Вдруг раздалось низкое вибрирующее гудение, от которого зачесались зубы. Вика вскинула ствол, но я жестом остановил ее: система известила, что ремонтный дрон материализован.

Снаружи мы обнаружили, что над крышей жилого модуля завис уродец размером с большую собаку — сплюснутый металлический корпус, отдаленно похожий на подкову, с тремя сегментированными манипуляторами, свисающими снизу, как лапки жука-переростка. Ни винтов, ни двигателей — тварь парила на чем-то невидимом, слегка покачиваясь, и от ее брюха исходило мутно-зеленое свечение. Манипуляторы подрагивали, ощупывая воздух, будто принюхивались к повреждениям. Больше всего это напоминало помесь краба и летающей тарелки, отлитую из ртути и металлолома.

— Что за хрень⁈ — отшатнулся Сергеич и разразился матом.

— По твою душу, Пролетарий, ремонтный дрон, — объяснил я. — Будет чинить базу вместо тебя.

— А я? — не понял Сергеич.

— А ты будешь его контролировать

— Ути-пути… — залебезил он и потянулся к дрону, но тот его проигнорировал.

Качнувшись, дрон развернулся к ближайшему участку купола, и его манипуляторы вспыхнули — из кончиков потянулись тонкие зеленоватые нити, впивающиеся в силовое поле, как швы в рану.

Убедившись, что дрон занят делом и не собирается никого убивать я пока выкинул его из головы, к тому же и без меня найдется, кому за ним проследить. Лишь бы Макс с Сергеичем не разобрали его на запчасти.

Взяв «Нагибатор» и, постоянно озираясь, я поднялся на второй этаж. Если рапторианец сохранил разум, он выберет доступную цель — меня.

Передо мной развернулась лестница. Я залез на крышу, обошел ее и выбрал место, где будет третья турель и активировал. Пока шла установка, я поглядывал в сторону тоннеля. Рапторианец так и не объявился.

«Как?» — написал я Джехомару, заканчивая монтаж.

«Отбились. В тоннеле. Пока держимся. Пятеро „двухсотых“, три „трехсотых“. Они нас окружили и караулят два выхода. Давим их танками».

«Умно. Так держать».

А может, зря я панику развел. НЕХ попытается достать людей из тоннеля. На это уйдет время, и я все успею. Мысли снова переметнулись к рапторианцу. Если бы он уходил на своих двоих, турель на него среагировала бы… Или нет? Она не стреляет в тех, кто выходит изнутри?

Готово! «Страж II» был установлен. Теперь-то скейру не поздоровится!

Я поднялся, чтобы уходить с крыши, и вдруг купол полыхнул — по нему прокатилась световая волна, и система выдала, что осталось 99,57% прочности. Ожили все три «Стража», самонавелись (видимо, при прямой угрозе базе плевать турелям на уровень цели!) и принялись расстреливать врагов, которые скрывали джунгли. И еще открылась неприятность: стреляли они в сторону тоннеля, а из-за пригорка показались две великаньи башки — по нашу душу шли Костегрыз и Донки.

Я спустился на второй этаж и рванул на первый, заглянул на кухню, где растерянно толпились наши.

— Броневик — к бою, — приказал я.

На нем был пулемет на станине — не бог весть какое оружие против титанов, но хоть какая-то подстраховка на случай, если бездушные прорвутся. Я опасался, что теперь НЕХ может не повестись на мой трюк и как-то перестраховаться.

Вместе с Лукасом я побежал на стоянку техники за базой — мне нужен был джип. Отъехать я планировал к Калигайахану, раздолбанному титаном.

По куполу снова прокатилась радужная волна, и система известила, что осталось 89% прочности. Похоже, НЕХ палила из «Граммофона». Самое сложное в моей задаче — вычислить, где НЕХ, и убрать ее…

Меня отвлекло сообщение от Лизы: «Вместе с сигнатурами бездушных в зону досягаемости периметр-детектора попала необычная сигнатура. Ставлю точку на карте. Предполагаем, что это НЕХ».

Оставив двигатель джипа включенным, я вернулся к нашим боевикам, проверяющим оружие в прихожей, и крикнул:

— НЕХ обнаружена. Действуем! В чате карта с пометкой, где эта тварь. Все стволы — к бою. Там джунгли. Находим и работаем с дистанции, силовое поле базы защитит…

Третий импульс прокатился по куполу, снялось еще 5%. Интересно: первый выстрел снял меньше 1%, второй — 10%, третий — 5%. Почему? Калибрует прицел?

Судя по тому, как вздрагивала земля, к нам подходили титаны.

— Удачи, мужики! Я погнал в «Кали», буду призывать бездушных туда. «Зов» действует недолго, но его можно применять и второй, и третий раз, если остается время. Выкрутимся!

План был шит белыми нитками, имел дыры размером со входное отверстие разрывной пули и, по сути, держался на том, что у нас получится обнаружить НЕХ и связать ее боем, чтобы она не могла вернуть своих воинов. Но гарантий, что удастся обнаружить ее в джунглях, не было никаких.

Это я думал, когда мчался к отелю, где мы познакомились с Лизой, и сожалел о том, что самый сильный боец, то есть я, будет не на базе, а в километрах от нее. Что случится, если скейра они так и не найдут, — я старался не думать.

«74% осталось, — отчитался Тетыща. — В джунглях. Ищем».

«Поворачиваю к „Кали“, держитесь, — ответил я. — Зомби скоро уйдут».

Крутнув руль, я съехал на примыкающую дорогу, спросил у Джехомара, как он. Получил ожидаемый ответ:

«Стало спокойнее. Нападают изредка».

«Оставьте слабых в тоннеле под прикрытием. На базу напали. Нужна огневая поддержка и все стволы! Титаны пытаются разрушить защитное силовое поле. Вам их не стоит бояться».

«Понял. Работаем».

Боковым зрением я заметил странное движение на дороге — такое, будто в одном месте сильно курились испарения. Ударил по тормозам, поднимая столбы пыли, из-под колес брызнула асфальтовая крошка, меня толкнуло вперед. НЕХ отлично умели маскироваться, как «Хищник» из фильма, и если так разобраться, они ими и были…

И вдруг — вспышка.

Меня ослепило, каждая клетка тела закричала от боли, и наступила темнота.

Очнулся я мордой в землю на обочине. Болело все. Доспех чистильщика принял на себя удар и полностью разрядился, я был совершенно беспомощен. В башке звенело, казалось, весь я открытая рана, вздохнуть больно.

А-а-а… ну ясно: «активность» — 74%. Значит, доспех срезал не весь урон.

Могу ли я встать…

Черт, каша в голове. Да плевать на это. Не плевать лишь на то, кто меня подбил… Впрочем, и это вопрос риторический. Главный вопрос — где сейчас эта тварь и как велика вероятность, что она придет проверить, жив ли я.

Хотелось ударить себя по лбу, но руки не слушались, встать на ноги я тоже не мог. Потому пришлось выпить таблетку частичного исцеления — стало полегче, но я отлично помнил, что действует она не сразу.

В мозгах прояснилось, и я понял, что очнулся недавно: машина не просто горела, она полыхала, тянуло резиной, густой черный дым не поднимался вверх, а стелился по земле. Именно поэтому в черном дыму стало видимым то, что скрывалось от глаз при обычных условиях.

Четыре конечности.

Я задышал неровно, пораженный осознанием. Нет, не двоится в глазах после контузии — ног действительно было четыре, и принадлежали они скейрам!

«Тут сразу две НЕХ! Они возле меня, я ранен, — написал я в клановый чат, уже считая себя мертвым. — Бергман — за старшего. Без вопросов! Пытаюсь выжить».

Все еще имитируя беспамятного, я взглядом нашел «Нагибатор» в пяти метрах — он уцелел. Успею ли я к нему под «Ветром»?

И тут скейры заговорили.

Я их не видел — только конечности в дыму, серые хитиновые столбы, перебирающие почву. Звуки были такие, будто кто-то одновременно щелкал костяшками пальцев и скрежетал когтями по стеклу, и система переводила обрывками, выдавая текст с провалами, потому что добрую половину слов перевести не могла. И такое происходило только тогда, когда понятие или термин были непостижимы человеческим разумом.

Первый голос — низкий, двухтональный, с вибрирующим призвуком:

— Добыча жива. Зхик-ворр.

— Добыча забрала навигационный модуль Зхорра. — Второй голос, выше, с клекочущим присвистом. — Добыча нашел шаттл. Добыча вскрыла кк’рейш. Внутри — рр’ай-крей. Живой.