Он сжал мою руку своей.

— Тогда пойдем за ней.

Мы закрыли за собой дверь гостиничного номера, и я задумчиво смотрела на номер комнаты. Выдернув руку из руки Ноа, покопалась в сумочке, выудила визитную карточку, которую дал мне Люк, и протянула ее ему.

— Ты видел этот символ раньше? Я подумала, что это может быть один из твоих.

Ноа изучил визитку и отрицательно покачал головой.

— Это не по-ангельски, если ты об этом спрашиваешь. Что-то знакомое, но не могу точно вспомнить откуда. Где ты ее взяла?

Я забрала у него визитную карточку.

— Люк дал мне ее в Колорадо. Он так же находился здесь прошлой ночью. Я думаю, он следит за нами. — Иначе зачем бы он оказался в порно магазине в Колорадо, а затем в тот же день в индейском казино в Оклахоме?

— Люк, да? — Ноа выхватил карточку у меня из рук и перевернул ее, читая каракули на другой стороне. Выражение его лица омрачилось, когда он прочитал угрожающее сообщение. — Что бы это могло значить?

— Он пытался предупредить меня, — недовольно сказала я и забрала визитку обратно, засовывая ее в сумочку. — Пока он кажется безобидным.

Я просто не знала, что задумал Люк.

— Он вампир?

Я вспомнила ослепительную белоснежную улыбку Люка и его идеальные зубы.

— Я так не думаю. Он был в порно магазине в полдень. Когда вампирам уже давно пора спать.

Ноа собственнически притянул меня ближе. Прилив жара проник между нами — восхитительное ощущение.

— Он может быть опасен, Джекки. Я хочу, чтобы ты вела себя с ним поосторожнее. Понятно?

Хотела спросить, почему один из серимов интересуется тем, что я делаю, но заметила замкнутое выражение на лице Ноа. Что бы ни происходило, он не собирался делиться.

— Хочешь, я прочитаю его мысли, когда увижу его снова? Если он бессмертен, это будет не так просто, как с обычным человеком…

Он покачал головой, глядя на меня.

— Это слишком опасно. Если он узнает, что ты делаешь, это может спровоцировать его на крайние меры, заставить действовать опрометчиво.

Что ж, это так. По какой-то причине мужчинам не нравилось, когда кто-то копался в их мыслях, горячие суккубы они или нет.

Мы взяли несколько пончиков с континентального завтрака в вестибюле. Я умирала с голоду и съела целую дюжину, прежде чем схватить коробку, пока портье этого не видел. Реми, наверное, тоже проголодалась. И Дрейк.

Ноа отказался от пончиков, заказав только кофе.

— Какой номер комнаты у Реми?

Я сунула коробку под мышку и направилась из вестибюля обратно на залитую ярким утренним солнцем улицу.

— Я тебе покажу.

Мы довольно легко нашли комнату Реми; я могла слышать ее крики удовольствия еще из-за угла. В ее номере сто четырнадцать на дверной ручке висела табличка «Не беспокоить».

— Очевидно, она еще не совсем готова к отъезду, — сказал Ноа, печально улыбнувшись.

— В этом нет ничего удивительного, — согласилась я. — Давай вместо этого разбудим Дрейка. Я схожу за ним, если ты заберешь вещи из моего номера.

Он взял у меня ключ от номера и исчез в сто пятнадцатом, а я направилась через две двери к номеру Дрейка.

Я постучала один раз, но никто не ответил.

— Вставай, Дрейк, — позвала через дверь.

Бесполезно. Телевизор работал, транслируя местные новости достаточно громко, чтобы я поморщилась с этой стороны двери. Постучала в дверь еще сильнее.

Дверь слегка приоткрылась; клочок бумаги — дорожная карта — втиснутый в дверную ручку, не дал ей полностью закрыться. Меня охватил страх.

Я видела достаточно эпизодов «Закона и порядка» и «Криминалистов», чтобы понять, что это не к добру. Опасаясь худшего, вытащила кусочек карты из-под двери и распахнула ее.

Первое, что уловила, — горячий, липкий запах крови. В его комнате стояла духота, вентиляцию отключили, и душная жара проникла в маленькую комнату. Я пошарила в поисках выключателя, надеясь, что это окажется чем-то иным, чем то, что себе представляла.

Реальность оказалась намного, намного хуже. Дрейк лежал, растянувшись на уродливом покрывале, на спине. Его горло разорвано, и он лежал в луже темной крови. Хуже того, это выглядело так, как будто он боролся с тем, что на него напало. Его руки и ноги изуродованы и покрыты царапинами, а стены маленькой комнаты забрызганы кровью.

На зеркале кто-то написал кровью: «Я иду за тобой».

Очевидно, сообщение оставлено для нас с Реми. Или только для меня. И Дрейк стал тем неудачником, которому выпало его доставить.

Все это оказалось чересчур тяжело с моим похмельем, а от ужасного запаха и двенадцати пончиков в животе я согнулась пополам. За дверью меня вырвало на тротуар.

— Джекки? — раздался недоумевающий голос Ноа. Остановившись рядом со мной, он замер, а затем выругался на незнакомом мне языке.

Тело дрожало, но желудок уже очистился и был в порядке. Я вытерла рот рукой.

— Кто-то старался оставить нам сообщение.

— Твой приятель Люк? — Голос Ноа прозвучал мрачно.

— Нет, если только он не любит перегрызать людям глотки. — Я с трудом проглотила комок в горле.

Хотя я подумала о том же самом: кто еще знал, что мы остановились в этом отеле? Знал, кто мы такие? Люк не являлся ни вампиром, ни серимом, так как я видела его и в вечерние часы. Но если не Люк, то кто?

Мои мысли вернулись к Зейну, но я решительно выбросила это из головы. Зейн никогда не стал бы угрожать моей жизни. Может, он и сукин сын, но не причинил бы мне вреда.

Но в этой игре имелось множество факторов, о которых я едва ли могла судить. Ангелы. Демоны. Вампиры. Ноа из рода серимов.

И Реми, внутри которой заперта душа одержимого.

Чёрт.

— Реми, — слабо произнесла я. — Нам необходимо проверить, как там Реми.

Звуки занятий любовью стихли, и Ноа поддержал меня, помогая подняться на ноги. Ее дверь оказалась заперта, но в комнате воцарилась зловещая тишина. Я настойчиво постучала.

Ответа не последовало.

Я сжала кулаки, глядя на Ноа.

— Что же нам делать?

— Отойди. — Он отстранил меня, схватился за дверную ручку и с силой толкнул дверь, используя свое плечо в качестве упора. Дверная рама раскололась, и дверь слетела с петель.

Я удивленно уставилась на Ноа. О боже. Этой силы я в нем раньше не замечала. И это делало его еще более сексуальным и опасным. Кроме того, внутри меня снова зашевелилась жажда, но я сжала бедра вместе.

Ноа ворвался в комнату раньше меня.

— Слезь с него, Реми!

В спальне стояла тьма, и моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Я услышала, как что-то ударилось о ближайшую стену, и включила свет.

Ноа стоял над кроватью, откуда на него с отвращением смотрел дальнобойщик. По толстой шее мужчины стекала кровь. В другом конце комнаты Реми прижалась к стене, ее глаза светились жутким красным светом. Кровь покрывала ее губы, и она тяжело дышала.

— И что же ты задумал, приятель? — мужчина заорал на Ноа, пытаясь сесть в постели.

Я приблизилась к Реми, присела рядом с ней на корточки и краем футболки вытерла ее забрызганное кровью лицо.

— Реми?

Эти красные глаза уставились на меня в ответ, и злая усмешка исказила красивое лицо Реми.

— Попробуй угадать еще раз, — прошептал Иоахим в ее теле.

О, черт возьми. Я быстро окинула взглядом разгромленный номер мотеля. Постельное белье разбросано повсюду, однако я нашла сумочку Реми в углу комнаты и запустила в нее руку.

Удачно… Я нащупала святую воду и вытащила ее. Реми дико захихикала при виде этого зрелища, ее губы изогнулись в злобной усмешке.

— Я получил то, что мне нужно… на данный момент. — С этими словами красный цвет начал уходить из ее глаз, возвращая им насыщенный серебристо-серый цвет, к которому я привыкла. Все ее тело обмякло, и я поняла, что Иоахим снова отступил.

На этот раз, однако, Реми осознавала, что произошло. Она посмотрела на меня с ужасом, а затем бросилась в ванную.

— Реми? — Я последовала за ней, бросив взгляд на Ноа.