— Ваше Величество! Такое орудие, с минимально возможной отдачей и приличной дальностью стрельбы уже разрабатывается. К началу зимы проведем первые испытания. — Ответил Альфред Крупп.
— И последнее, для осуществления этой амбициозной программы мы создадим три государственных верфи: одна будет строить крупнотоннажные корабли. Броненосцы, например. Вторая — корабли среднего класса: фрегаты и корветы и третья — малотоннажные суда.
При этих моих словах глаза частных судостроителей серьезно так потускнели. Им стало казаться, что толстый кошелек госзаказа их минет. Ну нет, не всё так просто.
— Я, как император и государственный муж, прекрасно понимаю, что мощности этих трёх верфей для строительства мощного флота будет совершенно недостаточно! Так что господа судостроители: мой хороший совет: расширяйте свои верфи и решайте уже сейчас, какого класса корабли вы собираетесь строить. Я жду ваших предложений в начале декабря.
Когда судостроители ушли, я произнёс.
— Теперь несколько слов о том. без чего наш флот не сможет эффективно выполнять свою роль. Я о том, что между нашими владениями на Балтике и Северным морем нет прямой связи. В случае каких-то неприятностей, эскадрам придется идти, огибая Данию. Но… соединить Киль и Северное море можно только через земли Шлезвиг-Гольштейна. И, как вы понимаете… Конфликт с Данией становится неизбежной реальностью. Нам нужен этот канал, Дания не даст его строить или будет требовать непомерную плату за его эксплуатацию. Мы не можем зависеть от прихотей этой наглой крохи! В море мы датчанам не конкуренты, но действия отрядов малых судов и канонерских лодок должны активно помочь армии решить эту задачу.
На этой теплой и дружественной волне совещание закончило свою работу.
[1] Александр Сергеевич Даргомыжский — русский композитор, писал оперы очень долго. «Каменный гость» начал в 1859 году, до смерти в 1869 так и не закончил, оперу дописал Кюи.
[2] Михаил Иванович Глинка — великий русский композитор, опера «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») — стала вехой в развитии оперного искусства в России.
[3] Александр Александрович Алябьев — выдающийся русский композитор, автор замечательных романсов
[4] Александр Николаевич Серов — известный русский композитор
[5] Мариус Петипа уже был приглашен в Петербург, но в качестве танцовщика, хореографией он занимался периодически, балетмейстером стал в 1862 году, но настоящий прорыв произойдет благодаря творчеству П. И. Чайковского, когда в постановках сольются гениальная музыка и не менее гениальная хореография
[6] Шарль Дидло — французский хореограф, поставивший множество балетов в Петербурге в первую половину девятнадцатого века
[7] Отто умер в 1913 году, Луитпольд в 1912 — чуть-чуть не дожил, регентом стал Людвиг Луитпольдович, который стал последним баварским королем в том самом 1913 году. Уйти с трона ему помогло поражение Германии в Первой мировой войне и Баварская республика.
Глава четвертая
Беседы с сатрапом
Глава четвертая
Беседы с сатрапом
Мюнхен
3 октября 1865 года
Ещё никого так не встречали в Мюнхене, как российского императора Александра Николаевича. На железнодорожном вокзале выстроился торжественный караул, Представлены были все три вида войск: пехотинцы, моряки и артиллеристы.
Когда литерный поезд остановился, и Царь всея Руси вышел на перрон, прозвучало одиннадцать пушечных залпов. Я встречал Александра и его свиту лично в сопровождении Бисмарка и небольшой группы самых важных сановников империи. После того, как мы обменялись приветствиями, оркестр грянул «Боже, царя храни», затем зазвучали слова, которые стали гимном Баварии…
Gott mit dir, du Land der Bayern,
deutsche Erde, Vaterland!
Über deinen weiten Gauen
ruhe Seine Segenshand![1]
Текст этой песни был написан Михаэлем Охнером, мелодию написал Конрад Макс Кунц. И в позапрошлом году я, как монарх Баварии, сделал ее официальным гимном королевства. Германия же пока еще своего гимна не имела. То убожество, напыщенное и кошмарное, что мне несколько раз приносили, тут же отправлялось в корзину. После мы с Александром Николаевичем обошли строй почетного караула, затем расселись в блиндированные кареты. Учитывая, что на меня объявили охоту Ротшильды, а на него– агенты британцев, эта мера предосторожности не была лишней. По дороге к месту размещения российской делегации мы смогли перекинуться лишь обычными светскими фразами ни о чём. Для пребывания русского императора и его свиты нами был арендован дворец Хольнштайн, который расположен в центре города и являлся резиденцией баварского архиепископа. Впрочем, глава католической церкви Баварии без каких-либо проблем согласился уступить это помещение: Грегор фон Шерр почему-то этот дворец не любил и чаще всего пребывал в небольшом особняке в Богенхаузене, престижном районе Мюнхена.
(Думаю, вам нетрудно будет найти те 9 окон, которыми на улицу выходит фасад дворца Хольнштайн)
А уже вечером, после торжественного приема и обеда (скорее, всё-таки, ужина) мы с Александром уединились для беседы тет-а-тет.
— Я не могу понять одного: я дал крестьянам свободу, но меня считают сатрапом и тираном, вокруг меня плетут интриги,, готовят заговоры. Скажу по секрету, мне предсказали, что на меня совершат семь покушений! — неожиданно, с жалобы на жизнь начал разговор Александр. — Я провожу либеральные реформы, но такое впечатление, что обществу они не нужны! Меня критикуют как либералы, за то, что я недостаточно смел, так и консерваторы, за то, что я слишком уж либерален! Прости, брат мой Людвиг, просто у меня в душе накипело!
— Так я беседую с сатрапом! Наверное, брат мой, я в чем-то тоже сатрап и душитель свободы![2]
— Да, Людвиг, всем людям не угодишь.
— Так, может быть, и не надо стараться угодить всем! Александр, вы проводите важнейшие реформы, но я пока что не пойму главного: в чьих интересах эти преобразования?
Вот, блин, дожился, мне стало проще строить предложения на том же французском! Стал подзабывать родную речь! Европеизировался, блин!
— Ну, это просто: в интересах империи!
Мы расположились в моем рабочем кабинете. Не потому, что я хотел поразить Александра аскетизмом помещения: отнюдь. Стены отделаны дорогими материалами, но в кабинете нет ничего лишнего: рабочий стол, кресло для меня, несколько кресел и диванчик для посетителей, они разные бывают, дамам с их пышными нарядами требуется более обширное пространство, шкаф с книгами и бумагами, сейф, большая карта Германской империи на стене, на противоположной — карта Европы, поменьше размером и масштаб там… мама не горюй! Ну и всё… Ах да, на рабочем столе в рамочке фотография супруги. Минимум личного, всё только по делу. Для дорогого гостя вкатили столик с кофейным сервизом и чайным прибором, на нем же сахар, мед, несколько видов варенья и печенья — стандартный набор, к которому добавили сдобных булочек как говорится с пылу с жару. Ну а глобус-бар тут в дежурном виде, как и курительный уголок. Сначала Александр на большой глобус посмотрел с удивлением, вроде как Людвигу карт на стене маловато, но, когда я откинул крышку глобуса и царь увидел выстроившиеся сосуды с алкоголем, так его лицо расплылось в довольной улыбке. Ну а наборы сигар, папирос, курительных трубок и отличного табака самых различных сортов — это обязательная часть мужских удовольствий в это время. Курить вредно! Я это знаю! Но курю, потому что привычка, от которой очень сложно избавиться! Каюсь, даю себе обещания, что брошу, истерю порой, но ничего пока не получается.
Александр выбрал турецкого типа трубку с длинным мундштуком, да и табак предпочёл тоже турецкий, действительно, он весьма душистый и ароматный, хотя и крепкий, как для меня. Окутавшись облаками вредного, но такого приятного дыма, мы продолжили наш разговор.
