— Ещё как. Думая о тебе чуть руки не лишился. — Улыбнулся я смотря на пришитую конечность.
— Едва не стёр руку? — Хихикнула она.
— Ага. — Улыбнулся я. — Что там насчёт упырей?
— Да так. Там и не штурм то был, просто покрутились у забора, прощупали оборону, и растворились в темноте раньше, чем мы успели прикончить десятую часть клыкастых. Видимо в следующий раз придут с обещанной тысячей.
— Весело у вас, — вздохнул я. — В таком из случаев съезжу в санаторий и прорежу численность упырей, пока они к вам не нагрянули.
— Что значит съезжу? Вообще то, я еду вместе с тобой.
— Звучит неплохо, но я сегодня без чертолёта. Какие-то уроды угнали.
— Ну и ладно, я за тобой заеду, — сказала Линда и отключилась.
Полчаса ожидания я решил потратить с пользой. Подобрал с пола прихожей пакет с пельменями и отварил изрядно разморозившиеся полуфабрикаты. Вышло нечто ужасно слипшееся и гигантское в виде килограммового пельменя. Я жевал это варево даже не чувствуя вкуса и думал как там Борисыч? Отпустили ли Шикху и что узнают от Сани на допросе?
А ещё я радовался тому что созвонился с Линдой. Она вернула мне хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Над глобальными событиями я не властен, зато могу съездить в санаторий и сделать хоть что-то полезное.
Я даже не заметил как умял пельмени, отставив кастрюлю в сторону, я вышел во двор и спустя пару минут передо мной остановился чёрный внедорожник. Наглухо тонированная тачка посигналила, а я всё пытался разглядеть водилу за рулём, так продолжалось пока окошко не приоткрылось. На меня уставились два угольно-чёрных глаза Линды.
— Караваев, ну чего тупишь? Садись уже, — улыбнулась Линда.
Я забрался в салон, хлопнул дверью и провёл рукой по кожаному сиденью.
— Ничего себе, — оценил я. — Не думал, что вороны так хорошо зарабатывают.
— Ты меня за кого принимаешь? — фыркнула Линда, выруливая со двора. — Машина ворованная.
Я закатил глаза и откинулся на спинку.
— Да вашу ж мать. Вы меня так под монастырь подведёте.
— У монастырей хорошая аура, намоленная, — невозмутимо отозвалась ворона. — Не самое плохое место, куда можно подвести. К тому же я просто одолжила машину. Покатаемся и вернём.
Я обернулся и посмотрел на двор через заднее стекло. Оставалось надеяться, что после захвата Борисыча слежку с моего дома сняли, ведь строчка в рапорте о том, что Караваев среди бела дня сел в угнанный внедорожник, добавит грехов в мой и без того обширный послужной список. Кстати, я удивлён что Константиныч до сих пор не арестовал меня, ведь при нашей последней встрече он был чуть более чем в ярости.
— А водить ты где научилась?
— По дороге к тебе. — Усмехнулась Линда и лихо подрезала мерседес едущий справа.
Московский проспект остался позади, за окнами потянулись дачи, а после дорога нырнула в лес. Я смотрел на сосны и вспоминал прошлый визит на Лысую гору. Тогда у забора санатория меня встретила делегация из четырёх десятков упырей, и лишь половину из них я успел упокоить. С тех пор я подрос на пятнадцать уровней, и всё равно немного нервничал.
Над лесом сияла чистая летняя синева, но над Лысой горой висела чёрная туча, одна-единственная на всё небо. Линда заглушила мотор метров за сто до ворот и кивнула на обочину.
— Дальше пешком.
На подступе к санаторию я заметил что входные ворота слегка изменились с прошлого раза. Одна створка висела на верхней петле, вторую вынесло вместе с куском кирпичного столба, и лежала она метрах в пяти от проезда. Во дворе санатория не было ни души, зато асфальт от ворот до самого крыльца был залит чем-то бурым. Очень походило на запёкшуюся кровь.
— Видать кто-то нашёл упырей раньше нас, — произнесла Линда, разглядывая двор.
— Или упыри заманили сюда одарённых и ими позавтракали, — отозвался я, вспоминая рассказ Ромыча про сорок кровососов, облепивших его машину.
— Не исключено, — кивнула ворона.
Внутри нас встретили стены, перепачканные кровью. Это были размашистые мазки словно какой-то художник авангардист в припадке творческой потенции, намалевал эту мерзость. А ещё здесь стояла стерильная тишина и сладковатый аромат скверны.
Мы шли из корпуса в корпус, заглядывая в палаты, в процедурные с ржавыми кушетками и в столовую с перевёрнутыми столами. Ни персонала, ни отдыхающих, только пустота отзывающаяся гулким эхом.
— Похоже, тут никого нет, — заключила Линда, когда мы вышли в длинный коридор с белым кафелем на полу.
— Хотел бы и я так сказать, — тихо отозвался я чувствуя как фоновое переливание к кому-то присосалось.
Я задрал голову, и в этот момент навесной потолок над нами дрогнул и рухнул вниз. Плиты посыпались вместе с обрывками проводки, а следом за ними на белый кафель обрушились десятки упырей. Серые твари с чёрными провалами вместо глаз шлёпались на пол, вскакивали и с шипением бросались на нас. Линда вскинула руки, и в её ладонях из перьев сформировались два изогнутых клинка, правда они ей не потребовались.
Первая пара упырей не успела даже подняться с пола, как осыпалась золотистыми искрами. Вторая продвинулась на полшага дальше и тоже вспыхнула. За ними полегли следующие, переливание выжигало кровососов с чудовищной скоростью и всё потому что я практически удвоил количество духа! Сейчас я должно быть могу сожрать за минуту под четыре сотни единиц скверны, а может и больше.
Упыри едва успевали разинуть пасть, и через мгновение от них оставались лишь монеты катящиеся по полу. До нас не добежал ни один.
— Ну ничего себе, — присвистнула Линда, опуская клинки. — Караваев, а ты не слабо ты прокачался. Даже как-то скучно.
Из глубины санатория докатился рокочущий рёв, от которого по стенам пошли трещины, а под ногами дрогнул кафель.
— Линда, твою мать. Похоже, Мир тебя услышал и решил нас повеселить.
Пол затрясся сильнее. За стенами что-то огромное неслось в нашу сторону, и бежало оно не по коридорам, а напрямик. То есть сквозь эти чёртовы стены! Грохот и треск кирпича нарастал. Межкомнатные перегородки рушились, пока стена в конце коридора не взорвалась мелким крошевом.
В коридор вывалилась шестиногая тварь размером с угнанный Линдой внедорожник. Формой пакость походила на носорога, только там, где у носорога глаза, у этой твари были человеческие лица. Одно из лиц я узнал, длинный мужик с пожарным топором, после штурма администрации он громче всех орал при дележе трофеев, доказывая, что легендарка должна достаться его команде.
Теперь он смотрел на меня беззвучно открывал рот. Туловище существа было слеплено из человеческих тел. Чужие руки и ноги торчали во все стороны нервно подёргиваясь, при этом рог у носорога присутствовал созданный из сотен разрозненных заострённых костей. Мир услужливо сообщил:
Мясной голем.
Слабые места: скрываются где-то внутри.
Из спины твари с хрустом выдвинулись костяные клинки длиной с мою руку. Тварь дёрнулась всем телом, и лезвия прошлись по стенам, вспарывая штукатурку. Носорог опустил морду вниз, массивная лапа деранула по кафелю так, что его ошмётки разлетелись по всему коридору.
— Ш-ш-ша-а-а!!! — Заревела пакость и рванула на нас.
Переливание моментально потянуло из твари скверну, но особо это не помогло. Я вскинул палец и выстрелил. Ветряная пуля с хлюпаньем пробила плоть твари и исчезла без следа. Моментально я использовал морозную поступь. От моих ног вперёд побежала ледяная дорожка на два десятка метров. Носорог вбежал на неё и тут я топнул ногой.
Из наледи выстрелили полутораметровые шипы толщиной в руку пробив тварь во множестве мест. Но существо было слишком тяжелым. Набрав скорость носорог с лёгкостью обломил шипы и побежал дальше.
