думаем. Костя, прогнозы?

— Слишком мало вводных, — ответил Тетыща. — Но и того, что он продемонстрировал, достаточно для вывода: прогноз неутешительный.

— Что за прогноз? Почему неутешительный? — зазвучал в голове взволнованный голос Лизы. — Что там у вас происходит?

Только сейчас до меня дошло, что мы все так офигели, что не рассказали о потрошителе тем, кто остался на базе. Чат затих, переваривая информацию. У меня у самого случилось несварение: мысли будто окутались туманом.

Тварь стояла напротив купола и не спешила действовать, мы тоже не спешили, и я не давал команды «Стражам» или титанам, словно неразвязывание конфликта могло склонить чашу весов в нашу пользу.

— Я сильнее вас всех вместе взятых, включая их, — пришелец указал на титанов. Костегрыз рыкнул, будто бы оскорбившись. — Люди, живите, мне нужен только Отступник. Вам незачем погибать. У вас есть все шансы войти в Третью волну и победить.

— Дениска, ты это, даже не думай! — возмутился Сергеич.

— У нас есть пять минут, чтобы посовещаться? — холодно отчеканил Тетыща, и внутри у меня все будто смерзлось.

— Даю вам это время, — сказал хренов чревовещатель и обратился ко мне: — Чистильщик Денис Рокотов, если ты сдаешься, я сохраняю жизни остальным. Если вы принимаете бой, тут не останется ничего живого.

Конечно, соклановцам незачем умирать, проще сдать меня. Да и мне самому проще сдаться…

— Денис, не паникуем, — прозвучал голос Бергмана в моей голове. — Тянем время, думаем.

— Мы будем драться! — воскликнула Вика.

Сразу стало тепло от мысли, что соклановцы готовы биться за меня. Но как принять решение, когда, если открыть огонь, это вызов инопланетянину, а мы не знаем ничего ни о его оружии, ни о броне. Надо как-то проверить, на что он способен. Но как? Натравить Виракочу или ос? Так понятно, что они мои питомцы, а вот что Костегрыз подчиняется мне — непонятно. Потому я коснулся его сознания и велел ударить тварь кулаком.

Титан исполнил команду мгновенно: бросился на пришельца и долбанул его. Но не сверху вниз, а ударил с замахом, и пришелец полетел в купол, но не долетел, расплывшись дымом, собрался за считанные секунды и выстрелил в титана желтым сгустком плазмы. Костегрыз взревел так, что чуть барабанные перепонки не лопнули.

Огненный сгусток попал в грудь, растекся напалмом, тело бездушного вспыхнуло. У титана было 45% активности, осталось 26%. Я велел ему уходить в море, и живой факел ломанулся к воде, оставляя дымный след и стремительно теряя «активность». Купол потерял 1% прочности от столкновения с пришельцем.

— Впечатляет, — отчеканил Тетыща.

То есть, чтобы положить меня, достаточно трех выстрелов. Один срежет броню, второй меня достанет, третий добьет. Так же будет с Тетыщей. Остальные лягут еще быстрее. Совместными усилиями мы снимем хорошо если половину его «активности». Но ведь у него должны быть таблетки и капсулы исцеления, а возможно, и что-то помощнее.

Базу нашу он сожжет минут за пять, если прорвется.

С большой вероятностью мы все умрем. Стоит ли тащить за собой остальных?

— Сука, твар-р-рь! — прорычал Макс.

Он был в поле видимости и перебирал ногами, как застоявшийся конь. Единственный шанс уцелеть — выбить у него оружие, но как, когда агрессия перечеркнет хрупкое перемирие?

Осталось три минуты, и пришелец начнет действовать.

— Кема? — спросил я. — Что думаешь?

— Умереть в бою с достойным соперником — честь для меня! — с вызовом бросил он. — Но тебе погибать нельзя, Денис. В твоей голове наследие Го Дзи!

— Лиза и все, кто остался на базе, — бегите, прячьтесь в лесу, — дал команду я. — Уходите как можно дальше.

— Денис! — воскликнула Лиза. — Чем я могу помочь?

— Уходите! — Мой крик больше напоминал рык.

Столько людей поверило мне и теперь вместе со мной готовы принять смерть. Разве это справедливо?

— Костя, ты будешь хорошим кланлидом, — принял решение я. — Передаю бразды правления тебе. Сейчас выторгую еще пару минут и отдам тебе уровни.

— Денис, нет! — кричала Лиза.

— Вы не должны умирать, — сглотнув горький ком, сказал я и обратился к пришельцу вслух: — Мне нужно еще десять минут. Я сдаюсь. Надо просто передать дела.

— Самопожертвование, это, бл…ь, благородно? — возмутился Сергеич. — Нас много, мы замочим чертову хрень!

— Заткнуться всем! — рявкнул я. — Лиза, готовься забирать мои уровни и передавать Косте. Он теперь главный. Вы должны выжить. Слышите меня, все? Вы должны выжить и победить.

— Нет, Денис, — услышал я голос Коли. — НЕЕЕЕЕЕТ! Время. Тянуть. Время. Идут. Жить! Врагиврагиврагивраги…

Его голос оборвался. Что это значит, черт побери?

Видя, что я в замешательстве, тример навел на меня свое оружие и жахнул — я отшатнулся. Многоголосо выругались офицеры. Огонь прокатился по куполу во все стороны…

— Быстрее, Отступник. Это просто демонстрация силы, чтобы избавить вас от глупостей, — прозвучал самодовольный голос пришельца. Причем я даже не понял, почему решил, что он самодовольный, просто знал. Видимо, эффект «Космолингвиста».

Купол потерял 7%.

— Не стрелять! — крикнул я, когда наши вскинули оружие и Кема выпустил красное облачко из ноздрей. — Лиза, все равно уходите и прячьтесь.

Никто не знает, какой кодекс чести у пришельца, вдруг он угонит побежденный клан в рабство и нарушит обещание.

— Костя, мы идем на базу.

Будто пытаясь отговорить, надо мной закружились боевые осы.

— Хер ему, мы будем драться! — заорал Макс. — Ты, урод жопоголовый! Мы принимаем бой, слышишь? Да что вы, как бабы!

— Запрещаю, — отчеканил я.

Ко мне подошел Тетыща, по его лицу ничего нельзя было прочесть. Мы направились к мотоциклу.

— Позаботься о женщинах, — проговорил я.

— Мне очень жаль, Денис, — прошелестел он. Мне показалось, или в его голосе читалось сочувствие? — Я бы рискнул.

— А я — нет, — сказал я, седлая железного коня. — Время, поехали…

За спиной раздался дикий крик. Я обернулся и увидел, как Макс несется к пришельцу, и его клинки вибрируют, излучая холодное фиолетовое свечение.

— Остановите его! — крикнул я, активируя «Ветер» и двигаясь наперерез, но Макс был быстрее и выстрелил в незваного гостя из автомата.

Перемирие было нарушено.

— Вы подписали себе смертный приговор, — завибрировал пришелец. — Не просите пощады!

Наперерез Максу кинулся Кема, сбил его хвостом и ушел в невидимость. Я потянулся к сознанию Виракочи и приказал ударить пришельца сверху вниз, вбить его в песок, как гвоздь. Титан исполнил приказ ровно тогда, когда тример навел оружие на купол.